Кэндис Кэмп – Брачное пари (страница 7)

– Тогда примерьте их сами, – предложила Франческа, – хочу посмотреть их со стороны.

Констанция пыталась протестовать, но в действительности ей и самой ужасно хотелось примерить соломенную шляпку. Посмотрев на себя в зеркало, она не смогла сдержать улыбку.

– О! – воскликнула леди Хостон, захлопав в ладоши. – На вас она смотрится великолепно! Это вы должны ее носить, а не я. Я возьму бархатную.

Констанция заколебалась, глядя на свое отражение в зеркале. Голубая шелковая лента, украшавшая шляпку, шла к ее серым глазам не хуже, чем к голубым глазам Франчески. Это была восхитительная шляпка, а Констанция уже год не покупала себе шляпок. Наверное, она может позволить себе потратить немного денег. Наконец, вздохнув, Констанция покачала головой.

– Нет, боюсь, для меня это слишком дорого.

– Вовсе нет. Я уверена, что эта шляпка продается со скидкой, не так ли, миссис Даунинг? – Франческа повернулась и многозначительно посмотрела на хозяйку магазина.

Миссис Даунинг, которая готова была сделать все ради такой знатной дамы, как леди Хостон, улыбнулась и с готовностью кивнула:

– В самом деле. Вы правы, миледи. Эта шляпка… э-э… – она бросила осторожный взгляд на Франческу, – она дешевле на треть от суммы на ярлыке. Да, именно так, на треть, – более уверенным голосом сказала она, увидев улыбку Франчески.

Констанция взглянула на цену и мысленно произвела подсчет. Дома она, правда, никогда не тратила на шляпку даже две трети этой суммы, но ей никогда и не предлагали таких элегантных шляпок.

– Хорошо, – согласилась Констанция, мысленно прощаясь со своими карманными деньгами на месяц, – я возьму ее.

Франческа осталась довольна покупкой Констанции и приобрела себе бархатную шляпку. Потом она настояла на покупке крошечных шелковых бутонов, которые должны были украсить прическу Констанции.

– Вздор! – сказала она, когда девушка попыталась отказаться. – С синим платьем они будут выглядеть великолепно.

Со шляпками в коробках они вернулись к экипажу. Устроившись в ландо, Констанция повернулась к Франческе:

– Миледи… то есть Франческа. Я не понимаю. Почему вы все это делаете?

Ответный взгляд леди Хостон был совершенно невинным.

– Делаю что, дорогая?

– Ну… все это. – Констанция сделала широкий жест. – Везете меня на прогулку, предлагаете мне платье, приглашаете на бал к леди Симмингтон.

– Потому что вы мне нравитесь, – ответила Франческа. – Разве может быть у меня какая-то иная причина?

– Даже представить себе не могу, – откровенно сказала Констанция. – Но мне так же трудно представить себе, что вы случайно встретили меня или мою тетю с кузинами у леди Уэлкомб и были так очарованы нашим семейством, что попросили леди Уэлкомб представить нас вам.

Франческа задумчиво посмотрела на спутницу и вздохнула:

– Хорошо. Вы правы. У меня была причина. Вы мне и правда нравитесь – такая милая молодая женщина, а в ваших глазах то и дело мелькает веселая искорка. Это значит, у вас есть чувство юмора. Я хотела бы стать вашей подругой. Но не это двигало мною. Правда состоит в том, что… я заключила кое с кем пари.

– Пари? – Констанция уставилась на Франческу. – И предметом этого пари стала я? Но зачем?

– Я была слишком несдержанна на язык, – огорченно признала леди Хостон. – Рошфор знает, как вывести меня из себя. В общем, я поспорила, что до конца сезона найду вам мужа.

У Констанции на мгновение пропал дар речи.

– Простите, – искренне сказала Франческа, склоняясь к девушке и беря ее за руку. – Я знаю, что не должна была так поступать, и я тотчас пожалела о том, что сделала. Вы имеете полное право сердиться на меня, но я уверена, что вы не станете этого делать. Я не хотела и не хочу причинить вам вред.

– Не хотели причинить мне вред! – В душе Констанции бушевали эмоции, обида почти сразу сменилась гневом. – Конечно, не хотели. Кто я такая, чтобы обижаться на то, что самые знатные люди из светского общества решили сделать из меня игрушку?

– Чушь! – Леди Хостон посмотрела на нее с тревогой и упреком. – Как вы могли подумать такое?

– А что еще мне думать, если вы сделали меня предметом публичного спора?

– О нет! Об этом пари не знает никто, кроме меня и Рошфора. Уверяю вас, там больше никого не было. Ну разве что Люсьен, – честно призналась Франческа, – но это мой близкий друг, и он никому не скажет. Он знает секреты половины светского общества. Обещаю, что мы с Рошфором сохраним это в тайне.

– Если это останется в тайне, значит, все в порядке? – с горечью спросила Констанция.

Ей нравилась Франческа, и теперь девушка чувствовала себя так, будто ее предали. Леди Хостон вовсе не искала дружбы Констанции, а попросту использовала ее.

– Почему я? Неужели я была самой невзрачной на том балу? Слишком простая и слишком старая, чтобы мужчина захотел жениться на мне?

– Нет, прошу вас, не думайте так! – воскликнула Франческа, и черты ее прекрасного лица омрачились. – На самом деле мы сначала заключили пари, а потом Рошфор выбрал женщину. Когда он указал на вас, я обрадовалась. Боялась, что он выберет одну из ваших кузин, а тогда моя задача стала бы практически невыполнимой. Я не знаю, почему его выбор пал на вас. Может быть, оттого, что ваша тетка и кузины явно помыкали вами и Рошфор был уверен, что от них я помощи не получу.

– Это верно. – В голосе Констанции послышалась горечь.

– Моя дорогая Констанция… я надеюсь, вы не против, что я вас так называю? – Рука Франчески, затянутая в перчатку, сжала руку Констанции. – Я сразу поняла, что Рошфор ошибся. Невозможно дать человеку красоту или ум, если он лишен этих качеств. Вы – другое дело. Если есть вкус, ум, милое личико и хорошая фигура, все остальное приложится.

– Вам не запутать меня лестью, – предупредила Констанция, но обаянию леди Хостон так трудно было противиться. Эта женщина была обезоруживающе искренна, а ее улыбка побуждала улыбнуться в ответ.

– Я не собираюсь вам льстить, – ответила Франческа.

– Так что же вам нужно?

– Я предлагаю вам объединить усилия. Мы будем вместе искать вам мужа.

– Вы хотите, чтобы я помогла вам выиграть пари? – недоверчиво спросила Констанция.

– Нет. То есть да. Но это не единственная причина, по которой вы захотите помочь мне.

– Я не собираюсь вам помогать, – резко ответила Констанция.

– Но вы должны! Я всего лишь выиграю пари, а для вас преимуществ будет куда больше.

Констанция скептически посмотрела на леди Хостон:

– Вы же не думаете в самом деле, что я заполучу себе мужа?

– Почему нет?

Констанция наморщила нос.

– У меня нет желания перечислять мои недостатки, они очевидны. У меня нет состояния. Я уже вышла из брачного возраста, и я не красавица. Я здесь только для того, чтобы помочь тете выдать замуж кузин. Я компаньонка, а не юная девица на выданье.

– Отсутствие состояния – это, конечно, отягчающее обстоятельство, – согласилась Франческа, – но непреодолимых препятствий не существует. Что до вашей внешности, то, если вы снимете этот дурацкий чепец, сделаете изящную прическу и наденете что-нибудь, что подчеркивало бы достоинства вашей фигуры, вместо того чтобы скрывать их, вы превратитесь в весьма привлекательную женщину. И выглядеть будете едва ли старше своих кузин. Скажите мне, кто решил, что вам нужно носить только коричневое и серое?

– Тетя считает, что эти цвета более всего приличествуют старой деве.

– Понятно. И вы, чувствуя себя обязанной своим родственникам за то, что они приютили вас, согласились с нею.

– Да, но… не только поэтому. Я не хочу выглядеть глупо.

– Глупо? Но почему?

Констанция пожала плечами:

– Я привыкла жить в деревне и прежде никогда не бывала в Лондоне. Не хочу показаться нелепой, нарядившись в платье, не подобающее женщине моего возраста.

– Моя дорогая Констанция, если вы будете следовать моим советам, уверяю вас, никто не обвинит вас в несоблюдении приличий.

Констанция не смогла сдержать смешок.

– Я уверена в этом, Франческа, но правда состоит в том, что я утратила всякую надежду выйти замуж.

– Вы хотите провести всю свою жизнь с дядей и тетей? – спросила Франческа. – Я понимаю, вы благодарны им за все, что они для вас сделали, но не думаю, что вы… счастливы, живя с ними.

Констанция печально посмотрела на леди Хостон:

– Это что, так очевидно?

– Очевидна разница между вами, – откровенно сказала Франческа. – Вряд ли вы можете быть счастливы с людьми, с которыми у вас нет ничего общего. И я не думаю, что ваши дядя и тетя обращаются с вами так, как вы того заслуживаете. Вчера вечером вы сказали, что не выезжали в свет из-за болезни вашего отца. Вашим стремлением выполнить свой дочерний долг можно только восхищаться. Но когда ваш отец скончался и вы стали жить с дядей и тетей, сколько вам было лет?

– Двадцать два. Слишком поздно для выезда в свет.

– Вовсе нет, – ответила Франческа. – Если бы ваши родственники действительно заботились о вас, они сделали бы все, чтобы вы попали на бал. Я уверена, это то, чего хотел бы ваш отец и чего вы заслуживали. О да, вы были старше, чем семнадцатилетние девочки, которых представляли королеве, но разве в этом смысл выезда в свет? Вы должны были наслаждаться жизнью. В свете полно непристроенных девиц двадцати двух лет. Я знаю, мне не следует плохо говорить о ваших родственниках, но, по-моему, ваши дядя и тетя вели себя эгоистично. Они просто сэкономили на расходах, которые потребовались бы, реши они вывезти вас в свет. Вместо этого вы были у них на побегушках, присматривали за их детьми, наверняка вели хозяйство. И теперь, когда у вас появилась возможность попасть на бал, ваша тетя превратила вас в компаньонку и заставляет надевать омерзительные платья. Разумеется, она хочет, чтобы вы выглядели как можно незаметнее. В противном случае вы бы затмили ее дочерей.