Кения Райт – Жестокий трон (страница 2)
— Лео не даст тебе с ним сразиться этой ночью, а это значит, у него уже припасены запасные планы, чтобы забрать ее, чего бы это ни стоило. Так что…
— Что?
— Возможно, тебе придется отпустить ее на эту ночь…
— Это она так сказала.
— Моник умная, а дядя Лео не станет ее убивать.
Я развернулся к Даку, глядя ему прямо в лицо. Во мне поднималась ярость.
— Ты сейчас серьезно? Ты правда говоришь мне просто стоять и смотреть, как мой отец уводит ее?
— Мы должны думать головой. Если ты ринешься за ним сейчас, начнется хаос. А ты сам знаешь, что именно этого он и добивается.
Каждое слово Дака било по мне, словно яд.
Мне было мерзко от всей этой правды.
Последнее, чего я хотел, — это позволить отцу уйти отсюда с Моник, но Дак был прав.
Бросаться за ним без плана, без малейшего представления о том, что он задумал, значило только одно — все станет еще хуже.
Я стиснул зубы и уставился на дверь, будто взглядом мог ее сжечь.
В голове гремел голос отца — его манипуляции, его холодный, просчитанный до миллиметра контроль.
А Моник... Моник была там, в его руках, и не могла вырваться.
Я должен был это остановить.
Но я не имел права действовать сгоряча.
Не сейчас.
Голос Дака вырвал меня из мыслей:
— Мы вернем ее, Лэй. Но если ты бросишься за ней сегодня ночью, это будет ровно то, чего хочет дядя Лео. Тебе нужно перехитрить его.
Я глубоко вдохнул, пытаясь развеять густой туман ярости в голове. Вены гудели от бешеного потока злости.
— Если я смогу вырвать ее у отца прямо здесь, в коридоре, тогда у меня будет шанс.
Дак и Ху переглянулись, после чего Дак кивнул:
— Ладно. Мы поможем.
Ху поднял взгляд к потолку, и выражение его лица резко скривилось от отвращения.
Кровь давно засохла на стенах темными потеками. Его лицо побледнело, и на секунду показалось, что его вот-вот вырвет.
— Святой Иисус, — пробормотал он. — Нам вообще дадут хоть передышку в этом месяце?
— Ни за что. — Я даже не стал поднимать голову. Это зрелище уже навсегда отпечаталось у меня в памяти, все эти мертвые тела, прибитые и подвешенные к потолку, исковерканные, изломанные, с остекленевшими глазами, смотрящими на нас сверху, будто вынося приговор.
Дверь тихо щелкнула, давая нам знать, что она не заперта.
Мои мышцы напряглись.
Тело натянулось, как пружина, готовая сорваться с места.
Следующий звук был едва уловим, почти потерялся в густом напряжении, сгустившемся в коридоре, — но я не мог его не услышать: дверь начинала открываться.
Я напрягся еще сильнее и поднял кулаки.
Я был более чем готов сразиться с отцом. Прямо сейчас. Прямо здесь.
Дверь медленно скрипнула и полностью распахнулась.
В проеме стоял кто-то.
Это был не мой отец.
И не дядя Сонг.
В дверях стояла Тин-Тин.
Она стояла там, маленькая и хрупкая. Эти большие карие глаза смотрели на меня не с шоком или страхом, а очень умиротворенно и спокойно.
Слишком спокойно, учитывая все, что происходило вокруг.
В ее взгляде было нечто еще, что-то, что говорило мне, что она уже знала, о чем я думаю.
Губы у нее подрагивали, будто она хотела что-то сказать, но не знала, как начать.
И все же она не выглядела напуганной.
Ни мной.
Ни всей этой ситуацией.
Наоборот, в ней читался... интерес.
Я опустил кулаки и быстро окинул взглядом комнату.
Именно тогда страх вытеснил мое раздражение.
— Где Моник, Тин-Тин?
Она теребила край своей футболки.
— Моник ушла по тайному проходу с дядей Сонгом и дядей Лео.
Глава 1
Самый незаметный союзник
Лэй
Мой желудок сжался.
Я отшатнулся назад.
— Тайный... что? Это была моя... старая комната. Здесь нет...
Тин-Тин пожала плечами:
— Здесь есть тайный проход.
Отчаяние с яростью вцепилось мне в грудную клетку изнутри, разрывая на части.