Кен Лю – Говорящие кости (страница 123)
– Был еще один раз, когда Нода встретился глазами с императрицей, – напомнила Сото.
Это произошло после завершения аудиенции, когда посла льуку уже отпустили. Он тогда поднял над головой обернутую в ткань нефритовую табличку и, пятясь, удалялся от Джиа.
Дзоми накапала из воска еще один блок и вырезала внизу фигуру стоящего человека. Наверху она поместила сублогограмму, обозначающую кусок ткани, а затем логограмму «нефрит».
– Никак не могу распознать… – промолвила она нерешительно.
– Ты забываешь, что Нода все время шел задом наперед, – заметила Сото, взяла нож и добавила модификатор мотива «(обратиться) прочь».
От дерзости послания Ноды Ми у женщин перехватило дыхание. Они смотрели на логограмму «отречение».
Теперь можно было подвести итог. Через цепочку шарад Нода обрисовал Джиа свое видение будущего, которое в переложении можно было истолковать следующим образом:
«Победа Фиро над льуку приведет к колоссальному росту авторитета императора. Представьте его триумфально шествующим по Пану во главе полностью преданной ему армии. Да после такого у вас, императрица Джиа, регент Дара, просто-напросто не останется никакого иного пути, кроме как отречься от престола. Затем Фиро отправит вас в заключение, дабы отомстить за все те долгие годы, когда вы не давали молодому императору взойти на трон, который принадлежал ему по праву».
Дзоми посмотрела на Сото:
– Можем мы быть уверены, что это так?
Сото покачала головой:
– Мы с тобой громоздили одну догадку на другую и толковали все, исходя лишь из туманных намеков. Разумеется, мы не можем быть уверены. Но похоже, все сходится, некоторые действия Ноды Ми подтверждают наши домыслы.
Дзоми кивнула:
– Тот шаг, когда он пригласил императрицу усесться внутри «тюрьмы»…
– Или то, как он подчеркнул, что победа и флот принадлежат Фиро, а не ей…
– Или как намекнул в конце, что пока Джиа еще у власти, но это, вероятно, ненадолго…
– Или как премьер-министр и императрица обсуждали Милость Королей…
– Кого все понял…
– Вот именно, он все понял…
Обе женщины замолчали, ошеломленные выводами. Кого Йелу, самый хитрый и проницательный политик при дворе, наверняка расшифровал истинное послание Ноды Ми одновременно с Джиа. Это объясняло загадочный обмен репликами между ними двумя, в ходе которого они явно достигли некоей негласной договоренности.
– Что имела в виду императрица, говоря про имение премьер-министра на Руи? – спросила Дзоми голосом едва громче шепота и инстинктивно оглянулась, желая убедиться, что они одни в крошечной спальне Сото.
– Ходили слухи, что, когда император Рагин еще только взошел на Трон Одуванчика, Кого Йелу брал деньги из государственной казны на постройку роскошного особняка на Руи. – Сото помедлила, вспоминая события давно минувших дней. – Я думаю, он сам распространял эти слухи с целью принизить свой статус. Кого понимал, что император, даже такой доверчивый, как Рагин, станет с подозрением относиться к министрам, ведущим себя как идеальные мудрецы ано и тем самым ворующим народную любовь у того, кто занимает трон, и, быть может, вынашивающим честолюбивые замыслы. Намеренно пятная свою репутацию относительно мелким казнокрадством, Кого очеловечил свой образ в глазах Куни Гару и обеспечил себе будущее как политик.
С тяжелым сердцем слушала Дзоми этот рассказ: она в очередной раз получила урок. Ее покровительница Гин Мадзоти никогда не унижалась до подобных политических игр. Она была непоколебимой зимней сливой, натурой прямой и гордой, из-за чего в конце концов лишилась законных владений и свободы. Луан Цзиаджи предупреждал Дзоми о придворных кознях и о том, как опасно быть в фаворе у подозрительного государя, но даже спустя столько лет все эти политические маневры казались Дзоми отвратительными.
Однако сейчас куда важнее было понять, что стремилась сказать императрица, вспоминая тот давний инцидент.
– Значит, в свое время премьер-министр использовал имение на Руи для маскировки истинной политической цели… – начала она задумчиво.
– Наверное, это чересчур сильно сказано, – возразила Сото. – Период основания новой династии – такое сумбурное время…
Но Дзоми не слушала ее.
– …и цель эта – остаться у власти, – закончила она. – В этом вся соль!
Она лихорадочно прокрутила в памяти сцену в Большом зале для приемов. Премьер-министр поклонился занавешенному трону, как бы прощаясь с давним повелителем. А после замечания императрицы про имение на Руи вернулся на свое место и с того момента ревностно отстаивал нужную Джиа точку зрения.
– Между императрицей и премьер-министром существует великий заговор с целью не позволить законному хозяину занять пустующий трон, – прошептала Дзоми. – Их не волнуют жизни обитателей Руи и Дасу, эти двое используют их как отвлекающий маневр (отсюда намек на «имение») для решения главной политической задачи – сохранения власти в руках регента Джиа.
Сото замотала головой:
– Нет, это невозможно. Джиа никогда не станет…
– Но все сходится! – Не в силах более сдерживаться, Дзоми вскочила и стала расхаживать по комнате взад-вперед. – Я знала, что нет никакой машины для убийства, которой пугал Нода Ми, однако премьер-министр и императрица отказались меня слушать…
– Но даже если такой машины и впрямь не существует, льуку могут убить очень многих…
– Не в том дело! – Глаза Дзоми горели, словно звезды: секретарь предусмотрительности была полностью убеждена в своей правоте. – Разве вы не видите, госпожа Сото? За всеми разговорами о милосердии и необходимости беречь жизни подданных эти двое прячут только стремление сохранить свою личную власть, поддержать статус-кво! Теперь я знаю, что нужно делать!
– Только не натвори глупостей! – крикнула Сото.
Но Дзоми уже ушла.
Джиа перепроверила расчеты.
«По-прежнему еще недостаточно! Тифан Хуто должен работать быстрее!»
Судя по сведениям, которые Ви и Шидо удалось выжать из этого презренного и алчного человечка, товары, поставляемые ею контрабандой в Неосвобожденный Дара, пользуются большим спросом, но у льуку просто не хватает денег, чтобы покупать больше, чем они покупают сейчас. Снижение цен может пробудить подозрения, поэтому остается только надеяться, что Гори Рути и госпожа Раги сумеют заключить мирный договор, предусматривающий увеличение объемов дани. Продовольствие поможет голодающим жителям Руи и Дасу, тогда как золото и серебро льуку пустят на дополнительные закупки…
– Госпожа!
Джиа подняла взгляд. Перед ней стояла Ви с выражением горестной озабоченности на лице. У нее за спиной два «плавника дирана» удерживали Дзоми Кидосу, связанную и с кляпом во рту.
У императрицы екнуло сердце, но она ничем не выдала своего изумления.
– Что случилось?
– Мы застигли секретаря Кидосу при попытке пробраться на очередной посыльный воздушный корабль и подменить ваш приказ императору вот на это. – Ви протянула императрице скрученный свиток.
Джиа развернула свиток и прочитала густо усыпающие его логограммы. После чего посмотрела на Дзоми и распорядилась:
– Выньте кляп.
Императрица и секретарь предусмотрительности воззрились друг на друга.
– Ты очень умна и догадлива, – произнесла Джиа. – Быть может, даже слишком. Однако при этом склонна к поспешным выводам…
– Я вела себя как полная дура! – выпалила Дзоми. – Была так наивна и слепа, что позволила вам одурачить меня, причем дважды! После случившегося с маршалом Мадзоти мне следовало знать, что вас интересует только власть, что вы не остановитесь ни перед чем…
Джиа сделала знак, и Шидо снова вставила в рот Дзоми кляп. Императрица закрыла глаза, пытаясь спокойно обдумать ситуацию.
«Во всем виноват этот глупец Нода Ми. Движимый одним лишь себялюбием, этот тип думает, будто и остальные устроены так же. А будучи дураком, наделенным хитростью, но не чувством меры, он считает себя самым умным. Его маленькая уловка была мне на руку, но демонстрировать свой „ум“ на общем собрании двора… Уф!
Мне следовало предвидеть, что не один только Кого сумеет расшифровать примитивные загадки Ноды. Но если у Кого достаточно здравого смысла, дабы понять, что иногда ради выполнения задуманного следует позволить людям думать о тебе плохо, то Дзоми ведет себя в точности как Фиро: для нее существует только черное и белое, без промежуточных оттенков.
Но разве можно винить ее в этом? Кого верит, что мои стремления направлены к мутагэ, а Дзоми – нет.
Подумать только, что именно я – я, а не кто иной – в конечном счете буду зависеть от доверия… Как же богам нравится играть с нами».
– Что еще ей известно? – спросила Джиа у Ви.
Ви пожала плечами:
– Мы ее не допрашивали.
– Ты знаешь о тайной дани, выплачиваемой льуку через Тифана Хуто? – обратилась регент к Дзоми.
У той от изумления округлились глаза.
– Похоже, нет, – заключила Джиа.
«Какая ирония, поскольку здесь, в Дара, ягоды тольусы носят твое имя».
Императрица снова повернулась к Ви:
– Она поделилась своими подозрениями с кем-то еще?
– У нее состоялся разговор с госпожой Сото, – ответила Ви.