Кения Райт – Прекрасная месть (страница 65)

— Я пытался объяснить тете, что Лэй и ты...

— Лэй спит, — нахмурилась тетя Сьюзи. — Так что у меня есть время...

— Мы не уверены, что он спит, — попытался возразить Дак.

Тетя Сьюзи резко оборвала его:

— Лэй спит. Пусть отдыхает.

Дак наклонил голову вбок:

— Ты что, подсыпала ему что-то в чай?

Тетя Сьюзи удивленно распахнула глаза:

— С какой стати ты такое спрашиваешь?

На лице Дака отразилось откровенное недоверие:

— В любом случае, Лэй хотел бы, чтобы я передал Моник те платья, что я нашел. Он бы не захотел, чтобы ты с тетей Мин...

— То, что ты там подобрал в магазине, платьями назвать нельзя, — передернула лицом тетя Сьюзи. — Это тряпье, чтобы бездомные могли укрыться в парке на ночь. Кстати, можешь прямо сейчас отнести им. Будет доброе дело.

Дак закатил глаза:

— Это были нормальные платья.

— Что ты вообще понимаешь в красивых вещах? — Она укоризненно потрясла в его сторону пальцем и перешла на китайский.

Дак поморщился:

— Хватит уже, тетя.

— Нет, этого недостаточно, — отрезала тетя Сьюзи. — Но об этом позже. Сейчас у нас одна задача.

Она повернулась ко мне и расплылась в гордой улыбке:

— Тебе повезло, Моник. Моя сестра и я взяли дело в свои руки и раздобыли лучшие платья, какие только можно найти. Мы победили!

— Это вообще-то не было соревнованием, тетя Сьюзи, — пожал плечами Дак. — И я тоже нашел отличные...

— Нет-нет, — перебила его тетя, — выбрось их в мусорку и подожги.

Она указала на меня:

— Если она должна стать той самой, она обязана ослепить всех. Блистать.

Той самой?

Дак покачал головой:

— Она не "та самая". Она просто... заложница Лэя.

Тетя Сьюзи отмахнулась от него и подмигнула мне:

— Никогда не позволяй этому нашему Дакки-Пу⁸ выбирать тебе наряды. Каким бы обаятельным он ни был...

— Просто Дак, — проворчал он. — Без всяких этих словечек.

— Для меня ты всегда будешь Дакки-Пу. И на сколько бы ты ни вырос, все равно останешься Дакки-Пу, — заявила тетя Сьюзи, взяла меня за руку и повела в коридор. — Пошли, Моник.

— Эм... Подождите. Мне бы тапочки или что-то...

— Не нужно. Наш номер всего в паре шагов отсюда.

Она уверенно потянула меня вперед — и тут я поняла, что ухват у нее такой, что вырваться было бы нереально.

Несмотря на невысокий рост и возраст, в этой женщине не было ни капли хрупкости или робости.

Я скосила взгляд на ее руки и заметила довольно подтянутые бицепсы.

Ладно, тетя Сьюзи. Надо срочно узнать, кто твой тренер.

Сзади за нами плелся Дак:

— Говорю вам, Лэю это точно не понравится.

Тетя Сьюзи отмахнулась от Дака и повела нас дальше:

— С каких это пор Лэй вообще что-то одобряет? Если бы я тратила свои дни на попытки угодить этому вечно угрюмому мальчишке, у меня бы вся морда в морщинах была. Видишь мое лицо? Оно гладкое, потому что я ни о чем не парюсь.

Я ухмыльнулась.

Она говорит как мама.

Мы добрались до ее номера за считаные секунды.

Перед дверью тетя Сьюзи остановилась и погрозила Даку пальцем:

— Уходи. Я тебя лучше воспитала, Дакки-Пу.

Он склонил голову набок:

— В каком смысле "уходи"? Я должен присматривать за ней, убедиться, что все...

— Она будет переодеваться. Тебе здесь не место. — Тетя Сьюзи снова махнула рукой. — Свободен.

Дак упрямо остался стоять:

— Лэй хотел бы, чтобы я был рядом с ней.

— Как я уже сказала, Лэй спит. — Тетя Сьюзи уперла руки в бока. — А ты иди переодевайся. Хочу видеть на своем Дакки-Пу приличный костюм и маленькую бабочку.

— Я больше не ношу бабочки... — проворчал он.

— Сегодня наденешь, — прищурилась тетя Сьюзи и глянула на меня. — Верно ведь?

— Верно, — вздохнул он и поплелся прочь.

Что ж... Теперь понятно, кто здесь на самом деле главный.

Тетя Сьюзи ласково ему улыбнулась:

— Такой хороший мальчик.

Хороший мальчик? Да он пихал мне в бок пистолет в церкви и вещал о утиных пенисах.

Я ухмыльнулась, но благоразумно решила промолчать.

Она открыла дверь.

В воздухе зазвучала классическая фортепианная мелодия.

И тут же мой взгляд приковало зрелище, раскинувшееся передо мной.

Ух ты.

Это было настоящее зрелище, развернутое в центре роскошного люкса. Горы, просто горы, потрясающих синих платьев. Ряды и стойки, ломящиеся от них. Каждое платье — произведение искусства.