Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 103)

Элси поинтересовалась, как себя чувствует её отец.

— Он стал немного слабее, — ответила Арабелла. — Жалуется, что у него мерзнут ноги, хотя в комнате пылает камин. Я принесла ему на ужин прозрачный бульон, и он его выпил. Сейчас спит. Мейсон с ним.

— Почему ты за ним ухаживаешь? Мейсон могла бы справиться и одна.

— Я часто задаю себе этот вопрос.

Элси этого было мало.

— Это потому, что ты думаешь о загробной жизни? — Элси чуть не сказала «о Страшном суде», но почувствовала, что это будет слишком резко.

— Я мало что знаю о загробной жизни, — сказала Арабелла. — Как и духовенство, хотя они и притворяются. Счастливые супружеские пары думают, что будут вместе на небесах, но как быть с вдовой, которая вышла замуж во второй раз? У нее на небесах может оказаться два мужа. Ей придется выбирать между ними, или она сможет иметь обоих?

Элси хихикнула.

— Мама, не говори глупостей.

— Я лишь указываю на глупость того, во что верят люди.

— Ты все еще любишь моего отца?

— Нет, и, вероятно, никогда не любила. Но это не его вина. Мы оба в ответе за то, что с нами произошло. Конечно, мне не следовало выходить за него замуж, но это было мое решение. Он сделал мне предложение, и я могла бы отказать. Я бы так и сделала, если бы мое самолюбие не было уязвлено парнем, который меня отверг.

— Некоторые браки назло бывшим складываются вполне удачно.

— Проблема была в том, что твой отец никогда по-настоящему мной не интересовался. Ему нужна была жена для удобства и потому что считается, будто это доказывает, что священнослужитель не… ну, ты знаешь, не из этих.

— Отец из этих?

— Нет, но его влечение в другую сторону не очень-то и сильно. После твоего рождения мы занимались любовью довольно редко. И в конце концов, видишь ли, я нашла того, кто едва мог сдержать руки, потому что так сильно меня любил, и я поняла, что именно так и должно быть.

«У меня не так», — с грустью подумала Элси. «Но я уверена, что так могло бы быть с Эймосом». Она отхлебнула супа и ничего не сказала.

— Я не хочу, чтобы он умер, ненавидя меня, — сказала Арабелла. — Не хочу стоять у его могилы, проклиная его. Поэтому я думаю о первых днях, когда он был стройным, красивым и не таким напыщенным, и я, по крайней мере, была к нему расположена. И, возможно, он простит меня перед своим концом.

Элси не думала, что ее отец из тех, кто прощает, но это была еще одна мысль, которую она оставила при себе.

Исповедальная атмосфера испарилась, когда вошел Кенелм. Он сел за стол и налил себе бокал мадеры.

— Что это вы обе такие серьезные? — спросил он.

Элси решила не отвечать. Вместо этого она спросила:

— Как прошло твое собрание?

— Очень хорошо, — ответил он. — Это было организационное обсуждение. Я заранее все согласовал с епископом, так что мог озвучить духовенству, чего он от них хочет. Когда они не соглашались, я говорил, что снова поговорю с епископом, но не думаю, что он передумает.

— Ты уверен, что епископ вообще понимает, что ты ему говоришь? — спросила Арабелла.

— Полагаю, да. Во всяком случае, вместе мы принимаем здравые решения. — Кенелм взял кусок пирога с дичью и начал есть.

Арабелла встала.

— Я пойду спать. Спокойной ночи, Кенелм. Спокойной ночи, Элси. — Она вышла из комнаты.

Кенелм нахмурился.

— Надеюсь, твоя мать чем-то на меня не рассержена.

— Нет, — сказала Элси. — Но я подозреваю, она думает, что епископ на самом деле не способен принимать решения и что, по правде, всем теперь заправляешь ты.

Кенелм не стал этого отрицать.

— И если бы это было так, разве это имело бы значение?

— Недоброжелатель мог бы сказать, что ты поступаешь нечестно.

— Едва ли, — с легким смешком ответил Кенелм, делая вид, что это предположение чистая фантазия. — В любом случае, главная задача сейчас заключается в том, чтобы поддерживать бесперебойную работу епархии, пока епископ нездоров.

— Он может никогда не поправиться.

— Тем более есть причина избегать ссор среди духовенства из-за того, кто станет исполняющим обязанности епископа на это время.

— Рано или поздно люди поймут, что ты задумал.

— Тем лучше. Если я покажу себя способным к этой работе, то, когда твой отец наконец будет призван к Господу, архиепископ должен будет назначить меня епископом на его место.

— Но тебе всего тридцать два года.

Светлые щеки Кенелма потемнели от гнева.

— Возраст не должен иметь к этому никакого отношения. Должность должна достаться самому способному.

— В твоей компетентности нет никаких сомнений, Кенелм. Но это Англиканская церковь, и ею традиционно управляют старики. Они могут счесть тебя слишком молодым.

— Я здесь уже девять лет и доказал свою состоятельность!

— И все с этим согласятся. — Это было не совсем так. Кенелм конфликтовал с некоторыми из старших священников, которым не нравилась его самонадеянность, но она пыталась успокоить его уязвленные чувства. — Я просто не хочу, чтобы ты слишком разочаровался, если решение будет не в твою пользу.

— Я действительно не думаю, что есть большая вероятность этого, — решительно сказал он, и Элси больше ничего не добавила.

Он закончил ужин, и они вместе поднялись наверх. Он проводил ее до ее спальни, затем прошел через смежную дверь в свою комнату.

— Спокойной ночи, дорогая, — сказал он, закрывая дверь.

— Спокойной ночи, — ответила Элси.

*

Когда епископ умер, Элси удивилась своему горю. Ее отношения с отцом были напряженными, и она не ожидала, что будет лить по нему слезы. Только когда гробовщики закончили свою работу, и она посмотрела на его холодное тело в гробу, облаченное в епископские одеяния и пышный парик, ее захлестнула печаль, и она зарыдала. Она вдруг стала вспоминать сцены из своего детства, которые не приходили ей на ум двадцать пять лет. Как отец пел ей детские гимны и народные песни, как рассказывал сказки на ночь, как говорил, что она красиво выглядит в новой одежде, как учил ее узнавать первую букву своего имени на резных надписях в соборе. В какой-то момент эта близость закончилась. Возможно, это случилось, когда она превратилась из милой маленькой девочки в дерзкого, спорящего подростка.

— У нас же были хорошие времена, — сказала она матери. — Почему я так надолго о них забыла?

— Потому что плохие воспоминания отравляют хорошие, — ответила Арабелла. — Но теперь мы можем взглянуть на его жизнь в целом. В какие-то моменты он был добр, а в какие-то напротив жесток. Он был умен, но ограничен. Я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы он солгал мне или кому-либо еще, если уж на то пошло, хотя он мог обманывать молчанием. При ближайшем рассмотрении каждая жизнь — это такое вот лоскутное одеяло, если ты не святой.

Эймос сказал, что понимает чувства Элси. Беседуя в воскресной школе, пока дети ели свой бесплатный обед, он рассказал о смерти своего отца двенадцать лет назад.

— Когда я увидел его бледным и неподвижным, меня просто охватил приступ рыданий, он захлестнул меня, я не мог остановиться. И в то же время я знал, что он плохо со мной обращался. Я помнил об этом, но это ничего не меняло. Я не мог понять тогда своей реакции и до сих пор не могу.

Элси кивнула.

— Привязанность слишком глубока, чтобы ее могли изменить обстоятельства. Горе иррационально.

Он кивнул и улыбнулся.

— Ты такая мудрая, Элси.

«И все же ты предпочитаешь эту вертихвостку Джейн», — подумала она.

Епископ оставил в завещании четыре тысячи фунтов, разделенные поровну между женой и дочерью. Арабелла могла скромно жить на свое наследство. Элси собиралась потратить свою долю на воскресную школу.

Архиепископ не приехал в Кингсбридж на похороны, но прислал своего помощника, Августуса Таттерсолла. Он остановился во дворце. Элси была впечатлена им. Она встречала двух предыдущих посланников архиепископа и нашла их обоих высокомерными и властными. Таттерсолл был интеллектуалом, человеком значительного влияния, но держался просто. Он говорил тихо и был предельно учтив, особенно с теми, кто был в его власти, но в нем не было и тени слабости, и он мог быть очень твердым, когда говорил о желаниях архиепископа. Ей пришло в голову, что Эймос был бы таким, если бы решил избрать стезю священника, вот только Таттерсолл был не так красив.

Во время прошлых визитов Элси бывало неловко за Кенелма, когда тот, в присутствии высшего духовенства, изо всех сил старался произвести впечатление, без умолку твердя, как сильно от него зависит епископ, и намекая, что сам он справился бы с делами куда лучше. Она понимала, что Кенелм хочет сделать карьеру в Церкви, но чувствовала, что на людей высокого сана куда большее впечатление произвел бы более тонкий подход.

Элси Кенелм говорил, что уверен в успехе, но на самом деле сгорал от нетерпения, ожидая новостей от Таттерсолла. Однако Таттерсолл держал всех в напряжении и ничего не говорил о назначениях, пока шли приготовления к похоронам.

С грандиозной церемонией епископа предали земле на кладбище к северу от собора. Сразу после этого Таттерсолл назначил собрание капитула. Но перед этим он попросил о встрече с Арабеллой, Кенелмом и Элси, что, по мнению Элси, было очень тактично с его стороны.