Кэндис Робинсон – Убийство Морозного Короля (страница 33)
Эйра улыбнулась его словам, довольная тем, что может услышать от него такие важные вещи, которые он никогда не скажет вслух. Но он продолжал открываться ей, и это притягивало ее все больше и больше. Уже не враг, а нечто иное, то, что не так просто уложить в рамки.
— Сейчас мы спим, — сказал Морозко хрипловатым голосом, — а утром я заставлю тебя обхватить стол, пока буду брать тебя сзади.
21. МОРОЗКО
Морозко приоткрыл один глаз. Угли в костре мерцали, но свет снаружи пока не проникал. Если он не ошибся в своих предположениях, то сейчас был самый рассвет. Он крепко спал, и никакие видения не нарушали его дремоты.
Медленно поднявшись, он вспомнил, где находится. Он опустил взгляд, увидев Эйру, свернувшуюся калачиком на том месте, где он лежал, и тут же все вернулось к нему. Призрачное прикосновение пальцев Эйры, обхватывающих его, когда он доставлял им удовольствие, заставило его сердце пуститься в галоп, а кровь прилила к члену. Отчасти он задавался вопросом, не расслабилась ли она рядом с ним на ночь настолько, чтобы отдохнуть.
Это был не первый раз, когда она была рядом с ним, пока они спали, но это сильно отличалось от того, когда Эйра порхала на его подушке. Он укладывал ее в постель, позволял ей оставаться рядом с собой, и мысль о том, чтобы вытолкать ее из ледяного дома, отталкивала его. Была ли она девственницей или деревенской шлюхой, для него не имело значения. На самом деле большинство из тех, кого он повалил, были обесцвечены много лун назад. Но в данном случае он мог претендовать на Эйру. Клеймил ее своими прикосновениями и гарантировал, что она никогда его не забудет.
В этот момент Морозко не хотел, чтобы она его забывала.
Эйра зашевелилась рядом с ним, перевернулась и похлопала по подстилке, а через мгновение огляделась.
Это был простой жест, но он говорил о многом. Ни одна девушка не искала его, а если и искала, то только для того, чтобы еще раз побыть с королем. Но не с
— Ты храпела. — Морозко покачал головой, вставая.
Эйра наморщила лоб.
— Нет, не храпела.
Он кивнул, усмехаясь.
— Так громко, что это меня разбудило.
— А ты все равно придурок. — Она рассмеялась и, отбросив меховое одеяло, взяла свою льняную рубашку. Когда она поднялась на ноги, Морозко не мог оторвать взгляда от изгибов ее тела, молочной кожи, розовых сосков, словно требовавших его прикосновения.
Морозко хмыкнул и потянулся, чтобы взять ее за запястье.
— Ты забыла о вчерашнем обещании? — Его взгляд был прикован к ее глазам, даже когда по ее шее и щекам пополз румянец. Эйра не отвела взгляд, но ее уверенность в себе немного поколебалась, когда он наклонился к ней. — Тебе слишком больно?
— Нет. Я предполагала, что ты передумал. — Она подняла руки и провела пальцами по его обнаженной груди, а затем прильнула к пышным губам.
От ее чувственных движений по его коже побежали мурашки, и по телу разлилось тепло.
— Я не шучу о таких вещах, — хрипло произнес он.
Вместо того чтобы говорить, Эйра лишь опустилась ниже, прижавшись ртом к его животу в жарких, трепетных поцелуях. Ее руки блуждали по его бедрам, по спине, а язык скользил по его длине.
Морозко затаил дыхание, когда ее губы коснулись его кончика. Как бы неопытна она ни была, она определенно знала, как пользоваться своим ртом.
Эйра провела губами по его кончику, позволяя языку исследовать впадины и изгибы его члена. Затем она опустилась на него и стала усердно сосать.
— О чем ты мечтала прошлой ночью? Обо мне? — прошептал он, запустив пальцы в ее волосы. — Ты думала о том, чтобы пососать мой член, птичка? — Морозко задрожала от восторга, когда она вошла в него еще глубже, и он застонал в знак благодарности.
Он и раньше был твердым, но сейчас? Морозко боролся с желанием податься бедрами вперед, но это было чертовски трудно. Ее рот работал над ним, язык перекатывался по нему. Время от времени она поднимала на него взгляд, наблюдая за его реакцией, когда она пробовала что-то новое.
— Хватит, — прохрипел он, осторожно потянув ее за руки, чтобы приподнять. — Я получу свое удовольствие через минуту, но ты… я хочу услышать, как ты произносишь мое имя, поняла?
Эйра подняла брови, ее губы дрогнули в улыбке.
— Посмотрим.
Морозко сократил расстояние между ними, его бедра коснулись ее бедер. Эйра подняла на него глаза, и он подался вперед, заставив ее отступить назад, а затем сделал это снова, пока не толкнул их к столу.
— Раздвинь ноги.
Повинуясь, Эйра опустила глаза, и ее соски затвердели еще больше. Он прикусил нижнюю губу, наслаждаясь ее видом, и аромат ее возбуждения защекотал его нос, умоляя поглотить ее.
Он опустился перед ней на колени, окинул ее взглядом, а затем скользнул руками по ее попке, наклонив бедра под лучшим углом, чтобы получить доступ к ее восхитительному сексу.
Морозко провел языком по ее шву, затем нашел пучок нервов, где лизнул и пососал.
Руки Эйры вцепились в его волосы, и она извивалась, задыхаясь, когда он неустанно работал над ней.
— О, Морозко!
Его имя на ее губах одновременно согревало и возбуждало его. Его член дернулся в предвкушении, желая лишь одного — зарыться в нее поглубже, пока они оба не насытятся. Однако его рот оставался на ее губах, а язык кружил вокруг нее.
Пальцы Эйры крепко вцепились в его волосы, а бедра затряслись.
— Морозко! — кричала она между задыхающимися вдохами.
Он оторвался от ее рта и погрузил палец в ее жар, пробираясь сквозь волны наслаждения.
— Вот и все, птичка, — пробормотал он. И когда она почти кончила, он вынул палец и встал.
Темные глаза Эйры искали его, а затем она придвинулась к нему, захватив его губы. Морозко приоткрыл рот и провел языком по ее губам. Она прижалась к нему бедрами и застонала, что едва не лишило его сил.
Он нехотя отстранился.
— Повернись, — грубо приказал он.
Эйра сделала то, что ей было велено, и ее задница коснулась его члена.
Ей предстояло заплатить за это самым восхитительным образом. Морозко наклонился к ней и стал покусывать ее шею, а затем вытянул руки и взял ее за запястья, направляя ее ладони на стол. Он усадил ее так, что она облокотилась на стол, прогнувшись. Затем он прошептал ей на ухо:
— И ноги врозь. Достаточно широко, чтобы принять меня. — Когда она раздвинула ноги, Морозко не удержался и провел рукой по ее влажной груди. Затем он потерся членом о ее складки, пока ее возбуждение не охватило его, и одним толчком погрузился в ее глубины.
Эйра усвоила этот урок так же изысканно, как и остальные. Она отталкивалась при каждом толчке и крепко держала руки на столе, время от времени скребя их ногтями.
— Не сопротивляйся, — прохрипел Морозко. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня, птичка. — Его бедра шлепали по ее заду каждый раз, когда он сталкивался с ней, его темп ускорялся. Наслаждение Морозко достигло апогея, его член угрожал разрядкой внутри нее.
— Не… останавливайся, — умоляла она.
Такие простые слова. И как, блядь, он должен был продолжать, когда она говорит такие вещи?
— Я не собираюсь. — Он потянулся к ней, нащупывая пучок нервов, чтобы обхватить его, продолжая входить в нее.
Тело Эйры содрогалось, она пульсировала вокруг него, напрягаясь и побуждая его присоединиться к ней. Морозко застонал, наблюдая за ее наслаждением. Он сделал это, и только одна эта мысль довела его до кульминации.
Вскоре он содрогнулся, изливаясь в нее. Чтобы не упасть, ему пришлось поймать себя, прижав руки к столу. Морозко втянул в себя воздух, не решаясь пошевелиться, так как ноги его казались бесполезными, а мышцы слабыми.
— Если мне суждено умереть, — выдохнул он, — то лучшего способа я не придумаю.
Эйра оглянулась через плечо и бросила на него полусерьезный взгляд.
— Может быть, ты перестанешь говорить о смерти, хотя бы на время?
Морозко усмехнулся и отстранился от нее. Его тело все еще гудело от наслаждения.
— Как пожелаешь. — Он подошел к своему сброшенному плащу, привел себя в порядок, а затем вытер возбуждение с Эйры. — И все же это довольно приятный момент для пробуждения, согласна?
Она выхватила у него плащ и отбросила его в сторону, смеясь. Еще недавно этот смех вызвал бы гнев Морозко, но теперь это был лирический звук, вызывавший улыбку на его лице.
— Если не утомительно.
Он наклонил голову.
— Я не слышу аргументов.
— Ты неисправим.
— Виноват. — Морозко нагнулся, чтобы взять свою одежду и одеться, пока их никто не прервал. Эйра сделала то же самое, и это было очень кстати, потому что снаружи раздался крик Андраса.