Кэндис Робинсон – Кроу (страница 27)

Кобальтовые глаза Короля Гномов переместились на Кроу и ожесточились.

— Ты посмела привести с собой мужчину?

«Это я её привел», — одними губами проговорил Кроу, глядя на Реву.

Рева глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя больше всего ей хотелось сорвать кандалы с запястий.

— Король Гномов…

— Можешь называть меня Церес, — перебил он.

— Церес, — медленно произнесла Рева, — нам нужна твоя помощь. Локаста пытается захватить Оз, и ей плевать, чьи жизни она при этом разрушит.

— Почему меня должно волновать, кто правит Озом? — Церес пожал плечами и скрестил мощные руки на груди.

— Потому что ты здесь живешь! — выплюнула Рева.

— Здесь меня никто не победит. — Церес опустил руки и в три широких шага оказался рядом с ней. Он приподнял её подбородок кончиками своих холодных пальцев. — Дева, разве ты здесь не потому, что надеешься заставить меня снова полюбить? Ведь именно за этим они все приходят.

Рева знала, что Кроу внимательно следит за каждым движением, готовый вмешаться в любой момент.

— Я здесь не ради этого. Мне плевать, полюбишь ты снова или нет. — Она сделала паузу, подавляя эмоции. — Мне жаль, что ты потерял кого-то важного. Я понимаю это. Но это не значит, что ты должен уничтожать каждую женщину, входящую в твое королевство.

— Кем ты себя возомнила? — Король Гномов наклонился к её лицу, его дыхание коснулось её щеки. Она едва сдержала дрожь от исходящего от него холода.

— Мы не встречались раньше, но я уверена, ты обо мне слышал. Я — Рева.

Рука Цереса соскользнула с её подбородка, глаза сузились — пришло узнавание.

— Рева. Бывшая правительница Запада?

Рева медленно кивнула, не отрывая взгляда от его глаз. Она не смотрела на мужа, не желая показывать Королю Гномов, как много Кроу для неё значит. Это могло привести к пыткам, вероятность которых и так была велика.

— Локаста прокляла меня из мести, превратив в чудовищную Злую Ведьму Запада. — Даже сейчас она не могла не вспомнить свои когти, зеленую кожу, язвы и ту непреодолимую жажду охотиться, убивать и мучить.

Церес провел языком по внутренней стороне щеки, и этот звук эхом отозвался в тишине зала.

— Я не верю. Дороти убила правительницу Запада. Она мертва.

Был только один способ доказать обратное, но пока железо касалось её кожи, она не могла призвать магию.

— Сними кандалы, и я продемонстрирую.

— У неё была зеленая сила там, наверху, — прошипел один из гномов, его плечи напряглись.

Церес задумчиво постучал пальцами по своей каменной щеке. Рева догадалась, что он взвешивает варианты: прикончить их на месте или дать ей шанс доказать свои слова. Если он выберет первое, она так просто не дастся.

— Освободите её, — наконец произнес он. Его взгляд переместился на Кроу, белые ресницы опустились. — Но не его.

Рева затаила дыхание. Она должна была помнить: если Кроу начнут пытать здесь, он может обернуться птицей и спастись. Но она знала, что он не бросит её, сколько бы она ни кричала ему бежать.

Гном за её спиной загремел ключами и снял кандалы. Рева потерла запястья, они горели и покраснели от того, как сильно она их дергала.

Шагнув к Королю Гномов, она глубоко вдохнула и позволила силе забурлить внутри, пока магия не вспыхнула на её ладони зеленым светом, словно изумрудная молния в темном облаке.

— Если хочешь, я ударю в пол, и гром сотрясет твои стены.

— Хватит, — потребовал Церес, не сводя глаз с её руки.

Магия угасла, изумрудное сияние исчезло.

— Теперь, — Рева склонила голову набок и улыбнулась, — возможно, я не смогу убить тебя или твоих гномов прямо сейчас, но я способна разнести весь твой дворец прежде, чем ты успеешь покончить со мной.

Кроу шумно вдохнул — этот звук означал «полегче на поворотах». Она проигнорировала его.

— Ты поможешь нам победить Локасту? — спросила она, делая шаг назад, ближе к Кроу.

Церес изучал её, намеренно затягивая паузу.

— Мне нужно подумать. Для начала я должен решить, что хочу получить взамен.

Рева едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Всё, чего обычно хотят короли и королевы — это новые земли.

— Я могу отдать тебе часть территорий, когда верну свое королевство. Все земли у пустынь.

Он окинул её взглядом с ног до головы, облизнув губы.

— Я не уверен, что земли — это именно то, чего я хочу, Рева. Мы обсудим это утром. — Его взгляд переместился на одного из хрустальных гномов. — Отведи их пока в гостевую комнату.

Король Гномов отвернулся, но еще раз бросил на неё взгляд через плечо, прежде чем вальяжно выйти через ту же секретную дверь. Рева повернулась к Кроу; он смотрел на неё, желваки на его челюсти так и ходили.

— Идем, — буркнул гном, снимая кандалы с Кроу. Затем он махнул рукой, приказывая следовать за ним вверх по лестнице. На этот раз без копий в спину.

— Мне не нравится, как он на тебя пялится, — прошептал Кроу ей на ухо. Он ревновал, но повода для беспокойства не было. Её не прельщали мужчины, перерезавшие глотки своим женщинам.

— Это ничего не значит, — тихо ответила она. — Бьюсь об заклад, Церес на любую девушку так смотрит перед тем, как прирезать её.

— Значит, теперь мы называем его Цересом?

Рева закатила глаза.

— Просто помни, что я говорила тебе вчера. Ну, знаешь, в сарае?

На лице Кроу появилась мимолетная улыбка, и он прижал руку к сердцу, давая понять, что тоже её любит.

Они больше не проронили ни слова, пока не поднялись по лестнице и не пошли за хрустальным гномом. Когда они достигли конца тоннеля, остальные стражи остались на своих постах, а их проводник повел их дальше. Над ними тянулись изысканные своды из розового кварца, а из стен торчали острые каменные выступы. Казалось, воображаемый ветер раздувал синее пламя, освещавшее путь. Тишину нарушал лишь топот ног гнома и его тяжелое дыхание.

Гном завернул за угол и остановился перед тем, что выглядело как каменная клетка. Он открыл дверь и жестом велел им войти. Рева и Кроу зашли внутрь. Ей было интересно, куда унесли их рюкзаки. Гном захлопнул решетчатую дверь и запер её. Тоже мне, «гостевая комната».

— Если захотите пить, вода там. — Гном указал сквозь прутья в дальний угол, где вода капала в большое гранатовое ведро, и ушел.

Посреди комнаты лежала прямоугольная каменная глыба, которая, по-видимому, служила кроватью. Кроу уселся на неё.

— Мы зашли дальше, чем я ожидал. И ты всё еще жива.

Рева опустилась рядом с ним.

— А тебя не пытали.

— Пока нет. — Он потер красное пятно на руке, где один из гномов слишком сильно ткнул его железом. — Он что-то замышляет, Рева. Мне ненавистен его взгляд.

— Пусть смотрит. — Она уставилась на гранитный пол. — Проблема в том, что мы заперты в каменной клетке. Я рассчитывала на комнату, из которой можно улизнуть.

Он подмигнул ей, и его улыбка на миг осветила его лицо.

— Ты всё еще недооцениваешь меня, любовь моя.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять намек. Он может обернуться птицей.

— О! — Она ухмыльнулась. — Если бы у нас было время и мы были не здесь, я бы расцеловала тебя с ног до головы.

— Пока обойдусь поцелуем в губы. — Он подался вперед и быстро поцеловал её; от этого прикосновения мурашки пробежали до самых кончиков пальцев.

Затем она прошептала ему на ухо:

— Я скажу тебе, когда пора.

Тихо вытащив нож из сапога, она вложила его в ладонь Кроу.