Кен Лю – Говорящие кости (страница 242)

Льуку/агоны

Арукуро сана (буквально «говорящие кости») – логограммы, сооруженные из частей животных по принципам арукуро токуа и классического ано.

Арукуро токуа (буквально «живые кости») – подвижные конструкции из костей, жил, рогов и прочих частей животных.

Вотан-ру-тааса – «старший и младший», братья.

Вотан-са-тааса – «старшая и младшая», сестры.

Гаринафин – летающий огнедышащий зверь, являющийся ядром культуры льуку. Имеет тело величиной примерно с трех слонов, длинный хвост, две когтистые лапы, пару больших кожистых крыльев и тонкую, змееподобную шею, увенчанную рогатой головой, похожей на оленью.

Кьоффир – алкогольный напиток, приготовляемый из перебродившего молока гаринафинов.

Пэдиато савага (буквально «путешествие живота») – традиционная для степных народов практика вместо захоронения тела оставлять его стихии и падальщикам.

Пэкьу – титул верховного вождя льуку или агонов.

Пэкьу-тааса – титул детей пэкьу; может переводиться как «принц» или «принцесса».

Танто-льу-наро – кочевые жители Укьу-Гондэ, не принадлежащие ни к одному из племен, не соблюдающие традиций ни льуку, ни агонов и давшие обет не участвовать в войнах. Дословно «воины, не ведущие войн».

Тогатен – буквально «недомерок»; ругательство, используемое в отношении потомков смешанных союзов льуку и дара.

Тольуса – растение, обладающее галлюциногенными свойствами. Его ягоды необходимы для успешного деторождения гаринафинов.

Перечень избранных артефактов и ездовых животных

Гаслира-сата (буквально «Укус Мира») – секира Гозтан Рьото, изготовленная из клыка саблезубого тигра и четырех ребер годовалого гаринафина, связанных жилами косматого волка.

«Гитрэ юту» – в переводе с классического ано «Познай себя». По легенде Луан Цзиаджи получил эту книгу в дар от богов. Она якобы содержит божественные откровения, но позволяет прочесть лишь те, которые ее владелец уже осознал сам. Луан увез «Гитрэ юту» с собой за Стену Бурь, а вернувшись впоследствии на родину, передал ее своей ученице – Дзоми Кидосу.

Зуб – дубинка с шипами, полученная Дафиро Миро от Хулуэна с островов Тан-Адю.

Кровавая Пасть – дубинка из железного дерева, навершие которой для устрашения врагов утыкано зубами. Парное оружие На-ароэнны, принадлежавшее Мате Цзинду.

Лангиабото – боевой топор из ребра и когтя гаринафина, многие поколения принадлежавший клану Арагоз. На языке степных народов его имя означает «уверенность в себе». Позднее был захвачен Тенрьо Роатаном и стал символом власти льуку.

На-ароэнна (буквально «Конец Сомнений) – невероятно тяжелый меч, выкованный мастером-кузнецом Сумой Джи для Дадзу Цзинду, маршала Кокру. Состоит из бронзового сердечника, обернутого тысячекратно выкованной сталью, закаленной кровью волка. Впоследствии этим мечом владели Мата Цзинду, Гин Мадзоти и Фиро Гару соответственно.

Простота – бывший меч Мокри Дзати, героя Гана. Когда Мата Цзинду одолел Мокри, он подарил этот меч своему телохранителю Рато Миро.

Рефироа (буквально «Совершенный») – боевой конь Маты Цзинду.

Шип Крубена – кинжал из зуба крубена, невидимый для магнитных искателей. Излюбленное оружие наемных убийц. Впервые применен повстанцем из Гана при покушении на Реона, короля Ксаны. Затем принцесса Кикоми при помощи этого кинжала убила Фина Цзинду, а консорт Мира свела счеты с жизнью, заколов им себя.

Примечания

Романы «Пустующий трон» и «Говорящие кости» составляют единое повествование, и читать их следует именно таким образом.

А сейчас несколько специфических замечаний, касающихся данной книги.

На создание стихотворения, которое Фара сочинила для Кинри, меня вдохновило произведение Ли Чжии, китайского поэта династии Сун, «Я на Чанцзян живу, в ее истоке…»[9]

Стихотворение Ро Тасы из Римы, где рассказывается об игроке на лютне, отчасти основано на стихотворении Бо Цзюйи, китайского поэта династии Тан, «Песня лютни» («Ночною порою на сонном Сюньяне…»)[10].

Песня, которую поет мать, пережившая оккупацию льуку на Дасу, навеяна стихотворением Чжан Янхао, китайского поэта династии Юань, «Овцы на склоне холма. Размышления о прошлом на перевале Тун».

Теперь что касается «длани Фитовэо» – камнемета, который Фиро использовал во время битвы возле острова Полумесяца. Его конструкцию я в основном позаимствовал у противовесного требушета – усовершенствованной версии тягового требушета, который применялся в Древнем Китае еще в IV веке до нашей эры. Тяговые требушеты описываются в текстах моистов[11], но, вероятно, были изобретены ранее.

Трубы Пэа (и различные основанные на них устройства арукуро токуа, такие как «Божественный глас») вдохновлены оксетофоном – духовым усилителем, изобретенным Хорасом Шортом и сэром Чарльзом Алджерноном Парсонсом. Ну а прототипом механизма для снятия духовных портретов послужил фоноавтограф, который придумал Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль. Следует также отметить, что Александр Грейам Белл создал свою версию этого прибора, использовав ухо мертвеца.

Благодарности

Я безмерно благодарен за помощь в издании этой книги следующим людям: моему блестящему редактору Джо Монти; самому лучшему литературному агенту Расселу Галену; агентам по работе с иностранными издательствами Дэнни Барору и Хезер Барор-Шапиро; агенту по работе со СМИ Анджеле Чен Каплан; ведущим художникам Джону Вейро и Лизе Литвак; Тони Мауро, который оформил обложку; Роберту Лазаретти, который создал карту; корректорам Валери Ши и Александру Су; рекламным агентам Лорен Трусковски и Кэйли Уэбб; помощнице по работе с рукописью Мэдисон Пенико; а также Кэролайн Палотте, Кейтлин Сноуден, Кэтрин Кенни-Петерсон и Алексису Алемао из редакционной и выпускающей группы.

Кроме того, хочу поблагодарить всех тех, кто помогал мне в процессе написания романа: вычитывал черновики, подавал интересные идеи, осуществлял поиск информации и просто поддерживал морально. Это Анатолий Белиловски, Дарио Кириелло, Элодт Коэльо, Элиас Комбарро, Кейт Эллиот, Натан Фэрис, Барбара Хендрик, Кристал Хафф, Эмили Чжин, Эллисон Кинг, Летисия Лара, Анэи Лэй, Фелисия Лоу-Хименес, Джон П. Мёрфи, Эрика Наоне, Точи Онибучи, Эмма Осборн, Бриджет Пупильо, Ачала Упендран, Алекс Шварцман, Кармен Йлинг Ян, Кристи Янт, Флорина Йезрил, Кэролайн Йоахим и Ханна Чжао.

Особая признательность членам моей семьи, без которых я бы точно не справился. Лиза, Эстер и Миранда, я люблю вас!

И наконец, огромное спасибо вам, мои дорогие читатели, предпринявшие это путешествие вместе со мной. Я давно уже придерживаюсь убеждения, что художественная литература – это совместное творчество писателя и читателя. Пока автор обставляет сцену и развивает сюжет, выводит героев и очерчивает основные линии, именно воображение читателя вдыхает в них жизнь. В точности как писатель привносит частичку самого себя в создаваемый им мир, так и читатель должен совершить решительный шаг, чтобы полностью погрузиться в выдумку, жить отделенной от реальности жизнью.

Империя Дара начиналась как совместное творение, мое и моей жены Лизы. Нам с ней очень хотелось создать свой особый мир, воздав должное произведениям в жанре уся́[12], которые сыграли столь важную роль в нашем детстве. Позднее я расширил Дара и добавил туда историю династии Одуванчика. Эта масштабная сага была задумана лет десять тому назад, и заключительная сцена была на самом деле первой, что пришла мне в голову. Огромное счастье для творца обрести свою собственную вселенную, которая поглотит его настолько, чтобы провести значительную часть жизни, работая там.

Да, все это так. Но без вас, дорогие читатели, история Дара осталась бы всего лишь отпечатанными на странице словами, такими же немыми, как и кубики застывшего воска, тронутого неуклюжей рукой.

Желаю каждому из вас найти в этом фантастическом мире место, где вы сможете проявить всеобъемлющую эмпатию и в конце выложить зубы на доску, довольные тем, что служили мутагэ.