Кения Райт – Сладкое господство (страница 42)
Она продолжала качать бедрами, подаваясь назад, и ее киска все ближе подбиралась к моему члену, почти насильно вбирая его в себя, и я уже ничего не мог с этим поделать.
Мой член пульсировал в ответ на эту трясущуюся задницу, дразнящую, зовущую, и все это становилось невыносимым.
Я сдержал стон, сжал ее бедра крепче и вогнался в нее глубоко.
— О-о-о!
— Чертовски верно. О. — Я оскалился, двигаясь в ней резко, грубо, потому что больше не мог себя сдерживать. — Смотри, что ты наделала!
Я был зол, и в то же время весь горел от наслаждения.
У меня ведь был четкий план.
Продуманный до мелочей.
Составленный, мать его, самим Сунь-цзы.
И она к хуям похерила всю мою стратегию!
Я наказывал ее своим членом.
— Ох!.. Ох!.. — вырывалось у нее одно за другим.
— Вот так, блядь!
— О-о-о!
— Этого ты хотела, да? — Я чуть замедлился, но следил, чтобы каждый толчок был настолько глубоким, настолько, блядь, проникающим, что мне казалось, я прорываюсь сквозь ее шейку матки, поднимаюсь по ребрам и выхожу у нее изо рта. — Это ты хотела почувствовать?
— Да!
Этот ответ не облегчал ситуацию. Он заставил меня трахать ее еще яростнее, будто я хотел пробиться к самой ее душе.
— О-о-о! — Она потеряла равновесие, упала вперед и вцепилась в простыни.
— А ну стоять. — Я держал ее задницу именно там, где хотел, колотя, вбиваясь, мои бедра прижимались к ее.
Ее киска сжалась вокруг моего члена, затягивая меня глубже, и я не останавливался.
— Никуда, блядь, не убегай. Мы сейчас в самой гуще боя.
— О, Боже!
— Он тебе не поможет, — процедил я сквозь зубы. — Тебе никто не поможет.
Я балансировал на грани, кружился в эпицентре торнадо, из которого не было выхода. Оргазм подступал лавиной.
И все-таки… мне как-то удалось сбавить темп, хотя даже медленные движения отдавались в комнате влажными, мясистыми хлопками от столкновений наших тел.
Ее стоны становились все громче, и с каждым медленным, глубоким толчком я подталкивал ее ближе к краю.
А сам был уже чертовски близок к тому, чтобы взорваться.
Я быстро потянулся вперед, нашел ее клитор и начал тереть его в такт своим движениям.
— Ох… ох… ох…
— Кончай для меня, блядь, прямо сейчас!
— О, Лээээй… — она выгнулась навстречу моим толчкам и пальцам, не в силах ни сбежать, ни скрыться, удовольствия находили ее со всех сторон.
Ее тело задрожало подо мной.
Ее стоны отражались эхом от стен.
И наконец, оргазм накрыл ее, как товарняк на полном ходу — все ее тело дернулось в конвульсиях, и она закричала мое имя:
— ЛЭЙ!!!!
Я держался из последних сил, позволяя ее оргазму накрыть нас обоих, пока мой собственный не прорвался наружу с ослепительной, разрывающей мощью. Это была не просто разрядка, раскаленное добела цунами захлестнуло меня, смыв все внутри, лишив дыхания и рассудка.
Я сжал ее крепче, пальцы впились в мягкую плоть, и я взревел от экстаза:
— Мони!
Мир исчез. Все померкло. Я даже не знал, причиняю ли ей боль, пока в последний раз вбивался в ее киску, выливая в нее горячее семя, наполняя ее насквозь.
— О-о-о да… — прорычал я. — Забери все!
Ее тело подчинилось, дернулось в последней конвульсии, приняв меня всего и отдав мне все, что было в ней. Ее нежные внутренние стенки обнимали мой член с божественной, мучительной лаской.
— Лэй… — простонала она.
— Блядь… — Мне стоило нечеловеческих усилий не рухнуть прямо на нее. — О, Господи…
Я выскользнул из ее влажной, скользкой киски, перекатился на свободную сторону кровати и рухнул, прижимая мокрый член к простыням.
— Еб твою мать.
И у нее хватило наглости усмехнуться.
Сердце бешено колотилось в груди.
Я зажмурился, пытаясь хоть как-то взять дыхание под контроль.
— Ты… смеешься?
— Смеюсь. — Она подползла ко мне и прижалась всем своим пышным телом.
— Я на грани… того чтобы… запереть тебя в подземелье.
Пока мы оба тяжело дышали, она положила голову мне на спину, влажную от пота, и начала выводить пальцем какой-то завиток.
— Нет, ты бы так не поступил.
Мой голос стал слабее:
— Не испытывай меня.
Она снова рассмеялась. Этот смех был таким низким, таким чертовски сексуальным, что один только звук пробудил во мне новую волну желания.
— Рискну, — сказала она.
Ее пальцы опустились ниже, начали описывать круги на моем бедре, у самого края тазовой кости.
Я выдохнул медленно и протяжно:
— Это теперь моя любимая поза.
Она поцеловала меня в спину:
— Моя тоже.