Кения Райт – Грешные клятвы (страница 9)

Сейчас будет жесть.

Чен поднял пульт и нажал на кнопку.

Экран мигнул и ожил — заиграла заставка «Доброе утро, Восточный Парадайз».

Я внутренне собрался — к неизвестному.

На экране появилась ведущая новостей — Гао Юэ, с серьезным выражением лица.

— Доброе утро, уважаемые зрители. Сегодня мы покажем вам репортаж, который одновременно шокирует и тронет до глубины души. Просим быть внимательными: кадры и подробности, которые мы собираемся показать, могут оказаться тяжелыми для восприятия.

Пространство вокруг словно стало холоднее.

Экран разделился на три части, в каждой из которых показывали фасад разных домов.

Гао Юэ продолжила:

— В трагическом повороте событий яркие жизни трех самых известных инфлюенсеров Востока — Eastern Gossip, Royal Rumors и The East 4 Life, были жестоко оборваны.

Плечи сжались от напряжения.

Камеры скользили по местам преступлений, и то, что они показывали, иначе как бойней не назовешь. Каждый из этих домов, некогда сиявший роскошью и гламуром, теперь был откровенной демонстрацией жестокости.

Запись, хоть и тщательно отредактированная, не оставляла простора для фантазии: кровавые пятна на фоне дорогих интерьеров и личных вещей жертв ясно говорили об их последних минутах.

У меня пересохло в горле.

— Он убил только этих троих инфлюенсеров?

Чен даже не взглянул на меня:

— У двоих были жены и дети.

Я метнул на него взгляд:

— И?..

— Они тоже мертвы.

Будто что-то тяжелое легло на грудь, сдавило так, что стало трудно дышать.

Я заставил себя сохранять спокойствие.

— А третий инфлюенсер?

Ответил Дак:

— Его звали East 4 Life. У него был тайный любовник — мужчина, который даже не находился в доме. Но дядя Лео навестил и его.

— Этот любовник… он тоже мертв?

Они кивнули.

Пульс гремел в ушах.

Я уставился на экран, где все еще шло видео — сцены, полные ужаса, запечатленные руками моего отца. Каждая пропитанная кровью комната открывала все новые стороны его жестокости.

Голос ведущей эхом разнесся по залу.

— Дворец пока не сделал официального заявления по этому поводу, однако распространяются неподтвержденные сведения о том, что за этими жестокими казнями стоят лидеры банды Роу-стрит. Именно поэтому наш Хозяин Горы распорядился держать ворота закрытыми — ради нашей безопасности и защиты.

Живот скрутило в тугой узел.

— Мне не место в зале. Я должен выступить с заявлением.

— Я понимаю, Лэй, — вздохнул Чен. — Но сейчас тренировка важнее, чем успокаивать народ. Все и так знают, почему эти трое на самом деле погибли…

— В этом-то, блядь, и проблема. Я должен дать понять, что не имею к этому никакого отношения.

Чен покачал головой:

— У тебя есть три дня, чтобы разобраться с настоящей угрозой. Забудь о СМИ и сосредоточься на бою.

Я сжал губы и снова уставился на экран.

— Власти ведут расследование этих чудовищных преступлений, и, хотя подробности продолжают поступать, уже ясно, что последствия этой трагедии выходят далеко за пределы круга непосредственных жертв, — голос Гао Юэ звучал ровно, но с заметными нотками эмоций.

— Эти люди были больше, чем просто инфлюенсеры. Они были иконами Востока, любимыми и уважаемыми тысячами. И хотя я не согласна с их недавними высказываниями… я… ну… их внезапный уход оставил пустоту, которую будет очень трудно заполнить.

Пока Гао Юэ говорила, на экране мелькали кадры с инфлюенсерами в лучшие моменты их жизни — улыбающиеся, в окружении фанатов, блистающие в свете софитов.

Черт бы тебя побрал, отец.

Да, я тоже собирался их убить, но никогда бы не тронул их партнеров и детей.

Как всегда, ты зашел слишком, блядь, далеко.

Картинка сменилась, в эфир вышел соведущий Гао Юэ, Сун Пэн. Его обычное хладнокровие сменилось заметным напряжением.

Я покачал головой:

— Теперь пресса в ужасе. Именно этого мама и не хотела.

Сун Пэн выдавил самую фальшивую, самую неестественную улыбку, какую я только видел.

— А теперь — редкое и… безусловно, никак не связанное событие, — протянула Гао

Юэ, моргнув и выглядя так, будто вот-вот обмочится от страха.

Голос Сун Пэна дрожал, выдавая попытки сохранить хоть каплю профессионализма:

— Великого Хозяина Горы заметили прошлой ночью на прогулке в центре Восточного района. Он… попросил, чтобы мы показали это вам сегодня утром.

Я напрягся.

Сун Пэн прочистил горло, и видео началось.

На экране, во весь рост, появился мой отец.

Камера засняла его пугающе спокойно, он неспешно гулял по улицам, с зажженной сигарой в пальцах.

Но именно кровь, явные брызги на его одежде и руках, заставила меня раскрыть рот.

Несколько мужчин и женщин, что еще оставались на улицах, поспешно разбежались, будто увидели Кинг-Конга или Годзиллу.

Дак покачал головой:

— Пресс-конференция уже не нужна, Лэй. Загадка раскрыта.

Блядь.

Окружали отца дядя Сонг и множество его людей. Все они выглядели так же, как он — залитые кровью и до неприличия довольные устроенной резней.

Где-то рядом гремела быстрая музыка.

Я шагнул ближе, прислушался:

— Что за трек играет на фоне?