Кендра Эллиот – Третья тайна (страница 39)

— Замолчите! — Мерси подняла руку. — Роуз сама решит, за кого выйдет и когда. Если вообще захочет выходить замуж. Она — и никто другой. Где она?

Дебора кивнула в сторону лестницы. Мерси тут же поднялась по ступенькам, стараясь не топать, и постучалась в спальню, которую когда-то делила с Роуз и Перл:

— Это я, Мерси.

После нескольких секунд тишины дверь отворилась. Выражение обычно прекрасного лица Роуз напомнило ей разгневанного отца: сестра была в ярости.

— Они совсем спятили, — сказала она Мерси. — Когда это кончится? Оуэн наконец перестал донимать меня насчет «найди отца для своего ребенка», но папа по-прежнему не сдается. Они думают, что мною никогда не заинтересуется ни один мужчина!

— Что случилось?

Роуз села на кровать. Мерси последовала ее примеру и уселась рядом. Двухъярусные кровати из ее детских воспоминаний исчезли, замененные одной двуспальной. На письменном столе у окна высилась груда книг со шрифтом Брайля. Такими же была заставлена книжная полка. Мерси знала, что ее сестра часто слушает аудиокниги, хотя, по словам Роуз, она все же предпочитала чтение. Стены комнаты бледно-бирюзового цвета. Ни картин, ни фотографий. Зато мягкие игрушки на кровати чувствовали себя как дома.

— Ник привез колыбель. Мы мило побеседовали, мама с папой тоже немного поболтали с ним. Как только он вышел за дверь, папа набросился на меня из-за того, что я была недостаточно добра к Нику. Понятия не имею, о чем он. Я много раз поблагодарила Ника за колыбель. — Ее брови сошлись на переносице. — Потом папа сказал, что я должна пригласить Ника на ужин и вести себя пококетливее.

— Пококетливее? Так и сказал?

На дворе пятидесятые, что ли?

— Вот-вот. Я спросила, не он ли попросил Ника смастерить колыбель и так мило вести себя со мной. Папа все отрицал и сказал, что я не должна упускать Ника, потому что лучше варианта мне не найти. Мне кажется, все, что произошло, — это часть его плана.

Роуз обмякла. Она казалась раздавленной горем. Сердце Мерси разбивалось на миллионы осколков; она вспомнила радостное лицо сестры, когда они приехали на лесопилку. Тогда взгляд Роуз был полон счастья и надежды.

— Не думаю, что папа подговорил Ника.

— Я на твоем месте не была бы так уверена. Он уже не раз пытался свести меня с очередным парнем, которого считает подходящим мужем. Это так бесит… И теперь то же самое проделывает с Ником. А я-то думала…

— Когда я в первый раз увидела колыбель на лесопилке, то поняла, что Ник искренне заинтересовался тобой, — начала Мерси. — Это у него на лице написано. Жаль, ты не видела, как он на тебя смотрел. Как будто ты сверкающий бриллиант. Он просто очарован.

У Роуз перехватило дыхание.

— Что-что ты сказала? — На ее лице появился проблеск надежды.

— Я совершенно серьезно. Мужчины редко смотрят на женщин так, как смотрел на тебя Ник. Он не скрывал своих чувств.

Мерси слегка покраснела, вспомнив, как смотрит на нее Трумэн. Голодным, влюбленным, полным надежд взглядом.

— Жаль, что ты никогда не видела лицо влюбленного мужчины. Это не передать словами.

— Думаешь, он и правда интересуется мной? — хрипло спросила Роуз.

— Я точно знаю. Наверное, даже папа не смог бы его отпугнуть, при всем своем желании.

Лицо сестры вытянулось.

— Не может быть. — Она положила ладонь на живот. — Все знают о причине моей беременности. Никакой мужчина не захочет ни меня, ни моего ребенка.

У Мерси перехватило дыхание. От боли и сомнений, терзающих сестру, ее собственное сердце рвалось на части.

Отношения никогда не были сильной стороной Мерси. Давая сестре советы в любовных делах, она чувствовала себя так, словно ее поставили перед целым классом в колледже вести урок физики, в которой она ни в зуб ногой.

Тем не менее Мерси предпочитала действовать быстро и решительно.

Собравшись с мыслями, она взяла Роуз за руку:

— Как ты сама относишься к Нику?

Сестра молчала. Мерси сочла это хорошим знаком.

— Он смастерил колыбель — специально для твоего ребенка. Думаю, так он пытается показать, что хотел бы с тобой отношений. Он мог сделать… ну не знаю… стул… стол… что-то более обыденное. А Ник предпочел именно колыбель. Он не имеет привычки много болтать, но его поступок громче всяких слов. Никто не заставляет тебя выходить за него замуж. Ну, кроме папы, но он не в счет, а мама просто следует его примеру. Ты должна сама открыть свое сердце и понять, нравится ли тебе такая перспектива. Вот и всё.

— Значит, папа не подговаривал его сделать это? — прошептала Роуз, по-прежнему сомневаясь.

— Определенно нет. Ник был в таком восторге, когда показывал тебе колыбель!.. Папа не мог заставить его демонстрировать такие чувства — да и никто не может. Роуз, я своими глазами видела его лицо. И ты тоже наверняка что-то почувствовала, да?

Мерси затаила дыхание, следя за эмоциями на лице сестры.

— Я надеялась, — наконец призналась Роуз. — Я думала, мне просто показалось, потому что вряд ли он испытывает ко мне такие чувства…

— Прекрати сейчас же, — велела Мерси. — Тот, кто полюбит тебя, станет самым счастливым мужчиной на свете. Не смей сбрасывать себя со счетов.

— Я как шкатулка с сюрпризом, — в голосе Роуз прозвучала нотка веселья. — Никто не знает, что внутри. Все равно что выбирать телепередачу по заставке: непонятно, что тебя ждет…

— Есть мужчины, которые с радостью рискнут, — сказала Мерси, вспомнив настойчивость Трумэна. — И это хорошо, что некоторые готовы рисковать. Иначе человечество вымерло бы.

Роуз крепко обняла сестру:

— Спасибо.

— Но я же ничего не сделала.

— Нет, сделала. Из-за папиных слов я была сама не своя.

Мерси вспомнила удивление Килпатрика-старшего, когда она подняла руку и велела замолчать.

— Думаю, в ближайшее время отец тебя не побеспокоит.

— А как быть с Ником?

— Ну… Как насчет того, чтобы завтра перед обедом заехать на лесопилку и поблагодарить его за колыбель? А если он не пригласит тебя на обед, то пригласи его сама.

Роуз решительно кивнула:

— Хорошо.

Мерси встала, отчасти довольная, что помогла сестре, а отчасти испуганная, что, возможно, из-за нее у Роуз разобьется сердце. На кону жизнь не только Роуз, но и ребенка.

Хотя Ник не вызывал у нее тревоги. Роуз давно знакома с ним и знает, что он за человек. Ее сестра не станет рисковать своим сердцем, не обдумав все хорошенько. К тому же Мерси знала, что Ник никогда преднамеренно не причинит Роуз боль.

Но если она все равно пострадает?

Только сама сестра может решить, насколько она готова рисковать. Мерси не имеет права опекать ее в любовных делах.

Если только речь не идет о каком-нибудь мерзавце.

— На этой неделе у тебя назначено УЗИ, верно? — спросила Мерси.

— Да. Жду не дождусь.

Скоро Роуз узнает пол будущего ребенка.

— Свяжешься со мной, да? — Мерси взялась за дверную ручку.

— Конечно.

— Спустишься вниз?

— Я пока не готова говорить с папой. Передай, что спущусь позже.

— Ладно.

Когда Мерси сошла по лестнице, она вдруг вспомнила, что оставила Трумэна наедине с родителями. Она почувствовала угрызения совести и направилась на звук их голосов. Оказалось, все трое успели переместиться на кухню. Трумэн и ее отец, сидя за столом, уплетали яблочный пирог. С мороженым. Мать, сияя, подлила кофе в чашку Дейли. Мерси показалось, что она по ошибке зашла в чужой дом.

Кто эти милые люди, сидящие за столом и наслаждающиеся пирогом?

Трумэн поблагодарил Дебору, сделал глоток и встретился взглядом с Мерси. Его глаза весело блеснули.

— Не хочешь пирога? — поинтересовалась у Мерси мать. — Роуз испекла.