Кен Лю – Стена Бурь (страница 98)
Принц Фиро предложил использовать для атаки на корабли-носители гаринафинов подводные лодки. Так как боевые группы удалились достаточно далеко в море, звери, лишившись своих плавучих платформ, не смогут достичь берега, полагал он.
– Недурная идея, – кивнула Тэра. – Но понимаешь ли ты, что, пустив сейчас в ход механических крубенов, мы тем самым раскрываем врагу их боевые возможности? Искусство войны требует как можно дольше утаивать информацию от врага, и не всегда победа нужна любой ценой. Тут действует тот же принцип, что и в игре кюпа: иногда лучше не захватывать камни соперника, а обеспечить для себя более выгодную позицию.
Фиро согласился с доводами Тэры, но принцессу беспокоила нетерпеливость брата. Она всегда была уязвимым местом Фиро, и становилось ясно, что даже годы, проведенные в роли «тени императора», не исцелили юношу от этой хвори.
– Пума Йему свою роль уже выполнил, – объявила Тэра. – Теперь пришло время другим использовать знания, купленные такой дорогой ценой.
Снова и снова Тан Каруконо вглядывался через «глаза» огромного механического крубена в затянутый мутью подводный ландшафт.
Время от времени в поле его зрения вплывала стайка ярких рыбок, а пару раз промелькнула акула. За его крубеном следовало еще девять таких же: стая громадных искусственных китов бороздила морские глубины.
Наскоки Пумы Йему с запада являлись только частью тактического замысла. Их целью было беспокоить врага и держать гаринафинов в море, подальше от восточного берега Руи, по дну близ которого протянулась цепь подводных вулканов.
Оторвавшись от иллюминатора и поглядев на тесное полутемное пространство лодки, на покрытые потом и сажей лица немногочисленной команды, Каруконо понял, что это плавание нельзя даже сравнивать с прошлым переходом между Большим островом и Руи десять с лишним лет тому назад. Тогда он проделывал путь в обратном направлении, и войска Дасу готовились к тайной высадке на Большой остров. В те дни подводные лодки были набиты солдатами, окрыленными решимостью и надеждой. Теперь же ему предстояла еще одна тайная миссия, но на этот раз суда перевозили куда меньше людей, да и люди эти далеко не так твердо верили в успех.
Вести механический крубен по морю в многодневный переход – задача не из легких. Лодки нуждались в подводных вулканах как источнике раскаленных камней, вырабатывающих пар, который приводил в движение мощные хвостовые плавники. Даже при наличии подробных карт с нанесенными на них точками вулканов процесс был трудоемким и полным опасности. Малейшее отклонение от курса угрожало тем, что моряки разминутся со следующим вулканом и машины остановятся, а лодка была слишком тяжелой, чтобы столь малочисленная команда смогла вести ее на веслах. Пропусти они вулкан, им не останется иного выбора, кроме как всплыть, выпустить сигнального воздушного змея и ждать спасателей. Но всплытие одновременно могло выдать положение судна врагу и обречь его экипаж на гибель.
Поэтому в течение дня механическим крубенам приходилось использовать проникающий сквозь толщу воды свет, чтобы обнаружить подводные ориентиры, каньоны и скопления кораллов. По ночам же оставалось плыть, полагаясь на счисление пути, и все с колотящимся сердцем вглядывались в иллюминаторы, стараясь рассмотреть тусклое зарево далеких вулканов, похожих на звезды среди темного неба. Время от времени моряки подводили лодки близко к поверхности и выдвигали дыхательные трубы, чтобы принять свежий воздух взамен потяжелевшего от их дыхания и затхлого, от которого кружилась голова и клонило в сон.
Ночь была безлунной, а море спокойным.
Города-корабли льуку, стоя на якорях среди захваченных местных судов поменьше, покачивались на волнах в гавани Крифи, словно дремлющие киты в окружении резвых тюленей и дельфинов.
Крестьяне Дара, после еще одного долгого дня изнурительной работы под бдительным оком десятников из числа своих и стражников льуку, наконец-то могли отдохнуть. Тем временем таны и воины льуку впали в хмельное забытье после очередной пирушки. В своих снах они представляли себя парящими на хорошо отдохнувших гаринафинах над великими городами в сердце Дара, где несметные сокровища и покорное население только и ждут, когда победители заявят на них права.
В море, в нескольких милях от берега – как раз за пределами досягаемости гаринафинов, ибо принцесса Тэра и ее помощница тщательно все рассчитали, – волны расступились, обнаружив бивень всплывающего крубена. Голова и передняя часть туши чешуйчатого кита вырвались из воды, зависли на миг в воздухе и рухнули обратно.
Примеру первого крубена последовали еще девять.
К тому времени, когда эхо грохота от их всплытия докатилось до берега, оно уже стало едва слышным. Некоторые из вахтенных на палубах городов-кораблей и в «вороньих гнездах» на мачтах захваченных судов дара повернулись и стали вглядываться в темное море, но при слабом свете звезд различить что-либо было невозможно. Дозорные подули на руки, чтобы согреть озябшие пальцы, натянули поглубже на уши меховые шапки и продолжили нести службу. Звук не слишком обеспокоил их. Всплывающие киты и крубены не редкость в этих северных водах, удаленных от оживленных торговых маршрутов близ срединных островов.
Эскадры Пумы Йему все еще разбегались, как испуганные мыши при виде горделивых котов, в роли которых выступали несущие гаринафинов города-корабли, и патрульные воздушные суда не обнаруживали ничего необычного в окрестностях гавани Крифи. Если только люди из Дара не изобрели способа сделать свои неуклюжие и медлительные воздушные корабли невидимыми, часовых ждет еще одна спокойная ночь.
Окончательно убедившись, что всплывающие крубены остались не замеченными береговыми дозорами, Тан Каруконо с облегчением выдохнул, и облачко белого пара заклубилось в свете звезд. Воздух был пронзительно-холодным, а вода такой ледяной, что угодивший в нее человек погиб бы в считаные минуты. Однако в некотором смысле самая опасная часть экспедиции еще только начиналась.
Сражаясь в темноте с ветром и волнами, экипажи при помощи коротких весел выстроили массивных крубенов в круг, направив их носы к центру. Чтобы обеспечить бо́льшую остойчивость грузных судов, не приспособленных к плаванию в надводном положении, Тан приказал выдвинуть длинные нагрудные плавники механических крубенов, которые при погружении убирали, чтобы не мешали развивать скорость. Затем команды налегли на лебедки и раскрыли «челюсти» крубенов. Теперь десять подводных лодок напоминали стаю китов, покачивающихся на волнах с несуразно разинутыми ртами.
Команды планомерно извлекали из трюмов на челюсти-палубы секретный груз. В окруженную кольцом крубенов акваторию спускали понтоны, сделанные из овечьих и коровьих пузырей и бамбуковых шестов; затем секции связали воедино, после чего уложили настил из тонких досок. Получилась плавучая платформа размером с висячий парк для прогулок в Мюнинге.
Экипажи механических крубенов осторожно сошли на эту платформу. Убедившись, что она устойчива, моряки вскинули руки в победном жесте.
Из чрев крубенов отряды матросов извлекли некие туго стянутые связки бамбука, каждая тридцать футов в длину и диаметром со ствол дерева. Сгрузив ношу посреди платформы, носильщики разреза́ли путы и проворно отпрыгивали в стороны, когда пружинящая конструкция в свертке раскладывалась, напоминая кота, до того спавшего, свернувшись клубком, а теперь вскочившего и потягивающегося. Бамбуковые связки полностью распаковали, выставили в ряд, состыковали друг с другом… Это напоминало забавные игрушки умельцев из Аму (хитро упакованные в конверт, они, стоит лишь снять крепление, превращаются в фигурки животных, дома или скульптуры знаменитых людей) или ускоренный процесс развития растения: от проклюнувшегося ростка до стебля, поднимающегося вверх от земли до неба.
Вскоре на покачивающейся платформе уже стояли десять каркасов маленьких воздушных кораблей.
Дзоми Кидосу, вдохновленная воспоминанием о складных воздушных шарах, какие показывал ей Луан Цзиа во время путешествия, сделала приблизительный эскиз. Поняв ее намерение, Фиро и Тэра стали горячо отстаивать идею Дзоми перед генералами и императором. Ведущие математики и другие ученые из академий и лабораторий Пана и Гинпена, как частных, так и финансируемых государством, безостановочно работали над усовершенствованием конструкции складных воздушных кораблей, пока не создали модель, которую можно было в упакованном виде поместить в тесный трюм механического крубена.
Далее моряки принесли мешки с подъемным газом и прикрепили их к рамам. Мешки были сильно стянуты, чтобы уменьшить их объем, и напоминали голубцы из бамбуковых листьев, которые хозяйки обвязывают нитками. Мешки вздувались пузырями между стягивающими их лентами. Убедившись, что каркасы судов надежно принайтовлены к платформе, матросы освободили мешки от пут, и они развернулись внутри конструкции из бамбука, стремясь поднять ее в небо, свою естественную стихию.
Из трюмов между тем доставляли все новые грузы и крепили их к рамам. Тут были пузатые глиняные кувшины, гибкие шланги из кишок животных, тяжелые мешки с неким веществом, которые матросы переносили с большой осторожностью. На платформу также доставили и собрали гондолы, состоящие из стыкующихся друг с другом отдельных деталей.