Кэндис Робинсон – Убийство Морозного Короля (страница 5)

— Эйра, ты еще не готова! — зашипел он.

— О, Папа, конечно, готова. — Она показала на свое платье, испачканное краской. Он пока не мог разглядеть ни подол, ни ее грязные сапоги.

— Не веди себя как ребенок. — Он провел рукой по лицу. — Это король Фростерии. Я знаю, что это за вечер, и знаю, что ты возмущена тем, как он поступил с Ионахом. Но этот человек никогда никого не слушал, и его не должно было быть рядом с дворцом. А теперь, пожалуйста, ради меня, ради уважения твоей матери, хотя бы расчеши волосы и надень что-нибудь, что не покрыто грязью.

Слова отца были правдивы, но разве это делало их правильными?

— Ради тебя, хорошо. — Она встала с табурета и взяла куклу в руки. — Я просто делала подарок для короля.

Ее отец схватился за шею, но сдержал улыбку.

— Ты такая же упрямая, как и твоя мать. Просто выбери чистое платье, иначе ты действительно будешь выделяться.

Он был прав, но если что, король изгонит ее за позор, прежде чем она будет выбрана в качестве жертвы.

— Я люблю тебя, Папа.

— Я люблю тебя, дочь.

Эйра прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. По сравнению с рабочим местом в спальне было чисто. Кровать была прижата к стене, напротив нее стоял платяной шкаф. В двух задних углах находились полки, заставленные музыкальными шкатулками и куклами, которых она сделала сама. Под кроватью были спрятаны романтические рассказы, которые она иногда читала, когда отец был на охоте или спал.

Бросив куклу Морозко на одеяло, Эйра открыла платяной шкаф и перебрала ткани. У нее до сих пор хранились все мамины платья, которые были слишком красивы, чтобы она могла их надеть, хотя она бы надела, если бы повод был другим.

— Мама, защити Сарен сегодня ночью. Я не хочу потерять своего единственного друга, — прошептала она, доставая простое платье.

Эйра сняла одежду и вдохнула воздух под мышкой — никаких неприятных запахов, значит, все в порядке. Она надела платье из лавандовой ткани — ни кружев, ни тонкой вышивки, только два кармана по бокам. Ее мать всегда пришивала карманы к платьям Эйры, чтобы она могла положить в них что-нибудь, когда они гуляли по лесу. Камешки, листья, веточки… После смерти матери Эйра продолжала делать карманы на своих платьях, но они всегда оставались пустыми.

До сих пор.

Эйра сунула куклу Морозко в левый карман.

— Устраивайся поудобнее, Король.

Она оглядела себя в овальном зеркале, висевшем на стене, решив оставить волосы в растрепанной косе. Темно-карие глаза были обведены черными кругами, а на лице не было ни пудры, ни дополнительных красок.

Когда она вошла в гостиную, отец поднял голову и одобрительно кивнул, доедая одно из оставленных ею яблок.

— Спасибо, дочка.

Эйра пожала плечами.

— Я еду к Сарен, так что увидимся вечером на празднике.

— Оставайся рядом с ней.

— Он ее выберет. — В деревне было так много юных дев, но она нутром чуяла, что он выберет Сарен в качестве жертвы. Как он собирался это сделать? Перерезать горло, вонзить нож в сердце, сжечь заживо…

— Может, и нет. — Ее отец пожевал губу, похоже, не веря собственному ответу.

— До скорой встречи. — Эйра накинула накидку и вышла на свежий воздух. Скоро наступит ночь, и она поспешила к Сарен. В саду цвели подснежники и кусты с желтыми ягодами, а на крыльце стояли два белых кресла-качалки. В доме жили только Сарен и ее младший брат Петре. Два года назад их родители были убиты снежным львом во время посещения деревни морозных демонов.

Эйра постучала в дверь, и ей ответил Петре, одетый в черную тунику и такие же брюки. Его короткие светлые волосы, зачесанные набок, были того же оттенка, что и у Сарен. До совершеннолетия ему оставался еще год, но с двенадцати лет он был на голову выше их обоих.

— Привет, Эйра. — Петре пригласил ее внутрь. Знакомый аромат цитрусовых коснулся ее носа, когда она переступила порог аккуратно обставленной гостиной. На книжных полках и мебели не было ни пылинки. — Сарен все еще прихорашивается в другой комнате.

— Прихорашивается? — У Эйры свело желудок. Она прошла мимо украшенной снежинками стены в короткий коридор, ведущий в комнату Сарен.

Дверь была закрыта, и Эйра легонько постучала в нее. Через несколько секунд Сарен ответила, и выглядела она… прекрасно.

— Ты должна была не выделяться. — Эйра вздохнула, но не могла отрицать, что в любом другом случае она была бы в восторге от нее.

— Что? — Сарен хмыкнул. — Я и не выделяюсь!

Эйра провела пальцем по шелковистым прядям волос, которые свободно свисали до талии подруги.

— У тебя верхняя часть волос заплетена в корону, как у королевы! А на тебе красное платье, которое обнимает твои изгибы во всех идеальных местах! Любой мужчина захочет повалить тебя, увидев в таком виде!

— Ну, к счастью, король сегодня никого не повалит. — Сарен закатила глаза.

— Правильно, вместо этого кого-то зарежут, — шипела Эйра. Если только король не захочет сначала повалить свою избранницу… Ее охватило новое чувство ужаса, потому что именно так и поступил бы этот ублюдок.

— Я еще не закончила готовиться. — Сарен указал на кровать. — На мне потрепанную накидку, и я заправляю под ее распущенные волосы.

Пульс немного успокоился, и она села на матрас.

— Прости, что слишком остро реагирую… Я просто испугалась.

— Все будет хорошо, и мы обе не будем высовываться. — Сарен опустился на кровать рядом с ней, взяла руку Эйры и осторожно сжал ее. — Но я чувствую себя грязной из-за того, что не мылась. — Она сморщила нос и улыбнулась.

— Хорошо. — Эйра рассмеялась.

Она посмотрела на ночной столик Сарен и полки вдоль стен, заставленные музыкальными шкатулками и марионетками, которые Эйра делала для нее на протяжении многих лет.

— Как только эта ночь закончится, мне предстоит сжечь свою собственную жертву. — Эйра достала из кармана куклу Морозко.

— Это король? — фыркнула Сарен. — Он выглядит очень высокомерным.

— Когда мы его увидим, ты мне скажешь, достаточно ли точно я его изобразила. — Эйра усмехнулась.

На улице зазвонили колокола, призывая жителей деревни, которые еще не вышли из домов, собраться на праздник. Сарен поспешила накинуть накидку, уложить волосы и надеть сапоги с черным мехом.

Петре ждал их в гостиной у обеденного стола. Он поцеловал сестру в щеку и вложил в ее руку серебряный кинжал.

— Петре! — взвизгнула Сарен. — Я не собираюсь убивать короля.

— Мне плевать на Фростерию, только на тебя. Ты — единственная кровь, которая у меня осталась. Молись, чтобы он тебе не пригодился, но возьми его.

Сарен хлопнул клинком по столу.

— Я не стану причиной того, что его воины ищут мести.

Брови Петра сошлись, но он кивнул.

Колокола продолжали звонить, и Эйра вышла на улицу, где дул прохладный ветер. В воздухе витал чудесный аромат выпечки, смешивающейся с мясом. Наступила ночь, и факелы были зажжены, а их оранжевое сияние овевало деревню прекрасным светом. Это был поистине праздник, достойный тщеславного короля.

От костра, пылающего в центре деревни, к луне и звездам тянулся дым. Вокруг них звучала музыка — флейты и струнные инструменты, скорее меланхоличные, чем веселые. По крайней мере, так показалось Эйре.

Движение наверху привлекло ее внимание, и она посмотрела вверх, уловив в темноте хлопанье белоснежных крыльев. Она была слишком далеко, чтобы разглядеть их, но знала, что это Адаир, прилетевший присмотреть за ними этой ночью. Несмотря на то что в качестве жертвы не должен был быть выбран мужчина, большинство из них, прижимая к себе своих близких, выражали напряженное и мрачное лицо.

Вождь стоял впереди, у костра, одетый в свою меховую накидку. Он потягивал из железной кружки, шепча на ухо своему сыну. Десмонд кивнул и оглядел лица жителей деревни: его обычной улыбки не было видно.

Эйра и Сарен задержались на краю толпы у леса, и единственным громким звуком, помимо потрескивания костра, были крики птиц.

— Ты можешь спрятаться, пока все не закончится, — шепнула Эйра своему другу.

— Я отказываюсь это делать. — Сарен нахмурился. — Кроме того, король пригрозил убить нас, если мы не будем присутствовать.

Эйра оглянулась и увидела яркое белое пятно высоко на дереве. Это был Адаир. Спасибо, что пришел. Он ее не услышал, но она все равно была благодарна за его присутствие.

Инструменты остановились, и Эйра обернулась, когда толпа расступилась перед новоприбывшим. Эйра шагнула к Сарен, чтобы как можно лучше скрыть друга, не слишком бросаясь в глаза.

Фигура стала более четкой: за спиной у него развевалась багровая накидка. Глупо было бы не узнать Морозко. Его легкая фигура ступала по снегу, словно бог мороза. Волосы цвета слоновой кости свисали до подбородка, одна сторона была аккуратно зачесана за остроконечное ухо. Его кожа была бледно-серой, безупречной и гладкой как лед. Ни один шрам не омрачал его плоть, и она подумала, что ничто не могло причинить ему вреда. Но злобная ухмылка, которую он изобразил на своем лице, заставила ее захотеть подойти поближе и вырезать ее.

В этот момент она пожалела, что не взяла клинок Петре себе, не пробилась сквозь толпу и не пронзила его сердце.

— Жители Винти, — сказал Морозко, его голос был глубоким и надменным, — вы совершили серьезную ошибку, не принеся в жертву животное. Мы могли бы избежать этого, но теперь вы заплатите человеческой жизнью, и я буду нести ответственность за эти последствия. Вам некого винить, кроме самих себя. — Он усмехнулся, уродливый и прекрасный одновременно.