Кен Лю – Говорящие кости (страница 104)

Прошлое не умирает. Оно взывает к возрождению.

Но как? Как наделить механического дирана зрением и разумом? Как усовершенствовать «уравновешенного архонта», чтобы, выражаясь словами императора, распечатать ставни и впустить свет в темную комнату?

Рати решила обратиться за советом к Кисли Пэро и вскоре получила ответ.

Милая Рати!

Спасибо за последнее письмо. Поставленная тобой задача чрезвычайно интригует. Но для начала позволь мне сообщить пару новостей о том, что волнует нас обеих.

Я показала эскизы пропеллеров, на которые тебя вдохновил бамбуковый вертолетик, коллегам из группы, занимающейся подводными разработками. Инженеры ухватились за мысль, что эти устройства представляют собой значительно более эффективный движитель для механических крубенов, чем используемые ныне махающие хвосты. Они провели ряд испытаний и намерены задать тебе дополнительные вопросы.

Кроме того, тебя наверняка заинтересуют новые методы производства купоросного масла: помнишь, ты упоминала что его сейчас меньше, чем требуется? Так вышло, что один мой друг, алхимик из Императорской академии в Пане, получил задание изучить более эффективные способы выработки различных составов, применяемых в производстве. Когда на прошлой неделе он посетил Гинпен, я решила обсудить с ним эту тему. Алхимик сказал, что самый перспективный метод заключается в обжиге сернистой руды с гор Кана и Рапа в паровой печи с погашенной кислотой селитрой. Для хранения едкого масла, которое получается в результате этой процедуры, используются большие кадки, обшитые свинцовыми листами. Более ранние их прототипы несколько раз взрывались, но, к счастью, никто серьезно не пострадал. Если хочешь больше разузнать об этом методе, я попрошу своего друга обратиться к секретарю предусмотрительности Дзоми Кидосу за разрешением навестить тебя.

К моей досаде, «уравновешенный архонт» оказался не таким уж и новым изобретением. Когда я представила его на научном семинаре в Последнем Укусе, коллеги из числа инженеров-механиков сообщили, что подобное устройство известно давно: оно применялось для регулировки работы паровых машин на механических крубенах еще во времена императора Рагина, да и мельники в Гэджире используют сходный механизм, чтобы управлять давлением жерновов при переменчивом ветре. Безусловно, никто прежде не распространял эти принципы на шелкокрапинные мельницы, и, уверена, ты постараешься утешить меня, напомнив, что ни одно открытие не является абсолютно новым. Тем не менее гордость моя уязвлена, и мне пришлось прибегнуть к продолжительной горячей ванне, дабы успокоиться.

Позднее мои мысли обратились к процессу осуществления открытий. Вот если бы имелся способ быстро извещать о новых достижениях науки и техники всех мужчин и женщин, заинтересованных во взвешивании той великой рыбы, что зовется природой! Однако даже у исследователей из крупнейших научных институтов нет никакой возможности быть в курсе всех открытий и изобретений, которые совершаются в различных уголках империи: учеными в лабораториях, уличными фокусниками, монахами в храмах, искусными ремесленниками в мастерских. А жаль, ведь, независимо от того, стремимся ли мы к знанию ради самого знания, ради забавы, прославления богов или же с целью прибыли, каждый из нас окажется в выигрыше от свободного обмена идеями. Так цветы дают самые лучшие плоды, будучи оплодотворены пыльцой, принесенной пчелами издалека.

Иногда мне кажется, что мы подобны той мифической кучке созданий, призванных повелителем Тацзу, чтобы описать ему природу крубена. Журавль полагает, что крубен – это лишенный перьев плавучий остров. Кальмар – что это бездонная яма, обрамленная смертоносными пиками. Рыба-прилипала утверждает, что крубен – это океанский корабль, щедро делящийся пищей. С точки зрения моллюска, крубен – это плоская щитовидная глыба, отличное жилище. А по мнению кораллов, крубен представляет собой острое копье, сеющее разрушения. Каждому из нас виден лишь один уголок огромной вселенной, но ко всему остальному мы, увы, слепы. Только сложив вместе мириады образов, мы способны ухватить общую картину.

Возможно, ты решишь, что я ударилась в философию, однако вполне вероятно, что нам как раз и следует сосредоточиться именно на этом аспекте. Но вернемся к вопросам практическим. Ты спрашиваешь, возможно ли наделить механическое устройство разумом. Полагаю, подобная задача поставила бы в тупик даже На Моджи, величайшего из инженеров. Но что, если вместо попытки в один прыжок взлететь в царство богов начать с более скромных устремлений: почему бы не надеть узду на разум братьев наших меньших?

Засим прощаюсь и остаюсь твоей покорной слугой,

инженер-механик Кисли Пэро

Когда Рати ознакомилась с предложением Кисли, то в голове у нее вдруг словно бы что-то щелкнуло. В очередной раз тяга к новизне заставила ее позабыть о вещах очевидных и известных. Многие годы она добывала кусок хлеба при помощи фокусов, в которых якобы заимствовала разум животных для своих механических творений. Так почему бы не позаимствовать его на самом деле? Наверняка «пилота»-зверя можно выдрессировать таким образом, чтобы он направил механического дирана на вражеского гаринафина!

Для начала изобретательница добавила к конструкции крошечную кабину, приладив ее почти на самом носу. Находящийся внутри «пилот» сможет видеть все сквозь прозрачные кристаллы, как через окошки. Шелковые шнуры тянулись от плавников в кабину и соединялись у миниатюрной ручки, которой можно было управлять при помощи лапы или морды. Рати потребовалось какое-то время, чтобы изобрести хитроумную систему тяг и передач, превращающих резкие движения «пилота» в плавные, точные перемещения плавников, благодаря чему летательный аппарат не выйдет из-под контроля.

Как только рулевой механизм был доработан, настало время найти подходящего «пилота». Рати Йера тщательно проанализировала предъявляемые к нему требования, постаравшись учесть все нюансы. Пилот должен умещаться в кабине, поддаваться дрессировке, быть достаточно умным, чтобы понимать, что такое гаринафин, и обладать острым зрением, дабы направить быстро летящий снаряд на далекую цель. Подобные критерии исключали насекомых и подавляющую часть рептилий. Млекопитающие – такие, например, прирожденные охотники, как кошки и хорьки, – поначалу рассматривались, но в конечном итоге были отвергнуты, поскольку в большинстве своем впадали в панику, оказавшись внутри летящей машины. Обезьяны, несмотря на присущую им от природы сообразительность, были животными достаточно редкими и слишком крупными. Хорошенько все обдумав, Рати Йера остановила свой выбор на птицах.

Она попросила Види и Арону прошерстить рынки крупных городов Дара в поисках уличных артистов, ставящих интересные трюки с пернатыми. После того как ветеринары осмотрели птиц, а их хозяев привели к присяге, объяснив, что речь идет о государственной тайне, всех доставили в Тиро-Козо.

Когда Рати объяснила, что у нее на уме, дрессировщики восприняли эту идею скептически.

– Ну и как, интересно, мы сможем обучить своих подопечных управлять живым оружием, не поднимаясь в небо вместе с ними? – спросил один из фокусников. – Даже и не просите: это в принципе невозможно.

– Когда Луан Цзиаджи впервые пролетел над процессией Мапидэрэ на беспривязном воздушном змее, многие тоже так говорили, – заметила Рати. – Наша задача, дамы и господа, – сделать невозможное реальным.

Дрессировщики объединили свои усилия и через несколько дней оживленных споров изложили план – создать тренировочное приспособление-симулятор, которое они назвали «замещенной реальностью».

Начали с изготовления точного подобия носа и кабины механического дирана. Секцию бамбука расщепили вдоль, получив полукруглое «сиденье». К нему привязывали обучаемого «пилота» – воробья, чижика, хохлатую майну или голубя – головой вперед, оставляя ее свободной, чтобы можно было клюнуть ручку управления. Реплику головы дирана подвесили посреди просторной комнаты, пол, потолок и стены которой покрывали во много раз уменьшенные модели различных ландшафтов: гор, побережья, лесов, полей, рек… Здесь были даже облака, создаваемые посредством выпускаемого из трубок пара, видимые как бы с высоты птичьего полета. Стоило пернатому «пилоту» клюнуть ручку управления, как нос модели дирана поворачивался и пейзаж в комнате перемещался, отражая действия маленького авиатора.

Механизм «замещенной реальности» позволял дрессировщикам обучать своих питомцев управлять механическим дираном, не поднимаясь при этом в воздух самим. Предложенная схема привлекла внимание молодого императора, и он разработал версию, адаптированную для обучения наездников гаринафинов. Использование для каждой тренировки настоящего крылатого скакуна чересчур утомляло зверей да и вдобавок подвергало малоопытных всадников ненужной опасности. А потому в открытом поле построили мини-модель острова Полумесяца, над которой обучаемые могли летать, оседлав деревянную лошадку – вот только лошадиную голову заменили уменьшенной копией рогатой головы гаринафина. Хотя это было, разумеется, не то же самое, что упражняться, сидя на настоящем звере, всадники разучивали различные маневры, получали больше «полетного времени», привыкали к тому, что им предстоит увидеть со спины скакунов, – при этом все делалось ценой малых затрат и без всякого риска. Со временем гонки на деревянных гаринафинах стали любимым времяпрепровождением наездников, особенно после нескольких кувшинов рисового пива.