Кения Райт – Жестокий трон (страница 104)
— Сражайся, Лэй! — взревел Дак. — «Императорский Плач» всего в шести футах от тебя!
Но тут тело Лэя обмякло и с глухим ударом рухнуло на землю. Его лицо исказилось от боли.
— О, да хрен там! Отпустите меня! — я рванулась еще сильнее в хватке Чена и Дака. Мои ногти вцепились в запястье Чена, я чувствовала жжение от их пальцев, оставлявших синяки на моих руках. — Он его убьет!
— Останься здесь, Мони! — зарычал Чен. — Ты только погубишь себя!
С такой скоростью, что у меня перехватило дыхание, Бэнкс резко развернулся и кинулся на Дака.
Кулак Бэнкса врезался в грудь Дака, как тараном. Сила удара отбросила Дака назад, и его хватка на моей руке ослабла на долю секунды.
— Какого хрена?! — рявкнул Дак и выровнялся, но все еще держал меня.
Глава 32
Наперекор всему
Мони
Бэнкс не терял ни секунды и нанес удар, который пришелся Даку прямо в челюсть.
Дак пошатнулся, но быстро выровнялся, наконец отпустил меня, а в глазах его вспыхнула ярость.
Дак кинулся на Бэнкса, и их тела столкнулись с глухим мерзким ударом, отчего люди вокруг закричали и начали метаться прочь со своих мест.
Они сцепились, борясь за контроль, рычали и тяжело дышали.
Тетя Сьюзи закричала:
— Нет, Господи. Лео, не забирай его у нас! Пожалуйста! Пожалуйста!
Я обернулась и увидела, что Лео уже на последней ветке, готовится спрыгнуть на землю. Слава Богу, ворон снова налетел на него и задержал его спуск хоть на миг.
Сбоку я уловила движение.
Дима поднялся со своего места неподалеку. Он двигался с какой-то зловещей спокойной уверенностью, расстегнул пиджак и одним плавным движением сбросил его на пол.
Я моргнула.
Зрелище того, как он стоит, с закатанными рукавами рубашки и все еще держащий в руке телефон, пробрало меня до дрожи.
Голос тети Мин прорезал хаос вокруг:
— Это неправильно, Сонг! Ты же знаешь, что это так!
Я обернулась как раз в тот момент, чтобы увидеть, как тетя Мин поднялась.
Тетя Сьюзи повторила ее движение.
— Мне не нужны твои нравоучения, — Сонг тоже поднялся, но его руки подрагивали у бедер, словно он был готов ударить, если его спровоцируют. — Ты знаешь план. Речь идет о наследии.
— Яд не входил в план! — тетя Мин подошла ближе. — Ты позволяешь Лео делать это? После всего? Сколько еще жизней он должен уничтожить, прежде чем ты откроешь глаза?
Прежде чем Сонг успел ответить, тетя Мин напала на него, вонзив локоть ему в живот. Он согнулся пополам.
Затем она ударила его кулаком по затылку.
Монахи Сонга рванулись вперед с краев арены, а тетя Сьюзи бросилась им навстречу и в ту же секунду схватила двоих сразу.
Все превратилось в хаос.
Тела сталкивались.
Кулаки разлетались.
Люди либо бросались прочь, либо кричали от ужаса.
— Нет! — Чен перехватил мое внимание и сжал мою руку еще крепче. — У нас нет на это времени, банда Роу-стрит!
Я едва успела осознать, что происходит, как Марсело и Ганнер кинулись на Чена.
В отличие от Дака, Чен не мог позволить себе меня отпустить.
— Хватит! — Чен перехватил меня, обвил рукой за талию, прижав к себе, а свободной рукой хлестнул, как смертельный кнут. Его кулак врезался в челюсть Марсело.
Удар разнесся оглушающим треском по воздуху.
Марсело пошатнулся и схватился за лицо, будто это был самый жестокий удар, какой он только мог представить. И это многое значило, учитывая, что Марсело годами занимался боксом.
Но это не остановило Ганнера.
Он кинулся на Чена.
— Я сказал, отойди! — рявкнул Чен. — У меня нет времени возиться с тобой сегодня, Ганнер. Я
Я моргнула.
Ганнер не слушал. Он ушел в низкий заход, целясь в ноги Чена, но тот в последний миг сместил вес и использовал импульс, чтобы закрутить меня в головокружительной дуге.
Желудок перевернулся, мир завертелся вокруг, и Чен поставил ноги прямо за спиной у Ганнера.
Чен нанес яростный удар ногой в бок Ганнера.
Сила удара отбросила его на несколько метров вперед, прямо в сидевших монахов Лео.
Марсело уже поднялся на ноги. Он снова кинулся вперед, размахивая кулаками, и на этот раз хватка Чена на мне только усилилась.
— Не дергайся!
И Чен, не отпуская меня, сражался с ними так легко, будто отмахивался от назойливых мух.
Я никак не могла осознать то, что видела.
Как Чен умудрялся держаться против двоих сразу и при этом удерживать меня?
Это было почти нечеловеческим, точность его движений, сила, с которой он действовал.
Даже когда Марсело и Ганнер наносили удары, Чен не дрогнул.
— Черт тебя подери, Чен! — я билась в его хватке. — Отпусти меня!