Кения Райт – Грешные клятвы (страница 76)

О. Мой. Бог.

Я ведь пошутила. Но в этом не было ничего смешного.

От его шоу я возбудилась так сильно, что, казалось, промочила весь плед под собой.

Он переносил вес с одного бедра на другое, медленно двигаясь в такт какой-то невидимой, вкрадчивой мелодии. Бедра — назад и вперед, плавно, ритмично.

Он танцевал. Устраивал страстное, провокационное представление только для меня. И в этот момент я чувствовала себя королевой — избранной, осознавая, что половина женщин Востока и весь Парадайз-Сити отдали бы кучу денег за такое шоу.

— Черт, Лэй… — прошептала я.

— Нравится?

— Нет. Я обожаю это.

Его руки скользнули к передней части боксеров, и пальцы медленно прошлись по выпуклости. Он дразнил меня. Сводил с ума. И все это я сама же и устроила.

Вот тебе, сучка, и расплата.

Все еще возвышаясь надо мной, он подошел ближе, продолжая медленно двигать бедрами перед моим лицом.

Сердце колотилось в ожидании того, что будет дальше.

Боксеры так плотно облегали его, что я видела каждый изгиб его члена и напряженные мышцы бедер.

Он был совершенством. Живая статуя, высеченная из чистой мускулатуры и пропитанная первобытной эротикой.

Он остановился. Замер. Смотрел на меня сверху вниз таким раскаленным взглядом, что внутри у меня все превратилось в расплавленный металл.

Засунув два пальца под резинку боксеров, он медленно начал их стягивать.

Я затаила дыхание, наблюдая, как он открывается мне — дюйм за дюймом.

С каждым мягким рывком вниз я видела все больше. Пока наконец боксеры не соскользнули вниз и не упали к его ногам.

Он стоял передо мной — обнаженный, гордый, совершенно безупречный.

Словно воплощение мужского совершенства, выточенного до последней линии.

А его член… это было настоящее произведение искусства.

Длинный и толстый.

Каждая вена, каждый изгиб были отчетливо видны.

Головка представляла собой идеальный купол удовольствия, поблескивающий от предвкушения.

У меня пересохло во рту.

Не только из-за его внешности. А потому что он, весь, до последнего сантиметра — мой.

Мой.

И только мой.

А потом, продолжая дразнить, он медленно провел рукой по всей длине своего напряженного члена.

— Ну что, Хозяйка Горы? — хрипло бросил он.

— Иди сюда, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Немедленно.

Глава 24

Экстаз и объятие

Лэй

— Лэээй... — Моник извивалась от удовольствия под моими пальцами.

Ее дыхание сбивалось, вырываясь короткими, прерывистыми вздохами.

Не отводя взгляда, я продолжал играть с ее киской, дразнил влажные складки, водил пальцем по ее клитору, а потом скользнул внутрь, в теплую, мокрую глубину, нащупал точку G и стал медленно ласкать.

Она всхлипнула:

— Ох...

В воздухе витал сладкий запах ее возбуждения, и у меня от него перехватывало дыхание.

— Ты такая сексуальная... — Я начал трахать ее пальцами.

Глаза у нее расширились.

— А-а... Ох...

Мне безумно нравилось, как она не отводила взгляд.

Как смело показывала, что с ней делает это удовольствие.

Ее глаза были прикованы к моим, и в них раскрывалась сама суть Мони — голая, живая, настоящая. Там бушевала буря ощущений, и я видел ее каждую волну.

Каждое дрожание ресниц, каждый пробегающий по телу озноб, все кричало о том, как сильно ее накрывает.

Я облизал губы, не в силах даже моргнуть, слишком боясь что-нибудь пропустить.

Я должен начать записывать это. Я хочу иметь возможность нажать «плей» и снова пережить это.

В ее взгляде было нечто дикое, обнаженное, неотфильтрованное — чистый экстаз и уязвимость, от которых перехватывало дыхание.

Ее губы, чуть приоткрытые, выпускали наружу тихие стоны и прерывистые вздохи, сладкая музыка, которая играла прямо у меня в груди.

— Да... — прошептал я. — Ты такая идеальная.

Раздались влажные, хлюпающие звуки.

Стенки ее киски начали сжиматься вокруг моих пальцев.

Черт. Вот что она делает с моим членом.

Из груди вырвался низкий, темный стон.

Ты порочная женщина.

Я не мог оторвать от нее глаз.

Каждое движение, каждый изгиб ее тела источал дикое, необузданное желание.

Ее блестящая от пота смуглая кожа буквально звала, чтобы я прикоснулся. Моник полностью отдалась тем ощущениям, что ее накрывали, и я жаждал впитать в себя все это — выпить до последней капли, будто вставить в нее трубочку и просто... высосать.

Я засунул в нее еще один палец.

— О, Лэй... — выдохнула она и выгнулась с кровати, словно вся вспыхнула изнутри.

Мой член дернулся.

Ритм звуков стал резче, глубже, первобытнее.

Я сдвинул большой палец к ее клитору и начал водить по нему по кругу, достаточно твердо, чтобы она закричала мое имя: