Кен Лю – Стена Бурь (страница 97)

Пума Йему, командующий авангардом сил Дара, разделил императорский флот на небольшие эскадры, приказав им врозь приближаться к Руи по широкой дуге с юга и с запада.

– Зачем он так делает? – задал пэкьу Тенрьо вопрос своим танам, которые собрались на совет.

Вожди принялись строить догадки.

– Вероятно, варвары дара пытаются уменьшить потери. Если они сосредоточат все силы вторжения в одном месте, то удар гаринафинов разом уничтожит всю армию. А так они намерены высаживаться в разных укромных местах по всему побережью, надеясь, что хотя бы часть отрядов уцелеет.

– Может, они собираются перебросить на кораблях лазутчиков для диверсий. Когда в море так много кораблей, нам сложно будет перехватить их все.

– А что, если готовится осада? Это, как я понимаю, весьма распространенный тактический прием у этих морских дикарей. Но мы, в отличие от них, не зависим от торговли, так что подобные маневры повредят нам не больше, чем танцующий на волнах дельфин способен повредить спящему в степи тигру.

– В любом случае, что можем мы против них предпринять? Наши города-корабли слишком неповоротливы, чтобы посылать их в погоню. Это все равно как если бы неуклюжий медведь охотился за комарами.

– Надо позволить им подойти поближе и нанести удар с воздуха.

– Но если наши наездники будут денно и нощно патрулировать столь протяженное побережье, это за несколько дней вымотает гаринафинов.

Дебаты продолжались, число теорий множилось, однако толковые предложения так и не рождались.

– Верные таны льуку, – вдруг раздался новый голос, – чтобы понять намерения добычи, следует изучить оставленные ею следы.

Голос принадлежал молодой женщине лет двадцати: высокой, гибкой и мускулистой; бледная кожа лица хорошо сочеталась с волосами настолько светлыми, что они казались почти белыми. Ее имя было Вадьу Роатан, хотя большинство воинов звали ее Танванаки, что было сокращением от Танванаки-Гаринафин, то есть «Вспышка Гаринафина»: прозвище сие она получила как признание своего мастерства небесной наездницы и искусной пращницы.

– И каков же, дочь, будет твой совет? – спросил пэкьу Тенрьо.

Танванаки была любимицей вождя, единственной из его детей, кого он взял с собой в экспедицию.

– Я наблюдала за флагами на тех кораблях при помощи варварских воздушных судов, – сказала девушка, и прочие таны разразились криками возмущения и презрения. – А что в этом особенного? Почему бы нам не воспользоваться для своих целей этими дурацкими машинами, которые мы захватили? Мы ведь приплыли сюда на сделанных дара кораблях, не так ли? Воздушные суда способны оставаться в небе гораздо дольше, чем моя верная Корва, а из этих варварских грязекопателей получатся неплохие гребцы, если им хорошенько пригрозить плетью. У нас будут превосходные разведчики.

Пэкьу Тенрьо поднял руку, утихомиривая танов.

– Переходи к объяснениям, дочь моя.

– Вежливо расспросив некоторых из пленных офицеров-варваров… – тут Танванаки улыбнулась, и остальные таны понимающе захмыкали: все соглашались, что дикарям-дара далеко до воинов льуку по части способностей переносить пытки, – я выяснила, что приближающиеся к нашим островам корабли принадлежат некоему Пуме Йему, весьма способному командиру, известному своей тактикой молниеносных набегов и отступлений.

– Трус, значит! – воскликнул один из танов.

– Воевать хитростью не означает быть трусом, – изрек пэкьу Тенрьо.

Опрометчиво высказавшийся советник покраснел и прикусил язык.

– Я подозреваю, – продолжала девушка, – что он намерен использовать мелкие флотилии, чтобы терзать побережье набегами в расчете истощить наших гаринафинов и воинов, подорвав наш боевой дух в подготовке к большому вторжению.

Тенрьо кивнул. И осведомился:

– У тебя есть чем ответить?

– Разумеется, – заявила его дочь, и глаза у нее блеснули. – Лучший способ расправиться с роем мух – это перебить их!

– В таком случае ты возглавишь флот льуку, Танванаки-Гаринафин, – изрек пэкьу.

На борту «Стрелы времени» принцесса Тэра и Дзоми Кидосу стояли у лотка с песком, на котором крошечные бумажные модели изображали позиции кораблей льуку и дара на водах винноцветного моря между Руи и Большим островом.

Пока Фиро на Большом острове помогал генералам приводить в исполнение следующие пункты плана, Тэра упросила выделить ей быстрый и маневренный императорский посыльный корабль, дабы произвести разведку.

– Хотела бы я, чтобы нам удалось подобраться поближе, – сказала Тэра. – Достаточно близко, чтобы разглядеть Тиму. Мы с Фиро частенько подшучивали над ним, когда были маленькими, но он хороший парень. Надеюсь, с ним обращаются прилично.

– Киджи непременно защитит его, принцесса, – заверила Дзоми.

Дзоми понимала, что, хотя бы отчасти, причиной, по которой Тэра увлекла их сюда, так близко к фронту, было желание оказаться рядом с дорогими ей людьми, плененными на Руи. Она была благодарна принцессе за это: ведь там находилась также и ее мать. И теперь ножи беспокойства, терзающие душу Дзоми, стали не такими острыми.

– Довольно сантиментов. – Тэра решительно тряхнула головой. – Что ты думаешь об ответных мерах льуку?

Дзоми вглядывалась в карту театра военных действий, как если бы читала свиток с логограммами ано или изучала сложный инженерный чертеж.

– Мы исходили из того, что ограниченный радиус полета гаринафинов образует в побережье бреши, предоставляя нам больше мест для высадки, но эта стратегия с использованием городов-кораблей в качестве плавучих островов позволила противнику получить превосходство в воздухе.

Флот льуку, состоявший теперь как из массивных городов-кораблей, доставивших захватчиков, так и из судов поменьше, плененных на Руи и Дасу, был разбит Танванаки на отдельные эскадры. Каждая такая эскадра, насчитывавшая дюжину кораблей, опиралась на один город-корабль, выступавший носителем для двух-трех гаринафинов, а суда дара служили ему эскортом. Трофейные воздушные корабли наблюдали за морем и выясняли местонахождение судов Пума Йему, после чего с городов-кораблей взлетали гаринафины и поражали выявленные цели огнем с неба, а эскортные суда подходили к обломкам и добивали выживших. В результате такой тактики Пума Йему уже понес значительные потери.

– Я бы выразилась иначе, – ответила Тэра. – Это больше, чем просто превосходство. Вражеские боевые группы полностью господствуют над морем к югу от Руи. Взятые по отдельности, города-корабли и гаринафины имеют свои недостатки и достаточно уязвимы, но при совместном использовании они действительно очень хорошо дополняют друг друга. Льуку словно бы изобрели новый тип военной машины.

Дзоми кивнула:

– Это разумное использование имеющихся средств для достижения новой цели.

Ей доставляло искреннее удовольствие работать на принцессу, мыслившую теми же категориями, что и она сама. Они легко находили общий язык и дорабатывали идеи друг друга, что напоминало Дзоми о беззаботных днях, проведенных с Луаном Цзиа на «Любопытной черепахе».

– А еще льуку наверняка ужасно обращаются с командами захваченных воздушных и морских кораблей, заставляя тех служить им, – вздохнула Тэра. – Нам следует дать Пуме Йему совет оттянуть его силы.

– Но быть может, во всеобщем отступлении нет нужды, – заметила Дзоми.

– Что ты имеешь в виду?

– Генерал Йему славится своей неуловимостью, – продолжила Дзоми. – При осторожном подходе он может повернуть ситуацию в свою пользу…

– …чтобы собрать больше разведывательных данных, – договорила Тэра, и глаза ее блеснули.

Они обменялись понимающими улыбками и обнялись.

Корабли Пумы Йему отступали перед надвигающимися на них боевыми группами врага. Ветер наполнял паруса, гребцы напрягали мышцы; изящные корпуса рассекали волны, и суда рассеивались во всех направлениях.

Пума Йему поднял для виду сигнал на воздушном змее: дескать, всякий капитан императорского флота будет казнен, если обратится в бегство, вместо того чтобы атаковать неприятеля. В результате имперские корабли стали вести себя как пугливые водомерки: осторожно приближались к боевой группе льуку, но, как только замечали приготовления к запуску гаринафина, тут же поворачивали и ретировались, отчаянно сигналя змеями, что у противника подавляющий численный перевес. Последнее явно делалось, чтобы спасти шеи капитанов от военного трибунала.

Но слишком далеко отступать они не отваживались. Когда становилось ясно, что гаринафин их не преследует, корабли замедляли ход, разворачивались и снова дюйм за дюймом подбирались к боевой группе, как непослушные дети, которых зовут домой обедать.

Танванаки смеялась над разнообразными сигналами, подаваемыми с кораблей Пумы Йему, когда пленные императорские моряки расшифровывали для нее их значение. Она отдала приказ всем группам перейти в наступление, так как было очевидно, что дух воинов Дара сломлен.

По мере того как боевые группы оттягивались все дальше от Руи в открытое море, Дзоми и Тэра тщательно отмечали их положение на карте. Иногда кораблям Йему не удавалось удрать вовремя, и в результате еще несколько из них пали жертвой огненного дыхания гаринафинов. Порой гаринафинам приходилось поворачивать назад, пока у них не кончились силы. С учетом такого множества соприкосновений флотилий маркиза Йему с льуку Дзоми и Тэре удалось наконец достаточно точно вычислить предельный радиус полета крылатых зверей.