Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 89)

— Нет никакой нужды, тебе просто нравится это занятие.

— Может, сделать тебе пробор?

— Это было бы так вульгарно.

— Как скажешь. Вот, так гораздо аккуратнее. — Он сел на кровати рядом с ней. — Я сохраню этот гребень навсегда.

— Ты не считаешь, что у меня там некрасиво?

— Напротив.

— Хорошо. — Она замолчала, и он понял, что у нее что-то на уме. — Эм… я должна тебе сказать… — Она помедлила. — Я спала с ним позапрошлой ночью.

Спейд поднял брови.

— Он выпил много портвейна в тот вечер, а под конец еще и бренди. Мне пришлось помочь ему раздеться. Потом он практически рухнул в постель и начал храпеть. Я увидела в этом свой шанс.

— Ты легла к нему в постель.

— Да.

— И…

— И всю ночь он только и делал, что пускал ветры.

— Ох, это отвратительно.

— Он был поражен, когда проснулся и обнаружил меня в постели с ним. Прошли годы с тех пор, как мы в последний раз спали вместе.

Спейд был заинтригован, но и встревожен. Что она наделала? Он боялся, что какая-нибудь драма между Арабеллой и епископом все испортит.

— Что он сказал?

— Он сказал: «Что ты здесь делаешь?»

Спейд рассмеялся.

— Ну и вопрос от мужа к жене в постели! Как ты ответила?

— Я сказала: «Вы были очень настойчивы прошлой ночью». Я пыталась выглядеть, знаешь ли, застенчивой.

— Должно быть, это было то ещё зрелище. Не могу себе представить.

Арабелла очень хорошо изобразила жеманную девушку, сказав:

— О, мистер Шовеллер, вы заставляете меня краснеть.

Спейд хмыкнул.

— Затем он захотел узнать, что произошло, — продолжила она. — Он спросил: «Я действительно?..», и я ответила: «Да». Это была ложь. Затем, чтобы сделать это более правдоподобным, я сказала: «Недолго, но достаточно».

— Он тебе поверил?

— Думаю, да. Он выглядел шокированным, потом сказал, что у него болит голова. Я ответила, что не удивлена, после бренди поверх портвейна.

— Что ты сделала?

— Я пошла в свою комнату, позвала горничную и велела ей послать к епископу лакея с большим чайником чая.

— Так что теперь, когда ты скажешь ему, что беременна…

— Я напомню ему о той ночи.

— Но у вас был всего один раз.

— Каждая беременность — результат одного полового акта.

— Он попадется на эту уловку?

— Думаю, да, — снова сказала она.

*

Суконщики снова встретились через неделю, в том же месте и в то же время.

Спейд чувствовал, что сам факт соглашения будет важнее его условий. Это утвердит союз как полезный и для хозяев, и для рабочих.

Мэр Фишвик доложил о ходе обсуждений.

— Прежде всего, — сказал он, — рабочие выдвинули два требования, на которые, как мы им объяснили, хозяева никогда не согласятся.

Такой способ подачи информации был идеей Спейда.

— Они просили отправить ирландцев домой.

— Исключено, — сказал Хорнбим.

Фишвик проигнорировал реплику.

— Мы объяснили, что это зависит от олдермена Хорнбима. Хотя некоторые суконщики, возможно, и согласны с тем, что ирландцам следует уехать, у нас нет власти приказывать мистеру Хорнбиму.

— Чистая правда, — пробормотал кто-то.

— Во-вторых, они потребовали, чтобы рабочим, оставшимся без работы, предоставляли приходское пособие без необходимости отправляться в кингсбриджский работный дом.

Рабочие ненавидели работный дом. Там было холодно и неуютно, а главное, он унижал своих обитателей. Он мало чем отличался от тюрьмы.

— И снова, — сказал Фишвик, — нам пришлось объяснить, что мы не имеем юрисдикции над приходским пособием, которое контролируется Церковью.

Спейд предложил этот подход, потому что знал: суконщики успокоятся, услышав, что группа решительно отвергла некоторые требования рабочих. Это сделает их более сговорчивыми, когда они услышат остальное.

— А теперь я перехожу к третьему требованию, которое я бы рекомендовал нам принять, — продолжил Фишвик. — Они хотят, чтобы рабочим, оставшимся без места из-за машин, предоставлялось преимущественное право на другую работу. Если мы согласимся, совет олдерменов, членами которого большинство из нас здесь являются, мог бы принять постановление, гласящее, что таков отныне установленный порядок в Кингсбридже. Это ослабит нынешний кризис и облегчит нам всем внедрение новой техники в будущем.

Спейд следил за лицами и видел, что большинство было согласно.

— Чтобы эта система работала гладко, было внесено еще два предложения. Первое: перед установкой нового оборудования хозяин должен объяснить его принцип рабочим и обсудить, сколько человек будет работать на машине и сколько из-за нее лишится места.

Хорнбим, как и ожидалось, был язвителен.

— Значит, я должен советоваться с рабочими перед покупкой новой машины? Нелепо!

— Некоторые из нас и так это делают, — сказал Эймос. — Это помогает делу.

Хорнбим презрительно фыркнул.

— И второе, — продолжал Фишвик, — представители хозяев и рабочих должны в будущем следить за соблюдением договора обеими сторонами, чтобы любые разногласия можно было разрешить до того, как они перерастут в конфликт.

Это была новая идея, совершенно не вязавшаяся с тем, как большинство из них привыкли общаться со своими рабочими. Однако против высказался только Хорнбим.

— Вы сделаете из тех, кто работает владельцев, — сказал он с презрением в голосе. — А владельцев поставите в зависимость от тех кто на них работает.

Фишвик выглядел раздосадованным.

— Люди за этим столом не дураки, Хорнбим, — с раздражением сказал он. — Мы сможем выстроить сотрудничество с рабочими, не превращаясь в их марионеток.

Раздался одобрительный гул.

Хорнбим вскинул руки, признавая поражение.