Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 152)

Она перевязала мешок, выбралась на дорогу и пошла на юг.

Дождь прекратился, и она вознесла безмолвную благодарственную молитву небесам.

Когда она прибыла в Мон-Сен-Жан, солнце поднималось на востоке, даря свет, но не тепло. Она пробиралась через лагерь. Большинство солдат лежали на болотистой земле, завернувшись в мокрые одеяла. Мокрые лошади уныло пытались щипать погубленную пшеницу. Она увидела Кенелма Маккинтоша, стоявшего с непокрытой головой и читавшего утренние молитвы с несколькими солдатами. Среди них она заметила шурина Спейда, Фредди Кейнса, теперь уже сержанта.

Сэл двигалась как можно быстрее, опасаясь, что, если кто-нибудь догадается, что у нее в мешке, ее могут убить за это.

Она нашла самодельную палатку Джарджа и с благодарностью вползла внутрь. Джардж и несколько кингсбриджских солдат лежали на мокрой земле, сбившись в кучу, как рыба в ящике.

— Просыпайтесь, счастливчики, — сказала она.

Она развязала мешок, и аромат печеной картошки наполнил тесное пространство.

Джардж сел, и она протянула ему картофелину. Он впился в нее зубами.

— Боже мой, — сказал он.

Остальные схватили картошку и принялись есть. Джардж доел свою и взял еще одну.

— Я на небесах, — сказал он. — Сэл Бокс, ты ангел.

— Ну, — сказала она, — меня так еще никогда не называли.

*

Теперь, когда рассвело, Кит и граф могли ехать быстрее. Однако ни одна лошадь не может скакать галопом двенадцать миль. Они чередовали рысь и шаг, что Кит находил удручающе медленным, но граф сказал, что это проверенный самый быстрый способ преодолеть большое расстояние, не загнав лошадь. Они начали встречать рано вставших фермеров, и граф часто заговаривал с ними, проверяя, как понял Кит, что они все еще движутся по дороге на Вавр. Кит чувствовал напряжение и нетерпение, ведь Веллингтон приказал им торопиться.

Он заметил, что граф забрызган грязью не только на сапогах и брюках, но вплоть до самого лица. Он догадался, что сам, должно быть, выглядит не лучше.

Их остановил кавалерийский дозор солдат в прусской форме. Дозорные подтвердили, что они недалеко от Вавра, и сказали, что Блюхер устроил свою штаб-квартиру в большом постоялом дворе на городской площади.

Церковные часы пробили пять, когда они въехали в город. Дорога была грунтовой, вся в лужах и вязкой грязи после дождя. По мере приближения к центру улицы становились узкими и извилистыми, грязь достигала фута и более в глубину.

— Веллингтон сказал, что пруссаки расположились лагерем к востоку от города, — с тревогой сказал граф. — Потребуются часы, чтобы провести армию Блюхера через этот лабиринт.

Главная дорога вывела их прямо в центр города, и они вошли в самый большой трактир на площади. Прусский солдат остановил их в вестибюле, разглядывая их грязные мундиры. Граф заговорил с ним на ломаном французском, и тот издал отрицательные звуки.

Проблема была в том, что они не выглядели авторитетно. Простодушные люди иногда думают, что иностранцы, плохо говорящие на их языке, должно быть, глупы. Кит крикнул на солдата:

— Achtung! Der Graf sucht Blücher! Geh holen! — Граф ищет Блюхера! Пойди приведи его!

Это сработало. Солдат издал извиняющийся звук и скрылся за дверью.

— Молодец, Клитроу, — пробормотал граф.

Когда солдат снова появился, он сказал Киту, что фельдмаршал выйдет очень скоро. Кита это взбесило. Почему этот человек не вышел немедленно, даже если он был в ночной рубашке? Где его чувство срочности? Генри выглядел расстроенным, но не жаловался.

Кит приказал солдату принести кофе и хлеб для графа Ширинга, и тот поспешно и послушно удалился, вернувшись через несколько минут с завтраком.

Появился Блюхер, свежевыбритый, в мундире и с неизменной трубкой во рту. Его налитые кровью глаза говорили об обильной выпивке накануне, а может, и много ночей до этого, но он был энергичен и решителен. Граф поклонился и немедленно вручил письмо Веллингтона, написанное по-французски. Пока Блюхер читал его, прусский солдат налил ему чашку кофе, и фельдмаршал осушил ее, не отрывая глаз от страницы.

Последующий разговор велся на французском, но Блюхер постоянно повторял слово «oui», которое, как знал Кит, означало «да». Это казалось хорошим знаком.

Пока двое мужчин разговаривали на чужом для обоих языке, начали появляться старшие прусские офицеры. Разговор закончился тем, что и граф, и Блюхер кивнули, затем Блюхер отдал приказы адъютантам.

Граф прояснил ситуацию для Кита. Часть армии Бонапарта преследовала пруссаков до самого Вавра, и Блюхеру пришлось оставить часть своих сил, чтобы их сдержать. Однако он был готов и желал повести большую часть армии в Мон-Сен-Жан этим утром, и, по сути, авангард уже переправился через реку.

— Когда они туда доберутся? — спросил Кит.

— Слишком рано говорить. Я сейчас поеду обратно и скажу Веллингтону, что они в пути. Вы останетесь с пруссаками, как приказал Веллингтон, пока не сможете дать надежную оценку времени их прибытия. Ваша задача теперь стала решающей. Веллингтон будет отчаянно ждать новостей о том, когда он получит подкрепление, которое удвоит численность его армии.

Кит был взволнован тем, что ему доверили такую важную задачу, и в то же время чувствовал тяжесть огромной ответственности.

— Оставайтесь с ними, по крайней мере, пока они не покинут город, — сказал граф. — А дальше действуйте по своему усмотрению.

— Есть, сэр.

Граф поклонился Блюхеру и откланялся.

«Теперь я один», — подумал Кит.

Город Вавр лежал на западном берегу реки Диль. Кит забрал свою лошадь и проехал небольшое расстояние от рыночной площади до моста. Люди Блюхера уже переправлялись через него. Кит сразу понял, что на переброску тысяч солдат через этот узкий пролет уйдут часы. Река после недавних проливных дождей вышла из берегов, и перейти ее вброд было явно невозможно. На другом берегу он разведал вверх и вниз по течению и нашел еще два моста, один на южной окраине города и один в миле к северу отсюда, оба узкие.

Когда он вернулся к главному мосту, марширующие солдаты перемежались с орудиями в батареях по восемь штук, и образовался затор. Растущая толпа солдат ждала переправы. Солдаты привыкли ждать и весело уселись на землю отдыхать. Кит спросил у капитана, сколько орудий они везут в Мон-Сен-Жан. «Айнхундертфирундфирциг», — последовал ответ. Поразмыслив, Кит сообразил, что это означает «сто сорок четыре».

Кит последовал по маршруту армии в город. Здесь было не так спокойно. Марширующие сапоги превращали грязь под ногами в почти жидкую кашу. Вскоре он обнаружил причину задержки. У одного из самых тяжелых орудий сломалась ось, и оно перегородило дорогу. Его нужно было оттащить в сторону, но улица была узкой. Краснолицый офицер хлестал лошадей и яростно ругался, пока дюжина солдат, с трудом удерживаясь на ногах на болотистой улице, налегала на лафет, отчаянно пытаясь сдвинуть его с места.

Он пробился сквозь толпу и вышел на другую сторону города, где убедился, что прошедшие войска свернули на проселочную дорогу, ведущую к Мон-Сен-Жану.

Вернувшись к мосту, он увидел, что на другом берегу скопилось уже несколько тысяч обездвиженных солдат. Кит начал опасаться, что на их переправу уйдет весь день.

Колонна снова тронулась. Должно быть, сломанный лафет наконец-то убрали. Солдатам пришлось посторониться, пока тяжелые, запряженные лошадьми орудия одно за другим пересекали мост и въезжали в город. В восемь часов они все еще не переправили все свои орудия через город.

Затем начался пожар.

Кит почувствовал запах, прежде чем увидел его. Запах горящей соломы. Она должна была быть слишком мокрой, чтобы гореть. Многие здания были деревянными, и дым, поднимавшийся из центра города, превратился из столба в облако, а затем в туман, заполнивший улицы, заставляя солдат кашлять, а их глаза слезиться.

Армия снова встала намертво. Некоторые солдаты побросали орудия, лошадей и отступили, чтобы спастись от пламени. Те, кто был рядом с повозками с боеприпасами, в панике бежали, опасаясь мощного взрыва. Офицеры приказали оставшимся отступать тем же путем, каким они пришли. На узких улочках попытка развернуть всю процессию, включая лафеты с упряжками из шести лошадей, вызвала еще больше ругани и неразберихи.

Кит вернулся к мосту, намереваясь предложить пруссакам воспользоваться другими мостами, но офицеры его опередили и уже отправляли батальоны окольными путями.

Кит перешел через ближайший, южный мост и, обогнув окраины, вышел к западной части города. Он нашел дорогу на Мон-Сен-Жан и убедился, что пруссаки идут по этому маршруту.

Он вернулся к главному мосту и увидел, что войска теперь слаженно движутся по альтернативным путям. Орудия оттаскивали от центра города. Повозки с боеприпасами также присоединялись к процессии.

Было уже десять тридцать, время, когда Веллингтон ожидал прибытия пруссаков на поле боя.

Кит попытался оценить их новое время прибытия. Он прикинул, что, выйдя на чистую дорогу, они смогут идти со скоростью две-три мили в час. Значит, он мог доложить Веллингтону, что основная часть войск может начать прибывать в Мон-Сен-Жан примерно через пять часов, в половине четвертого пополудни. При условии, если больше ничего не случится.

Он поскакал вперед, чтобы сообщить Веллингтону эту новость.

43