Кен Лю – Стена Бурь (страница 135)

– Давайте взвесим рыбу.

Они закачивали в пустой мешок подъемный газ с одного из немногих оставшихся у империи воздушных кораблей, пока он не сравнялся в размерах с мешком из гаринафина. Потом стали привязывать грузы, пока оба мешка не достигли равновесия.

– Газ внутри гаринафина тяжелее, чем тот, что поднимается со дна озера Дако, – резюмировал Атаро. – Вот почему второй мешок способен поднять больший груз.

– Это означает также, что гаринафины обладают меньшей подъемной силой, чем соколы-мингены и наши воздушные корабли, – заключила Дзоми. – Это объясняет, почему животным необходимы такие большие крылья.

– А еще сей газ легко воспламеняется, и это может означать, что именно он служит источником огненного дыхания, – добавила Тэра.

Следуя интуиции, принцесса попросила доставить в пещеру один из баллонов, наполненных газом для пламеметов маршала. Был проделан аналогичный первому эксперимент по сравнению газа, полученного при ферментировании навоза, с газом из одного из гаринафиньих мешков. Выяснилось, что по массе они одинаковы.

– Но как могут гаринафины получать навозный газ? – задались вопросом удивленные ученые.

Мэкодэ, эксперт по воздействию разных растений на пищеварение животных, предложила возможный ответ:

– Процесс ферментации, при котором образуется газ для пламеметов, схож с тем, что протекает внутри этих травоядных существ.

Дальнейшее препарирование животных говорило в пользу этой гипотезы. Подобно коровам и овцам, гаринафины имели многокамерный желудок. Очевидно, траву, которая подвергалась ферментации в одной из первых камер, крылатые звери затем отрыгивали, пережевывали и проглатывали снова. После чего образовавшийся при ферментации газ хранился в сети ячеек, распределенных по всему организму. Во избежание вспучивания тела газ медленно стравливался, а со временем запасы его возобновлялись.

– При огненном дыхании также расходуется газ, – размышляла Дзоми. – Это объясняет, почему гаринафины не могут летать долго, когда дышат огнем. Им необходимо пополнить запасы газа, для чего они должны приземлиться и поесть.

– Природа определенно полна чудес, – заметил Атаро Йе. – Видимо, травоядные развили это свойство как механизм защиты. Очень любопытно, какие еще удивительные создания могут водиться в землях Укьу и Гондэ.

Когда стало ясно, что эти жуткие твари – всего лишь своего рода летающие коровы, это определенно лишило их ауры таинственности. Ученые сразу же развернули дебаты, как воспользоваться сделанным открытием и разработать тактику противодействия.

По мере того как препарирование продолжалось, открывались все новые чудеса.

Хотя гаринафины явно относились к млекопитающим, при вскрытии двух туш – обе принадлежали самкам – обнаружились частично оформившиеся яйца с твердой скорлупой.

– Ну и ну! Млекопитающие, откладывающие яйца! – воскликнул Атаро Йе. – Никогда бы не подумал, что такое возможно, если бы не увидел собственными глазами.

Исследование внутреннего строения яйца принесло еще больше сюрпризов.

– В отличие от большинства подобных животных, эмбрионы, по меньшей мере частично, развиваются внутри матери еще до того, как откладывается яйцо, – задумчиво произнесла Сами, весьма сведущая в вопросах деторождения домашней птицы. – Нам многое неизвестно о размножении гаринафинов, но любому понятно, что эти трехкрылые и шестилапые уродцы, которых мы сейчас обнаружили, не являются нормой и, вполне вероятно, нежизнеспособны.

– Думаешь, эти гаринафинихи чем-то болели? – спросила принцесса Тэра.

– Не исключено. Но возможно, столь пагубным образом повлияла среда обитания. Как-никак гаринафины оказались в чужой стране и могут недополучать в рационе нечто важное для репродукции.

– Знаете, очень любопытно, что мы до сих пор не видели детенышей гаринафинов, – заметила Дзоми. – Нам известно, что льуку держат малышей поблизости, чтобы контролировать родителей. Если у гаринафинов возникнут сложности с воспроизводством потомства, то льуку могут потерять власть и над взрослыми скакунами.

Перспектива, что и говорить, выглядела многообещающей, но, к сожалению, имелось слишком мало доказательств, способных оправдать подобный оптимизм.

Как только предварительная работа по препарированию гаринафинов была закончена, ученые разделились на команды, чтобы осуществлять дальнейшие исследования по различным направлениям.

Поскольку, если говорить о привычках гаринафинов и строении их пищеварительной системы, эти животные имели много общего с коровами, Мэкодэ предположила, что они могут страдать от аналогичных заболеваний внутренних органов и иметь те же изъяны.

– Что ж, – сказала Тэра, – мне как раз известен кое-кто, у кого можно спросить совета насчет домашнего скота.

Лу Матиза очень обрадовалась приезду внучки, однако цель ее визита бабушке не слишком понравилась.

– С какой стати тебе вдруг потребовалось общаться с работниками на ферме? Если хочешь разузнать что-то про скот, просто спроси у меня.

– Бабуля, ты прекрасно осведомлена, как правильно вести дела в хозяйстве и добиться постоянного дохода, но мне-то нужны чисто практические сведения о животных. А их могут сообщить лишь те, у кого руки в грязи.

Сколько бы ни твердила Лу Матиза, что не подобает принцессе жить и работать среди простых крестьян – да способна ли она только представить, какие сплетни станут распускать о ней и о семье? – Тэра оставалась глуха ко всем доводам. Она настаивала, что должна получить требуемые знания от единственного настоящего учителя – опыта.

Лу вздохнула. Упрямая внучка в точности напоминала ей юную Джиа.

– Твоя мать тоже никогда меня не слушала.

Тэру такое замечание заинтриговало.

– В чем именно?

– Да во всем. Я запрещала Джиа дружить с малограмотными деревенскими ребятишками и играть в опасные игры летом, просила ее больше заниматься вышиванием и танцами, а не выкапывать все время какие-то растения. Из нашего дома куча женихов сбежала, не вынеся ее насмешек. Ты бы слышала, как мы с ней ругались.

Тэра представила свою мать в юности, отклоняющую все брачные предложения ради других увлекательных занятий. Учитывая историю их собственных сложных отношений, это выглядело на редкость иронично. Но каким-то образом эта история сделала ее ближе к Джиа.

В итоге бабушка Лу уступила. Она утешалась мыслью, что, хотя Джиа отказалась повиноваться ей и Гило и вышла замуж за Куни Гару, в конце концов все обернулось к лучшему. Может, и стоит разрешать дочерям семейства Матиза поступать так, как им нравится.

И вот на несколько недель Тэра сделалась одной из наемных работниц на ферме Лу Матизы. Она запретила бабушке раскрывать товарищам по работе истинную ее личность, чтобы на своей шкуре сполна узнать, что значит ухаживать за скотом. Тэра привыкла обедать сухарями и вяленым мясом, пить горячий отвар из обжаренного цикория, чтобы согреться и оставаться бодрой весь день, смеяться над простецкими шуточками и рассказывать, сидя у костра, непристойные анекдоты, спать в поле, под полным звезд небом, завернувшись в мохнатое одеяло, сгребать навоз в яму для перегноя, перегонять в хорошую погоду стада с пастбища на пастбище, а в дожди укрывать коров в сарае и кормить их душистым сеном. От напряженной и кажущейся бесконечной рутинной работы руки девушки загрубели, а кожа покрылась загаром; она чувствовала, как мышцы ее наливаются силой.

Работники на ферме были взбудоражены вторжением льуку и делились друг с другом самыми нелепыми слухами. Тэра пыталась успокоить их, не раскрывая при этом, кто она такая. То была задача сродни фокусу, к тому же девушку постоянно угнетал страх, что, если она и способна докопаться до самородка информации, способного все изменить, это может произойти слишком поздно.

Тэра узнала, каким чудом является сложно устроенный желудок коровы и какую бдительность нужно проявлять, следя за тем, что туда попадает. Нельзя кормить скотину любыми доступными растениями и надеяться на лучшее. Переход с одной смеси трав или сена на другую должен осуществляться постепенно и с осторожностью, иначе животные могут пострадать от вздутия или отравления. Что хорошо людям, не обязательно будет полезно коровам. С многокамерным желудком нужно обращаться бережно, следует внимательно изучать коровий помет, чтобы делать выводы о ходе таинственного процесса пищеварения, посредством которого трава и солома превращаются в молоко.

К тому времени, когда принцесса готова уже была вернуться в Гинпен со своими находками, в голове ее созрел план, которым она весьма гордилась.

Дзоми Кидосу между тем билась над решением загадки, каким образом гаринафины обращают воспламеняемый газ в огненные языки.

В пламеметах маршала поджог происходил при помощи фитиля, но осмотр ротовой полости и верхних отделов пищеварительного тракта гаринафина не выявил органа, способного осуществлять такую функцию. Не обнаружилось также и чего-то вроде кремня, чтобы высекать искру.

Остальные ученые высказывали сложные теории, призванные объяснить феномен огненного дыхания: возможно, тела животных выделяют нечто вроде самопроизвольно воспламеняющегося секрета; или же гаринафины научились скрежетать зубами с такой силой и скоростью, что в результате получается необходимая температура – так заблудившиеся в лесу путники разводят костер при помощи трения палочек друг о друга. А может, звери способны сфокусировать попадающий в глаза солнечный свет, подобно изогнутым зеркалам древнего Хаана, и направить лучи внутрь черепа?