Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 37)
— Я знаю. У меня тоже дела плохи.
Это была неправда. Хорнбим наживался на военных контрактах. Но его правилом было никогда не признаваться в успехах.
— Если бы я мог пропустить следующий квартальный платеж, это было бы большой помощью.
— Отсрочка.
— Да, сэр. Я, конечно, в конце концов все выплачу.
— В этом не сомневайтесь. Но я разрешаю вам пропустить следующий взнос.
— Благодарю вас, сэр. — Нэш коснулся своей шапки.
Хорнбим вернулся к завтраку.
*
Несколько дней спустя на фабрике Барроуфилда появился Роджер Риддик.
Чем больше Сэл думала об этом, тем важнее ей казалось, чтобы именно Роджер прочел первую лекцию в Сократовском обществе. Никто не мог возразить против лекции о науке. А Роджер был сыном сквайра Бэдфорда, что делало его членом правящей элиты. К тому же Роджер не попросит платы, что было важно, потому что общество не могло себе этого позволить.
Она знала Роджера с детства. Дети не обращали особого внимания на правила сословного деления, и сын сквайра мог плескаться в ручье с отпрысками батраков. Она видела, как Роджер рос, и в юности он показал, что отличается от остальной своей семьи.
Но это не означало, что он сделает все, о чем она его попросит.
«Он утратил свой мальчишеский вид», — подумала Сэл, когда он вошел в прядильную. Ему было уже за двадцать. Он все еще был красив, строен и светловолос, но это был не тот тип, что ей нравился, — она предпочитала мужчин помужественнее. И все же в нем было обаяние, особенно когда он улыбался своей озорной ухмылкой. Он нравился всем женщинам и даже позволял себе легкий флирт.
— Здравствуй, Сэл, как поживает старушка? — спросил он. — Все еще в строю?
— Да, и прялка «Дженни» тоже в порядке, мистер Риддик.
Это была шутка, которую они повторяли уже несколько раз, и оба рассмеялись.
— Теперь она кажется такой маленькой, — сказал Роджер. — В наши дни делают машины с девяноста шестью веретенами.
— Слыхала.
Роджер заметил Кита.
— Здравствуй, парень, — сказал он. — Как голова?
— Не беспокоит, сэр, — ответил Кит.
— Хорошо.
Остальные женщины перестали работать, чтобы послушать. У соседней машины Джоан спросила:
— А почему вы не в Оксфорде, мистер Риддик?
— Потому что я больше не студент. Я отучился свои три года.
— Надеюсь, вы сдали экзамены.
— Да. Я был первым в классе по проигрыванию денег в карты.
— И теперь вы знаете все.
— О нет. Только женщина может знать все.
При этих словах остальные радостно зашумели.
— После Рождества я еду в другой университет, — сказал он, — в Прусскую академию наук в Берлине.
— В Пруссию! — воскликнула Сэл. — Вам придется учить немецкий.
— И французский. Почему-то лекции там читают на французском.
— Опять учеба! Неужели этому нет конца?
— По правде говоря, я думаю, что нет.
— Что ж, жители Кингсбриджа собираются заняться самообразованием, так что берегитесь, мы можем вас догнать.
Он нахмурился.
— Это как же?
— Мы создаем новую группу под названием Сократовское общество.
— Вы создаете Сократовское общество.
Она видела, что он пытается скрыть свое удивление.
— И мне велели спросить, не прочтете ли вы вступительную лекцию.
— Неужели.
Он все еще был в замешательстве от этого разговора, что позабавило Сэл.
— Лекцию, — сказал он, очевидно, собираясь с мыслями. — Да, что ж.
— Мы думали, вы могли бы рассказать об Исааке Ньютоне.
— Вот как?
— Но на самом деле вы можете выбрать любую научную тему.
— Ну… в Оксфорде я изучал Солнечную систему.
Она понятия не имела, что такое Солнечная система.
Он почувствовал ее недоумение и сказал:
— Солнце, луна и планеты, ну, знаете, и как они вращаются.
Это не казалось очень интересным. «Но что я в этом понимаю?» — подумала она.
— Я сделал небольшую модель, — добавил он, — которая показывает, как они все движутся относительно друг друга. Я сделал ее просто для удовольствия, но она может помочь людям понять.
Это звучало неплохо. И Роджер быстро загорался идеей. У нее могло получиться.
— Она называется «Орерри», — сказал он. — Планетарная модель. Другие люди тоже их делали.
— Я думаю, вам стоит показать ее всем, мистер Риддик. Звучит чудесно.
— Возможно, так и сделаю.
Она постаралась не улыбнуться торжествующе.
Появился Эймос Барроуфилд.
— Ты отрываешь женщин от работы, Роджер, — сказал он.
— Они создают Сократовское общество, — ответил Роджер.
— Надеюсь, не в рабочее время. — Эймос обнял Роджера за плечи. — Пойдем, посмотришь, как работает чесальная машина. Это чудо.
Они пошли прочь.