Кения Райт – Жестокий трон (страница 57)

Сонг посмотрел на часы.

— Пей чай, Моник. Пир ждет, и тебе понадобится сила.

Я хотела надавить на него, вытащить то, о чем он умалчивал, но что-то в его глазах остановило меня. На самом деле… я почувствовала, что он рассказывал не просто историю. Он меня предупреждал.

Я поднесла чашку к губам, и аромат жасмина наполнил мои чувства. Чай был мягким и теплым, но в нем ощущалась тяжесть, словно я глотала не просто жидкость. Я проглатывала вес грядущей ночи.

Решения.

Опасность.

Битву.

И как бы мне ни хотелось это признавать, Сонг был прав.

Мне нужна была сила.

— Ты все еще выглядишь обеспокоенной, Хозяйка Горы.

— Потому что у меня есть мозги.

— Ты дала Лэю то, чего его отец никогда не смог. Надежду. Причину сражаться, которая не держится на ярости или жажде мести. Лэй победит, пока ты не разрушишь эту надежду.

— Я не разрушу.

— Вот и хорошо.

Надежда.

Это слово эхом отозвалось в моей голове. Сама мысль о нем казалась роскошью, чем-то, за что я так давно не осмеливалась ухватиться. Но, может быть, Сонг был прав. Возможно, Лэю нужно было нечто большее, чем сила, чтобы одолеть Лео. Возможно, ему нужно было поверить во что-то, что выходило за пределы этого бесконечного круга насилия.

Я медленно выдохнула, допила чай и перевела взгляд к окну.

Снаружи солнце уже опустилось ниже, окрашивая горы в оттенки янтаря и алого.

Небо выглядело так, словно оно истекало кровью.

Я пробормотала, скорее себе, чем Сонгу:

— Я проспала целый ебаный день.

— Тебе нужен был отдых.

— Разве?

— Ты бодрствовала всю ночь, утверждая свое наследие.

Я снова посмотрела на него.

— Теперь я убийца.

— Добро пожаловать в семью.

Я поставила опустевшую чашку на столик рядом с собой. Пальцы у меня дрожали все это время.

— Как ты справляешься с этим?

— С чем?

— С убийством, — слово застряло у меня в горле. — Как ты живешь с этим? Как ты… выдерживаешь?

— Это зависит от того, что ты имеешь в виду под «выдерживаю», — он внимательно посмотрел на меня. — Ты хочешь знать, как я справляюсь с самим актом убийства или как я живу с тем человеком, в которого превратился из-за этого?

— С обоими.

— Ладно, — он мягко усмехнулся. — Я убиваю с тех пор, как был подростком.

Мое тело напряглось до последней мышцы.

— Я едва помню, каково это — жить без крови на руках. Так что если ты ждешь от меня какого-то глубокого прозрения о том, каким я был до этого… я не смогу тебе его дать. Его больше нет.

Я с трудом сглотнула.

— Нет?

— Когда убиваешь впервые, это похоже на дверь, которая открывается внутри тебя. Дверь, которую уже никогда не закроешь. Ты проходишь через нее, и тот человек, которым ты был, остается по ту сторону.

Я вздрогнула, когда правда его слов осела глубоко в моих костях.

— И что же потом? Когда становишься… этим новым человеком?

— Ты приспосабливаешься. Учишься контролировать это. Учишься направлять. Убийство меняет тебя. Оно обостряет инстинкты, усиливает чувства. Оно превращает тебя в хищника на вершине цепи.

Я приоткрыла губы.

— Уверен, ты уже чувствуешь эти перемены. По крайней мере, твое тело знает их, даже если разум еще догоняет. Твое зрение стало яснее, слух острее, реакция быстрее. Ты больше не просто человек — ты угроза. И когда ты идешь среди других, мир откликается на тебя именно так, еще до того, как ты произнесешь хоть слово.

Я позволила его словам утонуть во мне.

Он был прав, я почувствовала это, когда проснулась. Мир казался ярче, живее. Я замечала каждый звук, каждое движение, каждое колебание воздуха вокруг себя.

— Но быть хищником значит нести ответственность. Ты не можешь быть монстром для тех, кого любишь. Именно здесь и терпит поражение большинство убийц.

— Как мне это сделать?

Сонг выдохнул.

— Нужно уметь разделять. Ты убиваешь только тогда, когда это необходимо, когда это инструмент для достижения большего. Но ты оставляешь это за пределами жизни тех, кто для тебя важен. Ты не приносишь это домой. Никогда.

— Но что, если это всегда со мной? Что, если это меняет то, как они меня видят?

Взгляд Сонга смягчился.

— Это будет менять то, как они тебя видят. Но это не обязано определять тебя. Ты все еще Моник. Ты все еще сестра, любовница, выжившая с большим сердцем. Убийство теперь часть тебя, но не все в тебе.

Напряжение собралось в моих плечах. Я не хотела быть как Лео и потерять себя во тьме.

Я никогда не позволю этому поглотить меня.

Я посмотрела на Сонга.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ответил на мои вопросы и помог мне.

— Теперь ты официально Хозяйка Горы, — даже сидя, он слегка склонил голову в поклоне. — Теперь я служу тебе.

И он громко свистнул.

Какого хрена? Зачем он это сделал? Кому он подал сигнал?

Глава 18

Наследие крови

Мони

Прежде чем я успела понять, что означал свист Сонга, полог у входа в шатер зашевелился, и внутрь вбежали пять женщин.