Кен Бруен – Священник (страница 28)

Я так подозревал, что Джонни Дьюхан там не предлагается, сказал:

— Меня устраивает просто звонок.

Хоть убей, не мог уложить эту концепцию в голове. Компании продают тебе мелодию? То вышибалы, то вот это, куда катится страна? Господи.

Я представил себе церковь, где никто не выключил звук и целый оркестр популярных песенок поет в унисон. Кто знает, может, так и хор заменят.

Коди твердо настроился меня просвещать, спросил:

— У тебя же есть интернет?

— Угадай, блин, с трех раз.

После Тома Рида я дошел до канала, смотрел на уток. И скоро, конечно, на темноту. Закрыл глаза, представил, как мимо проплывает тело Джеффа. Каждую ночь на неделе полиция вытаскивала кого-нибудь из воды, в основном — слишком поздно. Диапазон — все городское население. В воду бросались

Студенты

Пьяницы

Сумасшедшие

Одинокие

Девушки

Больные

Здоровые.

Так споем же песню каналов: отдайте ваших бедных и отверженных.

Ни одного священника.

Пока.

Зазвонил телефон, аж сердце в пятки ушло. Я взял трубку, услышал Коди, спросил:

— Что?

— Просто проверяю, босс.

Босс.

— Есть новости? — спросил я.

— Нет, сэр, но у меня все под контролем, ушки на макушке.

Похоже, ему это нравилось, и я удивленно спросил:

— Тебе это нравится?

— Блин, еще как.

Каждый раз, когда казалось, что я в нем разобрался, открыл очередную частичку, он поднимался на новые уровни клише.

— Не звони с отчетами каждый час, понял?

— Радиомолчание, пока не будет объявлен код «красный»?

— Вот именно.

Хотел уже отключиться, когда он спросил:

— А что думаешь о Мэри?

— О ком?

— Дочке хозяйки. Красотка, да?

Я отключился.

Он ее заслуживал.

Сказать по правде, я ревновал.

Утром субботы я позвонил Коди. Ждал целую вечность, наконец:

— Да…

Даже проснуться не успел. Я решил подзакрутить гайки. В смысле, когда ты начальник, это уже твой нравственный долг. Рявкнул:

— Дрыхнешь?

Не успел он ответить, как я услышал смех, женский, и он сказал:

— Эм-м, я перезвоню…

Не перезвонил.

Я шел по утреннему рынку. Был яркий день, вокруг толкучка, хотя ирландцев немного, тем более голуэйцев. Пара из Дании продавала жаренные на гриле колбаски — аромат обволакивал толпу. Я бы соблазнился, если бы не целая очередь. Вместо этого я разглядывал витражные изображения Кладдаха.

И продавец сказал:

— Отпущу по хорошей цене, гав.[27]

Гав!

Господи, Камден-Лок — и вдруг на западе Ирландии. Я заинтриговался, спросил:

— Лондонец?

— Джорди.[28]

— А, понял.

И, хоть убей, больше в голову не лезло ничего, кроме пастушьих пирогов и прочих стереотипов на тему джорди.

— Я здесь уже пять лет, — сказал он.

Привел меня в чувство, и я с огромной оригинальностью спросил:

— И как, нравится?

Он ответил взглядом, полным недоумения, сказал:

— А что тут может не нравиться? Пабы, craic.

Казалось, надо что-то ответить, но зазвонил телефон, и он сказал:

— Вовремя.

Я ответил, готовый устроить Коди разнос, услышал:

— Джек?

— Ридж…

Она плакала, насколько это для нее возможно, сказала: