Кен Бруен – Священник (страница 29)

— Моя машина, она скомпрометирована.

Вместо того чтобы спрашивать, что это значит, сказал:

— Ты где?

— На парковке у собора.

— Жди там, я от тебя в пяти минутах.

Пробиваясь на выход с рынка, заметил в продаже футболки с надписью:

Будет и на твоей улице праздник.

Но нескоро.

Аминь.

Торопясь по Маркет-стрит, заметил газетный заголовок:

И смех, и рейх

Арнольд-таки стал губернатором Калифорнии. В нижней части страницы говорилось, что английская футбольная команда угрожает забастовкой, а если они откажутся ехать в Турцию, вылетят из «Евро-2004». Ирландия через несколько дней играла решающий матч против Швейцарии. Я все это переварил, подумал: «Возвращаюсь к жизни», — какой бы причудливой она ни стала. Перешел мост Сэлмон Уэйр, как раз когда рыбак выловил большую рыбу. Было больно видеть, как такому прекрасному образцу размозжили голову камнем. Cловно дурной знак.

Ридж сидела на низкой ограде вокруг парковки. Кончилась служба, я видел, как люди макают пальцы в святую воду, крестятся, «In anim an Athair… Во имя Отца».

Английский перевод просто не подходил — не мне, не сердцу, где это действительно важно.

Ридж курила.

Я бы меньше удивился, если бы она размахивала обрезом или занюхивала кокс. Подумал: она теперь что, собирается перенимать мои зависимости одна за другой? На ней были белая толстовка, выцветшие джинсы и старые «рибоки». Лицо — измученное.

— Ты в порядке? — спросил я.

Вот можно ляпнуть что-нибудь глупее?

И получил по заслугам.

— А ты, блин, как думаешь?

Ткнула пальцем, сказала:

— Там.

Не глядя на машину, добавила:

— Двери открыты, и… эта хрень… на заднем сиденье.

Я опасливо подошел, с измочаленными нервами на пределе. К рулю была приколота записка:

Ты блудница вовилонская

Твой час близок.

Улика. Он безграмотный.

Зазвонили колокола. Господи, нашли время.

Не спрашивай, по ком…

Я и не спрашивал.

В голове, незваный и уж точно нежеланный, звенел Уоррен Зивон, Knocking On Heaven’s Door.

Особенно просьба снять нашивки.

О да.

На заднем сиденье лежали трусики. Я достал ручку, приподнял их, увидел все еще влажную сперму. Разум фиксируется на деталях, мелочах, чтобы закрыться от реальности. Спереди трусики были расшиты маленькими сердечками, и это меня обожгло, как кислота в кишках. На полу валялся пакет «Супермак». Я достал его, положил в него трусики, убрал в карман. Зазвонил телефон. Я ответил резким «Да?»

— Джек, это Коди. У меня отличные новости.

Неужели нам повезло?

— Говори.

Он словно не мог подобрать слов, а потом:

— Мы с Мэри стали встречаться.

Я даже отвел телефон от уха, словно тот меня дурит, потом процедил:

— Ты, сука, прикалываешься, что ли?

Он неправильно меня понял, с чего-то взял, что я рад, восторгался:

— Скажи, невероятно? Мне с ней так повезло.

Ридж таращилась на карман, куда я убрал мятый пакет, потом, словно назло, закурила снова, выпустила дым в мою сторону. Я бросил Коди:

— Я тебе скажу, что невероятно. Пока ты там обжимался со своей…

Слов не хватало. Потом я сосредоточился, чувствуя, что мозг накалился добела:

— …Красоткой. Пока ты там фигней маялся, сталкер влез в машину нашего объекта.

Я услышал резкий вдох, потом:

— Влез… что… Я?..

— Херня. Ты уволен.

И сбросил звонок.

Ридж изобразила нечто, что в других обстоятельствах сошло бы за улыбку, спросила:

— Ты кого-то увольняешь — я что-то пропустила? С каких пор ты начал нанимать людей, не говоря уже о том, чтоб увольнять?

Я отмахнулся, спросил:

— Давно здесь поставила машину?

Она затушила сигарету об ограду — короткими резкими ударами, отражавшими ее состояние, — сказала:

— Я ходила на службу.

Пауза.

Чего-то ожидала? Насмешки, удивления? Я промолчал — и сам когда-то посещал службы. Она продолжила:

— И когда вернулась, обнаружила… сообщение… и если ты не заметил, он разбил окно.

Да, это я упустил.

Она уставилась на мой карман, спросила:

— Собираешь улики для… чего, теста ДНК?

Хотелось влепить ей пощечину, кому угодно, сказал: