Кения Райт – Сладкое господство (страница 15)

— Оууу, — протянула одна из репортеров с умилением.

Остальные поспешно начали что-то записывать.

Сделав еще один глоток, я уловил тонкие ноты лаванды и чего-то еще.

Что это за вкуснятина?

Послевкусие было чуть сладковатым, с едва уловимыми земляными оттенками.

Мои веки дрогнули, а потом опустились, пока я наслаждался этим идеальным, гармоничным сочетанием.

Несколько репортеров начали шептаться между собой.

Весь Восток захочет узнать, из чего состоит этот чай. И когда узнает, он станет самым востребованным чаем года.

Тетя Сьюзи заговорила:

— Хозяин Горы, я бы тоже не отказалась от чашки чая.

Я подмигнул ей:

— Уверен, наш Заместитель Хозяина Горы Чен может заглянуть на кухню, подобрать смесь и заварить вам чай.

Репортеры рассмеялись, и, к моему удивлению, отец тоже.

Я не поставил пиалу.

Вместо этого я долго и с нежностью смотрел на нее.

Снова вспыхнули камеры, наверняка запечатлев момент, как Моник медленно начинает кланяться передо мной, элегантно, изящно, в ту самую секунду, когда я наслаждался ее первым чаем.

Это фото окажется на первой полосе каждой газеты уже завтра утром.

Вот так, Восток. Она моя. Даже не думайте.

Я посмотрел ей в глаза.

Она снова ждала моей реакции, и… снова в ее взгляде мелькнул тот странный, настораживающий страх.

Хммм.

Вместо ответа я медленно положил руку себе на грудь.

Она широко распахнула глаза.

Я тихо произнес:

— Ты помнишь, что это значит?

Чен посмотрел на нее, потом на меня и прошептал:

— Что ты делаешь? Скажи, что вкусно, и позволь ей продолжить.

Я не обратил на него внимания, продолжал смотреть только на нее:

— Тебе нужна моя помощь?

Отец подался вперед:

— Довольно, Лэй. Пора двигаться дальше.

Я проигнорировал и его:

— Я нужен тебе, малышка?

Она нервно скосила взгляд на моего отца.

Он наблюдал за нами.

И тогда… она положила руку себе на грудь.

Понял. Я все понял.

Я сделал еще один глоток и громко произнес:

— Это восхитительно. Ты оказываешь мне честь, Хозяйка Горы.

Чен взвизгнул, впервые это звание прозвучало вслух, да еще и перед камерами. Разумеется, так было нельзя. Так не делается на Востоке. Для этого должна быть церемония.

Но любой, у кого есть глаза, сразу бы понял, что я не собирался ее отпускать.

Да, вы все правильно поняли. Она — моя Хозяйка Горы.

Мои тети захлопали в ладоши.

Репортеры торопливо строчили заметки, и вспышки камер ослепляли.

Моник выпрямилась после поклона, выдохнула дрожащим дыханием, и по ее лицу скользнула волна облегчения. Но когда она вернулась к чайнику, чтобы налить чашку моему отцу, ее плечи все еще оставались напряженными, и тревога не уходила из глаз.

Я поставил чашку на стол и больше не мог выносить, как она выглядит.

Она подала знак, значит, пришло мое время вмешаться.

Моник нужна была поддержка, и я должен был быть рядом, к черту все традиции.

— Прошу прощения, уважаемые, — произнес я, вставая, и сразу почувствовал, как внимание всего зала, особенно репортеров, переключилось на меня.

Остальные за столом тоже поднялись и склонили головы.

Я посмотрел прямо в камеры.

— Мне нужно поговорить со своей Хозяйкой Горы. Лишь на пару минут. Наедине... Я просто не могу иначе.

К своему удивлению, я заметил, как те самые хихикающие журналистки посмотрели на меня с каким-то заговорщическим выражением, будто думали, что я хочу остаться с ней наедине, чтобы украсть поцелуй.

Отлично. Пусть так и думают.

С опущенной головой Чен выглядел так, будто у него сейчас случится инсульт.

— Ч-что ты творишь? — прошипел он.

Моник застыла, сжав в руках чайник.

— Мне внезапно пришла в голову одна важная мысль, — голос мой оставался спокойным. — Поэтому церемония чая немного задержится.

Выключите камеры.

Тетя Сьюзи приподняла голову и натянуто улыбнулась.

— Это прямая трансляция, Лэй.

— Тогда пусть станет не прямой, — щелкнул я пальцами. — Немедленно.

Репортеры засуетились, подавая сигналы своим операторам. Один за другим красные огоньки на камерах погасли.

Тетя Мин нахмурилась.

— О чем бы ты ни хотел поговорить, Лэй, сделай это потом.