Кения Райт – Жестокий трон (страница 115)

— Хорошо. — Я перевела взгляд и увидела, как «Четыре Туза» закутывают тело Шанель в одеяла.

Чен и Дима наблюдали за этим вместе с несколькими воронами, которые опустились неподалеку.

Другие «Четыре Туза» подошли, чтобы забрать голову Лео. Они завернули ее в голубой шелк и положили в обтянутый кожей ящик.

Ху нахмурился:

— Хорошо, что вороны это не сожрали.

— Почему?

— Лэю придется показать голову Лео Кашмир, новой предводительнице «Воронов-убийц», — Ху тяжело выдохнул. — Ей нужно будет убедиться, что ее брат и сестра отомщены.

— Может быть, вороны это знали.

Мастер Ву и его помощники увезли Лэя на каталке, и мы пошли следом.

А я могла думать только о том, что будет дальше.

Неужели все действительно закончилось?

Сможем ли мы наконец получить наше долго и счастливо?

Глава 36

Дом

Лэй

Скоро я вернусь домой.

Не в тот дом, что был сложен из камня и цемента, с величественными залами и тяжелыми дверями. Не во дворец, нависший над всеми, где сама власть проникала в стены и отзывалась эхом безжалостного богатства.

Нет.

Домом была Мони.

Она не была местом, которое можно указать на карте или записать на свое имя. Она была теплом в моей груди, огнем в моих жилах и покоем в мире, где всегда правили смерть и насилие.

Мысль о ней была канатом, вытягивающим меня из темного лабиринта моего собственного разума.

Я не знал, когда снова найду дорогу к ней.

Но я знал, что это будет скоро.

Очень, блять, скоро.

Срочность жгла меня, как лихорадка, беспокойная энергия не позволяла оставаться на месте.

Домом было ее прикосновение, удерживающее меня на земле так, как ничто другое не могло.

Домом был ее голос, пронизывающий мои мысли и напоминающий о всем, ради чего мне еще предстояло сражаться.

Домом был ее запах, ее сила, ее вызов и ее покорность, все те части ее, которые делали меня целым.

Скоро.

А пока… я останусь здесь.

Ветер бежал по поверхности Озера Грез, места, где время замирало и где границы между жизнью и смертью размывались, превращаясь во что-то бесконечно огромное и до боли близкое.

Над водой тяжело висела красная луна, ее отражение дробилось невидимыми течениями.

Высоко в небе парили вороны, взмывая и падая в игривых дугах.

Я сидел на плоском камне у кромки озера, совершенно спокоен.

Вокруг меня мерцали слабые всполохи зеленого света, дрожавшие, словно светлячки в сумеречном лугу. Но это были не просто огни.

Я знал лучше.

Это были призраки.

Сотни и сотни полупрозрачных людей двигались по земле и даже по самому Озеру Грез — мужчины, женщины и дети.

Зеленое свечение очерчивало их тела.

Они были нереальными тенями человечества.

Их образы вспыхивали и угасали, словно мираж колеблющихся призрачных фигур. Разглядеть в них детали было трудно, но сквозь дрожь очертаний я заметил на призраках изорванную и обугленную одежду давно минувшей моды.

В отличие от историй, которые рассказывали другие, эти призраки не глумились и не издевались надо мной. Они не рвали когтями и не выли, как беспокойные души, ищущие возмездия.

Нет.

Они задержались здесь, их прозрачные тела мерцали мягкими зелеными отблесками.

Они смотрели, не осуждая, а с тихим терпением, которое странным образом приносило успокоение. Их присутствие было не холодным и не зловещим, а теплым, словно они были частью самого озера.

Частью воздуха.

Частью самой земли, на которой я сидел.

Ветер переменился, принося с собой аромат, который я не мог толком уловить — смесь свежего дождя и сырой земли с оттенком чего-то древнего и священного. Он обвил меня, наполняя легкие, уравновешивая биение сердца, и… я просто знал, что она скоро будет рядом.

Звук нарушил тишину — шаги, сапоги хрустели по сухой земле.

Мне не нужно было поднимать голову.

Через секунду она села рядом со мной, не произнеся ни слова.

Я слегка повернул голову и поймал ее светящуюся зеленую тень в сиянии луны.

Краунсвиллская Бандитка.

При такой грозной и смертоносной репутации она была миниатюрной темнокожей женщиной. Я часто задумывался, почему в учебниках истории сделали ее мужчиной. Возможно, те, кто писал эти книги, просто стыдились признать, что маленькая темнокожая женщина годами держала их в страхе.

Я усмехнулся.

Как всегда, на ней была ковбойская шляпа с перьями. Широкие поля отбрасывали глубокие тени на ее пронзительные карие глаза. Ее рубашка, потертая и изорванная, свободно свисала с призрачного тела, а выцветшие коричневые штаны плотно облегали бедра.

Два пистолета покоились в кобурах по бокам, их кожаные ремни были изношены временем и бесконечным использованием.

На шее пестрая бандана колыхалась на ветру.

Она даже не посмотрела в мою сторону.

— Ты изменился, малыш.

— Да, — я снова устремил взгляд на Озеро Грез. — Я изменился.

— Ты раньше не был таким.

— Каким?

— Таким спокойным. Таким умиротворенным.

Я снова усмехнулся.

— Давным-давно, когда я пыталась заговорить с тобой, ты лишь смотрел наверх, на тот балкон, — она указала в противоположную сторону.