Кен Лю – Стена Бурь (страница 95)

Мюн Сакри и Тан Каруконо сосредоточенно читали письмо, а потому ничего ему не ответили.

– Куни, тебе надо хорошенько все взвесить, – сказала Рисана. – Мы не знаем, как биться со всадниками на гаринафинах, и необдуманная атака не поможет Тиму, а лишь приведет к ненужным потерям.

– Но с течением времени все больше наших воздушных кораблей будет оставаться на земле, не имея возможности пополнить запасы подъемного газа. Ожидание нас только ослабит, – возразила Джиа.

– Я чрезвычайно взбешен предательством Ра Олу, – заявил Куни. – Как мог человек, штудировавший книги Кона Фиджи и работавший вместе с Дзато Рути, оказаться таким беспринципным? Воистину я был слеп, когда назначил его регентом Дасу, а затем еще и попросил помогать Тиму.

– Ренга, меня больше беспокоит, что вас может ослепить забота о безопасности принца, – сказал Кого Йелу.

– Ты о чем это толкуешь?

– Премьер-министр прав, – заметила Дзоми Кидосу. – Слишком поздно переживать из-за ошибок, допущенных в прошлом. Нам следует сосредоточиться на том, как извлечь наибольшую пользу из того, что мы имеем сейчас.

Куни с подозрением глянул на Дзоми, не утруждаясь скрывать неприязнь, которую он испытывал к этой женщине. Император без сожалений принял отставку Дзоми Кидосу, сочтя ее персону не заслуживающей доверия после того, как она исповедалась, признавшись, что похитила пропуск на Великую экзаменацию (что, по правде сказать, не сильно возмутило Куни), а также возвела напраслину на Гин Мадзоти. Вот последнее обстоятельство весьма его задело. Единственная причина, по какой Дзоми не наказали более сурово, было то, что раскрытие правды о ее поступках привело бы к скандалу в императорской семье.

– Образ действий, который ты отстаиваешь, весьма выгоден для тебя самой, не так ли? – осведомился Куни.

Лицо Дзоми вспыхнуло, но она не пошла на попятную.

– Даже нож, причинивший тебе рану в прошлом, остается хорошим ножом, если правильно им пользоваться.

Принцесса Тэра поручилась за Дзоми и попросила, чтобы ту назначили одним из ее личных советников. С учетом вступления Дара в новую полномасштабную войну Куни счел момент подходящим, чтобы предоставить Тэре больше полномочий. Возражениями ученых против участия женщин в государственных и военных делах можно было на время пренебречь, напирая на необходимость использовать в столь критической ситуации все таланты, какие есть в распоряжении императора. То, какую роль принцесса сыграла в подавлении мятежа на Туноа, красноречиво доказывало, что у нее имеются определенные способности к искусству механики, а помощь Дзоми, лучшей ученицы великого инженера Луана Цзиа, открывала возможность задействовать недостижимые ранее ресурсы для формирования фундамента власти Тэры. Так что Куни, действуя с дальним прицелом, возложил на дочь полномочия взаимодействовать с инженерными академиями в Гинпене и Пане с целью разработки нового оружия для Фиро и генералов, а также координации сведений разведки, чем занимался департамент, который прежде возглавлял Рин Кода.

– Отец, – шепнула Тэра и потянула императора за рукав. – Прошу тебя.

Император вздохнул и сделал Дзоми знак продолжать.

– Пусть Ра Олу не оправдал вашего доверия, взявшись прислуживать королю варваров в качестве личного писца, его желание угодить новому хозяину, выражаясь столь цветистой прозой, может оказаться нам на руку, ибо снабдит ценной информацией. По моему опыту, Ра Олу и госпожа Лон – весьма тщеславная парочка, не терпящая унижений и испытывающая постоянное стремление хвастать и бахвалиться. Это способно не только объяснить ту легкость, с какой они предали вас, но и дать нам преимущество.

– Ты говоришь прямо как философ-воспламенист, – сказал Куни.

– У воспламенизма есть свои достоинства, – заметила Дзоми.

– И какую же ценную информацию ты почерпнула из этого письма? – спросила Рисана.

– В стремлении скрыть стыд от своего собственного предательства Олу говорит о принце Тиму как о «счастливом госте». Это по меньшей мере дает нам понять, что непосредственная опасность принцу Тиму не угрожает, поэтому вам нет необходимости действовать спешно.

При этих словах лицо Джиа, до того напряженное, слегка разгладилось.

– Кроме того, его похвальба касательно стратегического соотношения сил двух сторон подтверждается данными нашей разведки, которая сообщает, что льуку чувствуют себя уверенно и их боевой дух высок, – вступил в разговор Кого. – Так что с наступлением и впрямь следует повременить.

– Но мы не можем просто сидеть и ждать вторжения! Как обороняться против этих летающих зверей, которые выглядят неуязвимыми?

– Возможно, Ра Олу в своем послании и тут против воли снабдит нас некоторыми подсказками, – предположила Тэра. – Просто нужно знать, как правильно прочесть это письмо.

Император продолжал расхаживать туда-сюда и, похоже, погрузился в глубокие раздумья. Дзоми и Тэра обменялись улыбками, подбадривая друг друга.

– Предпоследнее предложение в этом послании, на мой взгляд, выглядит наиболее странным, – задумчиво произнес Кого Йелу. – Что-то я не припомню в классическом ано отсылок к копейщику, приветствующему восходящее солнце.

– Может, это из какой-нибудь варварской легенды, – раздраженно проговорил император. – С какой стати Ра Олу ограничиваться аллюзиями на ано, раз теперь он служит новому хозяину?

– Нет, это не так, – заявила Дзоми Кидосу.

Все взгляды обратились на нее. Стараясь сдерживать возбуждение и сохранять внешнее спокойствие, Дзоми пояснила:

– Ра Олу всегда с презрением относился к обитателям Дасу, но ему нравилось считать себя хорошим регентом, а потому он старался изучать местные выражения и запоминать фразы, которые находил цветистыми и экзотическими. Иногда он приправлял ими свои речи и письма, в попытке казаться ближе к простым людям. Копейщик – это бытующее среди населения Дасу название летнего созвездия. Единственное время, когда его можно разглядеть на востоке, перед восходом, – это начало весны.

– Получается, министр Олу невольно выдал нам, что льуку планируют вторжение на весну, – промолвила Тэра.

– Это дает нам некоторое время на подготовку, – заключил император. На этот раз он бросил на Дзоми Кидосу более дружелюбный взгляд, и молодая женщина признательно кивнула.

– Я думаю, это еще не все, – сказала Дзоми. Было заметно, что, продолжая говорить, она держится все более уверенно. Она вспомнила, как Луан Цзиа еще в те беззаботные дни, когда они вдвоем путешествовали по Дара в раскачивающейся гондоле «Любопытной черепахи», учил ее расшифровывать загадочные логограммы ано, и взяла былой опыт на вооружение. – Отсылка к городам-кораблям свидетельствует о том, что гаринафины не способны перелетать на значительные расстояния. Мне кажется, эти существа подобны длинноногим леопардам с Экофи, и полет требует от них огромного напряжения, которое им под силу выдерживать только короткое время. Чтобы переправить гаринафинов через море, нужны корабли.

– Еще мне показалось любопытным упоминание про сено, – вставила Джиа, быстро подключившаяся к толкованию письма. – Это намек на то, что гаринафины питаются травой, а не мясом. – Глаза у нее вдруг заблестели. – Должно быть, у них много общего с домашним скотом. Путешествие через океан сильно ослабило этих тварей, и им следует откормиться в течение зимы, чтобы набрать вес.

Так как семья Джиа держала ферму на Фасе, она сама неплохо разбиралась в сельском хозяйстве.

– Но это значит, что нападать нам следует именно сейчас! – воскликнул Куни. – Если мы сделали верные выводы из того, что сообщил между строк Ра Олу, то льуку никогда не будут слабее, чем сегодня. Нам следует воспользоваться возможностью и нанести удар.

Это выглядело разумно, и советники Куни согласились.

– Нужно как можно скорее выработать план, как бороться с гаринафинами, – сказал Тан Каруконо.

– Я приготовлю армию к вторжению, – заявил Мюн Сакри.

– Необходимо приготовиться к атаке не позднее чем через два месяца, пока еще на дворе зима, – сказал Куни. – Пума Йему к тому времени уже закончит все дела на Арулуги и поведет авангард.

Оставался еще открытым вопрос о назначении главнокомандующего. Все невольно подумали о маршале Гин Мадзоти, отказавшейся выходить из-под домашнего ареста.

Мюн Сакри и Тан Каруконо переглянулись, и оба приготовились уже вызваться возглавить армию, когда слово взяла Джиа:

– Ты – отец Тиму. Солдаты будут сражаться с большим воодушевлением, если ты сам поведешь их и станешь главнокомандующим.

Рисана, Фиро и Тэра собирались было хором возразить, но Куни остановил их:

– Императрица права. Нам всем иногда приходится вести свою собственную битву. Может быть, это единственный способ восстановить полное доверие к трону после недавних… неурядиц.

Паника, охватившая весь Дара, постепенно улеглась, так как льуку удовлетворились захватом Руи и Дасу, по крайней мере, на время.

Знать Дара тайком посылала отряды воинов на северный берег Большого острова в ожидании дальнейших распоряжений, но даже по прошествии двух недель точная дата отправки императорского авангарда не была объявлена.

По лагерям ходили слухи, что генералы, лишившись своего маршала, непрестанно ссорятся и не могут сообща выработать пригодный план.

Четыре женщины отправились навестить Гин Мадзоти в ее апартаментах.