Кендра Эллиот – Первая смерть (страница 52)

Чего ей хочется?

Рассматривала ли она возможность каких-то отношений между ними? Он – да, десятки раз.

Возможно, Трумэн тешил себя иллюзиями.

Но он видел, как она слегка покраснела, попробовав кофе.

Она знает.

Задние фары машины Мерси вспыхнули: она завернула за угол. Дейли последовал за ней, мысленно клянясь, что не позволит ей ускользнуть. Густые облака преграждали путь лунному и звездному свету, делая его почти невидимым. Ни один огонек не освещал сельские проселочные дороги, а Трумэн держал фары выключенными. Он чувствовал себя неловко из-за тайной слежки. Мерси заметит его только в том случае, если его осветят фары встречного автомобиля. Он молился, чтобы этого не произошло.

Около получаса они ехали через лесные массивы, сделав несколько извилистых поворотов. Трумэн медленно сокращал расстояние между ними, в жилах бурлил адреналин. Он пытался одновременно сохранять дистанцию и не потерять Мерси из виду. GPS на приборной панели отключился несколько минут назад. Если верить навигатору, там, куда он ехал, было бездорожье. Трумэн имел лишь самое общее представление о своем местоположении.

Он не отставал от Мерси, пока не увидел, как она сворачивает на узкую грунтовую дорожку. Ее «Тахо» раскачивался, маневрируя между колдобинами.

Этот путь не может вывести на другую дорогу. Ее конечная цель – там, внизу.

Дейли свернул на еле заметную обочину и остановился. Может, пешком? Последние несколько миль ему попадались домики – правда, крайне немногочисленные. На пути, выбранном Мерси, не встречалось никаких указателей. Трумэна изрядно удивило, как она находит дорогу в кромешной тьме.

Он решил идти пешком, молясь, чтобы Мерси не уехала слишком далеко. Полицейский отогнал свой «Тахо» подальше от дороги, опасаясь, как бы кто-нибудь в темноте не врезался в машину. Внедорожник съехал в неглубокую канаву и замер, заметно накренившись набок; Трумэн с трудом распахнул дверцу, борясь с силой тяжести.

Надо сообщить кому-нибудь, где я сейчас. Да черт побери… я сам не имею понятия, где.

Чертыхаясь, Трумэн зашагал по грязной дороге. Ему не свойственно безрассудство. Он всегда все обдумывал, прежде чем действовать, но по какой-то причине сегодня мозг отключился.

Его мать назвала бы это гормональным передозом.

Через пятнадцать минут лес расступился, и Трумэн вышел на большую поляну. Он прикрывал фонарик перчаткой, довольствуясь слабыми лучиками света: не хотелось споткнуться и свалиться в грязь. «Тахо» Мерси припарковался перед небольшим деревянным домиком. Края окна озаряли две тонкие полоски света. Из-за отбрасываемой тени снаружи было совсем темно, дом светился только изнутри.

Меня не застрелят?

Трумэн присел на корточки и несколько минут прислушивался. Он слышал тихое журчание ручейка поблизости, а вот из дома не доносилось ни звука. Он не видел других машин, но это не значит, что Мерси одна. Позади дома ярдах в пятидесяти виднелись смутные очертания большого сарая, в котором легко можно спрятать несколько автомобилей.

И что теперь? Пойти постучаться?

Теперь Трумэн сомневался в каждом принятом за последний час решении. Глупо было шпионить за ней и следить. Он пробирался за ней пешком через лес, словно сталкер. Да, черт побери, за последний час он вел себя точь-в-точь как типичный сталкер.

Надо вернуться домой.

Но почему она здесь? Это имеет отношение к расследованию?

Он знал, что этот дом не принадлежит ее родственникам. Он знал места жительства всех членов ее семьи.

Сталкер.

Возможно, здесь живет ее близкий друг. К которому она обратилась за утешением после тяжелого дня. Очень близкий. При мысли о том, что обнаженная Мерси кувыркается сейчас в постели с каким-нибудь горным человеком, у Дейли скрутило живот.

В задней части дома зажегся яркий свет. Трумэн подскочил на месте. Свет выхватил из темноты участок от задней части дома до сарая – но не до самого фасада, у которого шеф полиции прятался в темноте, словно какой-нибудь извращенец. Тишину нарушил громкий треск. Дейли пригнулся. Он услышал два слабых удара со стороны дома и поднял голову. Треск повторился, но теперь Трумэн не шелохнулся.

Не выстрел. Он знал этот звук.

Трумэн начал красться вдоль края поляны, прячась за соснами. Снова треск, глухие удары и звук чего-то раскалывающегося. Дейли двинулся быстрее, теперь уверившись в происхождении шума. Он находился ярдах в пятидесяти от домика, когда нашел место, откуда открывался вид на источник звуков.

Мерси колола дрова.

Она скинула куртку и осталась в майке, демонстрируя плечевые мускулы при каждом взмахе топора. Волосы забраны в хвостик. Плюс джинсы и сапоги. Она приехала явно подготовленной к такой работе.

В одиннадцать вечера.

Да кто ж так делает? А потом жалуется, что не высыпается…

Трумэн гадал, сколько раз в неделю она выбиралась в лес.

Ее топор застрял в деревяшке. Мерси начала махать им из стороны в сторону. Деревяшка раскололась и свалилась с колоды. Агент Килпатрик поставила следующее полено и замахнулась.

Она целиком сосредоточилась на своем занятии. Трумэн задумался, какие бесы побуждали ее колоть дрова ночью. Пример родственников? Воспитание выживальщиков? Подготовка к катаклизму? Полицейский снова взглянул на дом и сарай.

Вдали от всех. Есть вода – ручей. Участок скрыт деревьями, но вокруг дома они вырублены на случай лесного пожара.

Мерси не сумела отказаться от стиля жизни выживальщиков.

Вот ее маленький грязный секретик. Мерси Килпатрик не перестала быть выживальщиком. Трумэн сомневался, что она ездила отсюда в Портленд. Наверное, проводит здесь столько времени, сколько может, и каждую минуту готовится к катастрофе.

Он не знал, жалеть ее или восхищаться.

Дейли вышел из кромешной темноты и двинулся вперед, пока не оказался на краю участка, освещаемого мощным фонарем на задней стене дома. И подождал, пока она закончит с дровами.

– Мерси.

Она бросилась к нему с топором наперевес, готовая к бою.

– Это я, Трумэн.

Он стоял совершенно неподвижно, зная, что Мерси поймет: это он.

Ее грудь тяжело вздымалась; она развернулась и вонзила топор в колоду.

– Что ты здесь делаешь? – когда она повернулась к нему, ее голос был твердым, хотя и слегка запыхавшимся. Трумэн сделал несколько шагов вперед, встретившись с ней взглядом. Мерси смотрела настороженно, была напряженной. От нее отчетливо веяло гневом.

– Почему ты следил за мной?

– Я не нарочно, – солгал Трумэн. – Заскочил в участок и уже собирался домой, когда увидел, как ты отъезжаешь от отеля «Сэнди».

– И заинтересовался, куда это я направляюсь?

– Да. Особенно учитывая, что ты намекнула, что собираешься спать. Чем дальше ты отъезжала от города, тем любопытнее мне становилось.

Она наморщила лоб.

– Ты следил за мной в ночь на понедельник?

– Нет.

Килпатрик кивнула, но, судя по ее глазам, не поверила.

– Я правда не следил. Сегодня в первый раз, и то чисто случайно.

– Ты проехал за мной тридцать миль явно не чисто случайно.

– Ты права. Понимаю, это выглядит жутковато… Даже я это вижу, – признал полицейский.

– Это еще мягко сказано. Ты следил за мной, черт побери. И что ты ожидал здесь увидеть? – разъяренная Мерси выпрямилась.

– Ну, уж точно не это, – ответил Трумэн. – Я не знал, чего ждать. Наверное, чего-то относящегося к расследованию.

– Нет. Это мое личное место, я провожу здесь свое личное время. Я приезжаю сюда, чтобы побыть одной. – Она отвернулась и одним рывком выдернула топор из колоды. – Трумэн, отправляйся домой.

– Неудивительно, что днем ты выглядишь такой усталой. Когда ты ложишься спать?

– Когда заканчиваю работать.

Дейли огляделся по сторонам.

– А ты когда-нибудь заканчиваешь? Разве это не постоянное? Образ жизни? – последние слова Трумэн произнес с осторожностью.

Мерси оглянулась на него через плечо, упрямо вздернув подбородок: слишком хорошо знакомый ему жест.

– Значит, ты думаешь, я сумасшедшая, как твой дядя?