Кен Лю – Говорящие кости (страница 5)

Боги, не способные сладить с беспорядком, решили уничтожить этот мир, послав в него тысячи и тысячи молний. Одной ослепительной вспышкой испепелили они облака и крылатых людей.

Когда наступила Четвертая эпоха человечества, боги задумали наказать своих смертных сородичей за дерзкую попытку дотянуться до звезд. Они сотворили мир из костей и навоза, и люди возродились в образе насекомообразных существ, вечно копошащихся среди смерти и гнили. Одержимые неутолимым голодом, эти люди пожирали все, к чему прикасались, невзирая на вонь и грязь, но никогда не чувствовали сытости.

Богам не пришлось даже сильно стараться, чтобы положить конец этой эпохе, потому как вскоре люди сами расправились с миром. Пожрав абсолютно все, они оказались в темной пустоте, возникшей после исчезновения всего сущего.

Учитывая печальный опыт неудачных предыдущих попыток, в Пятую эпоху человечества боги создали для людей настоящий рай. Все там было продумано самым тщательным образом, всего было ровно в меру: богатой почвы и пресной воды, освежающего ветра и согревающего солнца. Из родников в земле били молочные ключи, мед плескался в благоуханных тихих озерах. Телята и ягнята охотно ложились к ногам людей, фрукты и орехи были такими питательными, что сытость наступала почти моментально. Жутковолки и саблезубые тигры не трогали людей, питаясь исключительно падалью. Наши предки жили тогда в довольстве и изобилии, с каждым годом рожая все больше детей. Никому из стариков не было нужды уходить в зимнюю бурю, а отцы и матери не душили новорожденных, чтобы остальным детям хватило еды.

Боги рассчитывали, что люди смогут прижиться в мире, где все хорошо, и станут возносить благочестивую хвалу своим создателям.

И поначалу все именно так и было. Но по мере того, как людей становилось все больше, сердца их теряли покой. Постепенно люди заскучали и от лени своей принялись создавать причудливые изобретения: подражая способностям богов, они строили говорящие умо-зарубки из груд костей, камней и бревен, стремясь превзойти величие Все-Отца…

– А те исполинские каменные картины, которые мы видели, – это и есть умо-зарубки из прошлых эпох? – спросил Радзутана.

Не удостоив его ответом, Сатаари продолжала:

– …и развлекали себя песнями, стихами и бесконечными легендами, норовя превзойти мудростью Пра-Матерь. Люди верили, что, предприняв определенные усилия, окажутся и сами способны сравняться с богами, позабыв, что они суть всего лишь промежуточное звено в бесконечных попытках богов приблизить творение к идеалу.

Человеческая раса становилась все более честолюбивой и алчной. Вместо того чтобы жить щедрыми плодами земли, как то предначертали боги, люди стремились ее поработить. Поскольку хищники, наводнения и бури не досаждали им, они пришли к заключению, что можно перестать кочевать и пора накапливать богатства. Сбившись в большие племена, они разделили землю на участки, воздвигнув на границах каменные ограды, и теперь любой фрукт, орех или клубень с каждого участка принадлежал тем, кто провозгласил его своим. Селились люди в шатровых городах, приросших к одному месту, а овец и коров собирали в загоны, чтобы те не могли больше привольно пастись и бродить, где им вздумается. Люди перегораживали реки плотинами и запрудами, чтобы рыбе некуда было деться, кроме как попасть к ним в котел. Они строили все более сложные здания и машины, знаменующие силу человечества, но отвращающие его лицо от богов.

Поскольку племена, перестав кочевать с пастбища на пастбище, делались все более многолюдными, земле не хватало времени отдохнуть. При помощи своих хитроумных инструментов и приспособлений, порабощающих землю, воду и воздух, разрастающиеся кланы вытягивали из мира все питательные соки. С требованием «Больше! Больше! Больше!» люди начали воевать между собой, обратив свой ум на изобретение ужасного оружия и черной магии, способных убить тысячи живых существ одним ударом.

Наши предки разложились настолько, что перестали отдавать свои тела после смерти волкам и стервятникам, тоже созданиям божьим, а вместо этого стали закапывать покойников в землю, как если бы складывали их в продовольственные ямы на хранение, и обкладывали трупы сокровищами и ритуальным оружием, как будто от таких вещей есть прок после смерти.

Затем они насыпа`ли над этими единоличными пещерами земляные курганы, чтобы помешать пожирателям падали заявить права на законную добычу, и возводили памятники собственной жадности. Земля покрылась множеством подобных холмов, словно бы безмозглые слепые кроты исчертили все под ее поверхностью туннелями, нагородив где попало отвалы.

Боги, опечаленные тем, что их совершенное творение так осквернено людьми, наслали на мир чудовищ, дабы покарать неблагодарных. Гаринафины, состоящие из одних только костей, летали над землей, испепеляя дома и ямы с припасами; тигры с клыками из звездного металла вламывались в загоны и задирали заточенных там животных; жутковолки с каменными зубами и когтями, не зная жалости, рвали на части всех без разбора: мужчин, женщин и детей. А помимо этих чудовищ были также и другие, все неописуемо ужасные.

Реки пересохли, озера сжались до размеров луж. Вода, некогда сладкая и освежающая, сделалась солоноватой и горькой. Земля, покрытая прежде пышной зеленью, обратилась в засушливую пустыню. Ветер вздымал в воздух клубы пыли, песок слепил людей и впивался в кожу с такой силой, что вскоре все тело начинало кровоточить. Мир, бывший недавно раем, стал негостеприимным настолько, что человеческим существам не оставалось иного выбора, кроме как покинуть обрамленные границами наделы, уйти из городов и селений, перестать вести оседлый образ жизни и порабощать землю.

Вот так наступила Шестая эпоха человечества, когда люди оказались загнаны в степь с ее жестокими буранами и смертоносными наводнениями, истязаемую молниями и выжигаемую пожарами. Народы позабыли напрасно приобретенные знания, отринули ложную мудрость и прозябали во тьме, пока не пришли Кикисаво и Афир, восставшие против богов и добывшие для племен ту мудрость, которая необходима для выживания в этом суровом мире.

Теперь люди не могли позволить себе заводить сколько угодно детей и вынуждены были избавляться от стариков и больных, в точности как это делает пастух в стаде. Коровы и овцы разбредались широко в разные стороны, чтобы не объесть догола землю, скудно поросшую чахлым кустарником, колючими кактусами и жесткой, режущей кожу травой. В новом мире обитали те же самые чудовища, которые уничтожили некогда жизнь предков, но только поменьше размером, дабы люди не забывали, что гордыня человеческая не угодна богам. От великих поселений Пятой эпохи не осталось ничего, за исключением погребальных курганов, этих холмов на восточном берегу моря Слез, которые называют Городом Призраков.

Они служат напоминанием о том, что случается, когда люди становятся слишком спесивыми, и предостерегают нас от жизни, основанной на порабощении и истощении земли, вместо следования разумным законам природы.

При всей видимости изобилия Курганы эти – запретная территория. Любой, кто войдет туда, навлечет на себя гнев богов и падет жертвой неотвратимого проклятия. Беглецы получают от Пра-Матери благословение и позволение укрываться на самом краю Курганов, потому как находятся в отчаянном положении, но просить большего означает впадать в ошибку по примеру обитателей конца Пятой эпохи, которые гордыней и алчностью навлекли на себя страшные беды.

Хотя Сатаари явно обладала незаурядным талантом сказительницы, не прошло и нескольких дней, как легенда про Татен-рио-алвово выветрилась из сознания большинства детей. Они и прежде в общих чертах слышали эту историю, а сейчас у них имелось слишком много неотложных дел, чтобы забивать голову старинными мифами.

Под руководством Радзутаны, взявшего за основу модель, которую Таквал и Тэра использовали в пустыне Луродия Танта, ребята построили очистную систему, превратив соленое озеро в источник пригодной для питья воды. На окраинах Курганов Налу и другие дети охотились на куропаток, зайцев, лунношкурых крыс. Иногда им удавалось добыть оленя с поросшими лишайником рогами. Кроме того, они собирали на скалистом берегу озера яйца приливных крачек, ловили на мелководье волосатых крабов и гигантских креветок. То, что не съедали сразу, заготавливали впрок, измельчали, сушили и вялили.

Под руководством Радзутаны и Сатаари все ходили в лес, где собирали ягоды и орехи и выкапывали съедобные клубни. Эти двое взрослых отлично дополняли друг друга. Сатаари, будучи шаманкой, обладала немалыми знаниями о лекарственных и питательных свойствах растений, а Радзутана не один год изучал местную флору, используя методы земледельцев Дара. Правда, близ Курганов встречалось много растений, не известных ни одному из них. Тогда они объединяли свои умения и, прислушиваясь к собственной интуиции, проводили осторожные эксперименты, дабы отделить безопасные и пригодные в пищу растения от ядовитых и бесполезных.

В долине Кири Радзутана и Сатаари, в силу взаимного недоверия – обычное дело для агонских шаманов и ученых из Дара, – почти не общались между собой. Теперь же, когда от их совместной работы зависело выживание в незнакомых условиях большой группы детей, каждый из них вдруг с удивлением обнаружил, что испытывает неподдельное уважение к знаниям другого.