Кен Лю – Стена Бурь (страница 133)
Словом, она вела себя не столько как принцесса Дара, сколько как помощница или ученица, проходившая обучение у опытного наставника.
– Почему вы постоянно храните молчание? – спросила у нее Дзоми, когда они остались наедине. – Я знаю, как вам хочется внести свой вклад.
Тэра улыбнулась в ответ:
– Помнишь легенду о птице фаэдо?
– Сочинение Ра Оджи? Да, конечно.
процитировала Дзоми.
Тэра кивнула:
– Есть время высказывать свое мнение и время играть роль послушного ученика. Выбор правильного момента определяет все: как на войне, так и в научном споре, особенно когда в тебе видят отстающего.
Дзоми вздохнула. Тэра, похоже, куда лучше ухватила суть течения власти, чем она сама, – об этой слабости предупреждал ее Луан много лет назад.
Беспокоясь о здоровье Тэры, Дзоми изобрела для нее шелковую маску, чтобы девушка не подхватила какую-нибудь болезнь от гаринафиньей крови, попадающей на лицо и от паров особой медицинской воды, в которой сохраняли отсеченные органы животных. Тэра обрадовалась, и при виде искренней благодарности принцессы сердце Дзоми наполнилось теплом.
– Ты не будешь против, если я попрошу мастеров сделать такие же для всех? – спросила Тэра, держа ее за руку.
Дзоми смутилась, отругав себя за то, что не подумала, как будет выглядеть принцесса, единственная из всех работая в маске. Она сосредоточилась на ощущении пальцев собеседницы в своей ладони: они были мозолистыми от работы тяжелыми инструментами для вскрытия плотной шкуры гаринафина, но тем не менее показались Дзоми невероятно нежными и милыми. Она кивнула.
– Я разошью ягодами свою маску, так чтобы никто не спутал ее с другими, – сказала Тэра. – Она особенная: ты ведь сделала ее сама.
Много часов потом Дзоми гладила свою ладонь, пытаясь возродить ощущение тепла руки принцессы.
В отличие от Тэры, которой оказали весьма прохладный прием, к Дзоми все исследователи относились с уважением как к выдающейся пана мэджи, отличившейся на Дворцовой экзаменации две сессии назад. К тому же она вскоре зарекомендовала себя как настоящий эксперт по гаринафинам, поскольку несколько раз перечитала записки Луана Цзиаджи, а ее собственные наблюдения за крылатыми скакунами на Руи оказались бесценными в деле сопоставления анатомических особенностей животных с их поведением. Работа бок о бок еще сильнее сблизила Дзоми и Тэру. Ползая среди горы гаринафиньих потрохов, дабы разобраться, что к чему, они постоянно болтали и смеялись, как если бы возились в милом садике и обсуждали экзотические цветы.
Лучшие умы всей империи, собранные в ледяной пещере на побережье Хаана, медленно, но верно продвигались к первоочередной цели: раскрытию загадки огненного дыхания гаринафинов – свойства, не имевшего аналогов среди представителей фауны Дара.
Как-то раз, рассекая шкуру и мышцы гаринафина, ученые наткнулись на сеть перепончатых ячеек, заполняющих полость тела.
– Они, должно быть, схожи с мешочками в туловище сокола-мингена, – предположил Атаро Йе, известный поточник с Руи, служивший при дворе императора Мапидэрэ в качестве одного из инженеров воздушного флота империи Ксана. Он был потомком великого инженера Кино Йе, который совершал святотатство, препарируя соколов-мингенов, и открыл тайну подъемного газа, облегчавшего полет исполинского хищника. Время от времени Атаро ублажал себя, попыхивая коралловой трубкой, набитой душистым табаком с Фасы, и, хотя дым распространялся по всей пещере, никто не осмеливался сделать замечание прославленному ученому.
– Даже с учетом полых и легких костей, – продолжил Атаро, – а также громадных крыльев, и этому созданию, похоже, не обойтись в полете без помощи таких вот мешков.
– Но это означает, что звери столь же зависимы от подъемного газа, как и наши воздушные корабли, – возбужденно заметила Сами Фитадапу, которая нисколько не стеснялась высказывать свое мнение и не тушевалась в присутствии множества столь именитых ученых: эта ее привычка весьма не нравилась иным из числа пожилых и именитых мужей. – Если мы перекроем источник его поступления, то гаринафины рано или поздно окажутся прикованы к земле.
Дзоми покачала головой:
– Сомневаюсь. Я не припоминаю, чтобы льуку отправляли их на озеро Дако с целью пополнить запасы подъемного газа. И в отчетах мастера Цзиаджи о странах Укьу и Гондэ нет упоминаний про подобные запасы. Столь важная подробность наверняка бы привлекла его внимание.
– Не исключено, что в их стране подъемный газ встречается гораздо чаще, чем в нашей, а потому льуку не рассматривали его как редкий ресурс и не обращали на него внимания, – заметил Атаро.
– Но как им удавалось поддерживать запасы подъемного газа в течение столь длительного плавания через океан? – задала вопрос Сами.
Атаро отмел эти возражения пренебрежительным взмахом руки.
– Наши корабли теряют газ, но медленно, и при бережном использовании, тщательно распределяя запасы газа между кораблями, мы можем годами поддерживать их на лету до дозаправки.
– Но гаринафины явно не в состоянии долго оставаться в воздухе, – возразила Дзоми. – Все свидетельства утверждают, что эти твари способны летать лишь по нескольку часов кряду, после чего вынуждены садиться. А будь они зависимы от запасов подъемного газа, могли бы оставаться в небе бесконечно.
– Гм-м-м… – Атаро Йе вынужден был признать, что это весьма существенное замечание. – Давайте исследуем эти пазухи еще раз.
Ученый обнаружил одну из ячеек, еще наполненную газом, и бережно отделил ее от кровеносных сосудов, трубок и других тканей. Затем он перевязал тонкие сосуды куском шнура и, держа шнур, отпустил мешок.
Тот, имеющий почти три фута в диаметре, поднялся в воздух, натянув шнурок.
– Легче воздуха, как и ожидалось, – объявил Атаро.
Затем он взял заостренную полую тростинку и воткнул в мешок. Через нее с шипением стал выходить газ.
– Мастер Йе, – вмешалась принцесса Тэра. Поскольку она редко выражала свое мнение, все посмотрели на нее. – Мне кажется, следует проявить осторожность, имея дело с неизвестным газом. Не лучше ли нам воспользоваться одной из небольших прозекторских…
Атаро Йе лишь раздраженно отмахнулся.
– Я работал с подъемным газом, еще когда вас и в помине не было. Мне ли не знать, что безопасно и что нет. – Он зажмурился и понюхал утекающее вещество. – Никакого запаха. Чистый подъемный газ.
Мешок висел у него над головой, как шар; под воздействием вырывающегося через тростинку газа он описывал круги, словно воздушный корабль. Затем Атаро достал свою коралловую трубку, набил ее ароматным табаком и махнул одному из подручных поблизости, чтобы тот принес огонька. Так как в пещере поддерживали холод и освещение производилось только за счет отраженного солнечного света, факелов или ламп в лаборатории не жгли. Мальчишка выбежал из пещеры и вернулся с горящей лучиной.
И тут мешок над его головой взорвался, как шаровая молния. Мальчик испуганно завизжал и отпрыгнул в сторону, ученые бросились врассыпную в поисках укрытия. Огненный шар упал на голову Атаро, запалив на нем волосы и одежду. Бедняга закричал, заметался и врезался в прозекторский стол. Воды под рукой не оказалось. Ученому грозили серьезные ожоги.
Его коллеги и охранники словно бы разом окаменели и только беспомощно озирались.
– Ваше высочество! – крикнула Мэкодэ Дзэгате, травница с Туноа, подбегая к Тэре. – Можно взять ваш халат?
Принцесса сразу сообразила.
– Отличная мысль!
Не колеблясь, она сдернула с себя толстый зимний халат и с помощью Мэкодэ и Сами закутала объятые огнем голову и плечи Атаро Йе, после чего женщины повалили его на землю и катали, пока не убедились, что пламя погасло. Атаро сел и медленно стащил с головы халат Тэры, как невеста фату. Огонь опалил ему бороду и большую часть волос, но ожоги на лице и на шее оказались сравнительно легкими.
– Вам поможет мазь из ледяных лилий и мятного желе, – сказала Мэкодэ, осмотрев пострадавшего. – Но несколько дней болеть будет сильно.
– Спасибо, – произнес ученый, с благодарностью глядя на Тэру, Сами и Мэкодэ.
Дзоми тем временем раздавала всем находящимся в пещере указания:
– Откройте двери, чтобы впустить свежий воздух! Не вскрывать больше мешки гаринафинов, и проследите, чтобы тут не было открытого огня!
В другие времена картина того, как три женщины, одна из них принцесса в исподнем, катают старика по полу, словно бревно, породила бы кучу слухов и насмешек, но сейчас все в пещере понимали, какой храбрый поступок совершили Тэра, Сами и Мэкодэ. Дзоми Кидосу захлопала в ладоши, остальные подхватили, и вскоре свод пещеры огласился дружными аплодисментами.
– Вы определенно преподали мне урок, – произнес смущенный Атаро. – Если даже человек много лет живет на свете, это еще не означает, что он нажил ума. Как вам удалось сохранить спокойствие и понять, что делать?
Мэкодэ рассмеялась:
– Я выросла в бедной семье и готовила на всех, так что провела на кухне, надо полагать, больше времени, чем все остальные из вас, вместе взятые. Нередко от огня на плите загорается юбка, вот я и научилась, как себя вести в подобных случаях. Подозреваю, что у Сами тоже есть такой опыт.