Кен Бруен – Стражи (страница 39)
У дома встретил Линду, которая заявила:
— Даю тебе две недели на поиски нового жилья.
Мне в голову пришло множество разнообразных ответов, но я решил ее смутить и воскликнул:
— Да благословит тебя Господь!
Я смотрел спортивную передачу по телевизору, когда зазвонил телефон. Энн.
— Привет, милая! — выдохнул я.
— Джек… тут произошел несчастный случай… ужасный.
— Что? С кем?
— С Шоном… Он умер.
— О Господи!
— Джек… Джек… я в больнице. Они привезли Шона сюда.
— Жди. Сейчас приду.
Я положил трубку. Затем сжал левую руку в кулак и ударил по стене. От боли в переломанных пальцах я заорал благим матом. Я ударил еще раза четыре или пять, потом сел на пол, обессиленный болью. Мне мешал жуткий вой, но я вскоре сообразил, что сам издаю его.
Энн ждала меня у входа в больницу. Она попыталась было обнять меня, но я отстранился. Она увидела мою руку:
— Что случилось?
— Я упал и… нет, я не пил.
— Я не про это…
Я взял ее руку правой рукой и сказал:
— Я знаю. Где он? Что случилось?
— Его сбила машина и уехала с места происшествия. Врачи сказали, он умер мгновенно.
— Откуда им знать?
На третьем этаже нас встретили врач и два полицейских. Врач осведомился:
— Вы родственник?
— Нет.
Они переглянулись.
Я спросил:
— Можно мне его увидеть?
Врач посмотрел на Энн:
— Не думаю, что это удачная мысль.
— Я вас знаю?
Он покачал головой, и я продолжил:
— Я так и думал, тогда откуда вам знать, удачная ли это мысль или нет?
Один из полицейских вмешался:
— Эй!
Доктор кивнул мне:
— Следуйте за мной.
Он вывел меня в коридор, остановился в дверях и предупредил:
— Возьмите себя в руки. Мы не успели привести его в порядок
Я промолчал.
Кровать была занавешена. Доктор еще раз взглянул на меня и отодвинул занавеску.
— Я вас ненадолго оставлю.
Шон лежал на спине, на лбу — огромная ссадина. Все лицо в крови. Брюки разорваны, из дыры высовывается костлявое колено. На нем был синий свитер, который я подарил ему на Рождество. Он был весь в грязи.
Я наклонился и с ужасом заметил, что мои слезы капают Шону на лоб. Я попытался их смахнуть. Затем поцеловал его в лоб и сказал:
— Я не пью. Правда, замечательно?
* * *
Энн уговорила меня показать руку. Мне наложили новый гипс и повязку. Сестра набросилась:
— Больше не ломайте пальцы!
Определенно затравили. Энн предложила поехать со мной домой. Я сказал, что мне надо побыть одному.
— Я не буду пить.
— О, Джек!
— Я в долгу перед Шоном.
— Ты в долгу перед самим собой.
Что тут скажешь? Ничего.
Я долго спорил сам с собой по поводу болеутоляющих таблеток. В инструкции написано, что их нельзя пить больше двух штук в день. Вернувшись домой, я проглотил три. И скоро поплыл. Меня охватило чувство грустной отстраненности. Я с улыбкой забрался в постель. Не помню, что мне снилось, но мне понравилось.
Проснулся я неохотно. Кто-то тряс меня за плечо. Надо мной стоял Саттон:
— Ну, парень, ты и отключился.
— Саттон, что ты… Как ты сюда попал, черт побери?
Даже в темноте было видно, что он улыбается.
— Ты же знаешь меня, Джек. Я могу попасть куда угодно. Вот, сварил тебе кофе.
Я сел, и он сунул мне в руку кружку. Поднял ее к губам и почувствовал запах коньяка. Я заорал:
— Что это, мать твою, такое? Ты налил туда коньяка?
— Хотел помочь тебе побыстрее прийти в себя. Мне очень жаль, что так вышло с Шоном.