Кемель Токаев – Не жалея жизни (страница 8)
Нередки случаи, когда «туристы» и наши «гости» проявляют повышенный интерес к промышленным объектам, ошибочно принимаемым за предприятия военного назначения. Для получения хотя бы косвенных данных прибегают к сбору листьев с деревьев и цветов с газонов, берут пробы сточной воды, фотографируются на фоне заводов и фабрик, предпринимают попытки хищения материалов, используемых предприятиями, как это сделал иностранный химик Видо. Будучи на машиностроительном заводе, он пытался похитить кусок специальной стали, но был пойман рабочими с поличным. В составе обслуживающего персонала проходившей в 1962 году в Алма-Ате выставки «Графика США» находились специально подготовленные агенты, завязывавшие контакты с посетителями и пытавшиеся с помощью всевозможных уловок получить шпионские сведения.
Туристы из ФРГ Горинг и Кремер в беседах с советскими гражданами стремились выяснить их отношение к советско-китайским разногласиям, данные о возможной дислокации советских войск на границе с КНР и другие вопросы, представляющие интерес для иностранных разведок.
Советское государство по своей природе и духу — самое миролюбивое на земле. Уже в обращении ВРК «К гражданам России», написанном В. И. Лениным, вслед за сообщением о свержении Временного правительства и о переходе власти в руки Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, Советское государство заявило свою непреклонную волю к немедленному прекращению войны и установлению справедливого, демократического мира. Тогда же, 25 октября 1917 года это заявление было узаконено Декретом о мире, также написанным В. И. Лениным и принятым II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов. Основу Декрета о мире составляет ленинская идея о возможности сосуществования двух социальных политических систем — социалистической и капиталистической. За претворение в жизнь этой ленинской идеи Коммунистическая партия Советского Союза и Советское правительство ведут неустанную борьбу.
Следуя заветам В. И. Ленина, КПСС выступила на своем XXIV съезде с Программой мира, которая «указала реальный путь к ликвидации «холодной войны», поставила четкие задачи в борьбе за переход от опасности войн к мирному сотрудничеству»[46].
Реализацией этой программы был достигнут прогресс в деле политической разрядки. XXV съезд КПСС еще раз с предельной убедительностью показал стремление Советского Союза к миру, к всеобщему и полному разоружению и принял Программу дальнейшей борьбы за мир, международное сотрудничество, за свободу и независимость всех народов Земли.
Однако происшедшие со времени XXIV съезда КПСС изменения в соотношении сил в пользу дела мира, демократии, национального освобождения, независимости и социализма вызывают бешеную ярость реакции, ее стремление вернуть утраченное влияние. Это выражается в нападках правых сил ФРГ, стоящих на реваншистских позициях, на политику нормализации отношений с социалистическими странами; разнузданном поведении в ряде западных стран средств массовой информации, раздувающих недоверие и враждебность к социалистическим странам, изображающих в превратном свете их политику, пытающихся выхолостить и извратить суть Заключительного акта, подписанного в августе 1975 года в Хельсинки главами 33 государств.
Этим нечистоплотным козням противников разрядки противостоят силы мира и прогресса, все решительнее выступающие за прекращение гонки вооружений, за разоружение и мирное сосуществование государств с различным общественным строем. Выступая за достижение этих благородных целей, силы мира не забывают о реакционной сущности империализма, берегут свои завоевания и укрепляют бдительность.
Касаясь в этой связи деятельности органов Комитета государственной безопасности, товарищ Л. И. Брежнев сказал в Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии:
«Надежно ограждают советское общество от подрывных действий разведок империалистических государств, разного рода зарубежных антисоветских центров и иных враждебных элементов
Чекисты Казахстана, один из передовых отрядов Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, с чувством глубокой благодарности воспринимают эту высокую оценку Коммунистической партии и Советского правительства. Они будут и впредь своей неустанной бдительностью укреплять государственную безопасность Родины Великого Октября, зорко охранять ее от агрессивных замыслов и происков империализма.
С. Шакибаев
ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ КОМИССИЯ[48]
1
В Кустанае после Февральской революции 1917 года власть в Совете захватили эсеры и меньшевики. Они враждебно встретили продотряд Василия Чекмарева, прибывший из Петрограда с мандатом В. И. Ленина в конце ноября 1917 года. «Хлеба большевикам не дадим!» — заявили их главари в один голос. Тогда большевики с помощью отряда Чекмарева арестовали всех городских управителей, объявили о создании ревкома, роспуске эсеро-меньшевистского совета и контрреволюционной думы.
Ревком решил наладить отправку хлеба в Питер, организовать Красную гвардию, разоружить контрреволюционные элементы, готовить созыв первого уездного съезда Советов.
«На всю жизнь, — пишет В. М. Чекмарев в своих воспоминаниях, — мне запомнился день, когда был отправлен первый эшелон с хлебом для Петрограда под охраной матросов и солдат… Своему близкому другу И. Грушину я дал персональное поручение: явиться к Владимиру Ильичу Ленину и рассказать ему подробно о создании временного революционного комитета и получить установку о дальнейшей работе»[49].
Грушин так и сделал. Доложил В. И. Ленину о прибытии хлебного эшелона и положении в Кустанае.
Ильич, тепло прощаясь с Грушиным, просил передать Чекмареву и матросам большое спасибо.
Контрреволюционные элементы не смирились с властью ревкома, повели борьбу с ним, организовали покушение на жизнь Чекмарева.
«В канун съезда, — пишет Чекмарев, — затянулось заседание ревкома до позднего вечера. В половине двенадцатого я вышел из ревкома, направляясь в гостиницу «Моринец». В тени от собора встретились двое в солдатских шинелях, которые почти в упор выстрелили в меня. Я схватился за наган и открыл стрельбу. Прибежал патруль, но злодеи успели скрыться. Рука моя была прострелена навылет»[50].
Ревком пытался установить личности террористов, но безуспешно. Чекмарев же с очередным хлебным эшелоном, в сопровождении двадцати пяти солдат и матросов, выехал в Петроград. В их отсутствие кустанайская буржуазия добилась созыва городского совещания, на котором выбрала своего представителя штабс-капитана Алекрицкого в состав ревкома.
15—16 января 1918 года в Кустанае состоялся первый уездный съезд Советов. «Эсеры, меньшевики и баи пытались повести съезд за собой, выдвинуть в президиум, а затем и в уисполком только своих людей»[51], но благодаря усилиям большевистски настроенных делегатов этого допущено не было. Председателем уисполкома был избран Л. И. Таран. Но состав исполкома был разношерстный, наряду с бедняками в его состав проникли и кулаки, баи. Поэтому внутри исполкома с первых же дней возникли трения. Эсеры и меньшевики старались тянуть исполком на соглашательство с буржуазией.
Между тем политическая обстановка в Кустанае осложнялась, накапливались враждебные силы. В земской управе, продолжавшей еще существовать, нашлись авантюристы, которые установили связь с местными и бежавшими с фронта белыми офицерами и готовили вооруженное восстание. 18 марта 1918 года они спровоцировали контрреволюционный мятеж. Мятежники осадили здание уисполкома. Собранные по тревоге железнодорожники-красногвардейцы пытались выручить членов уисполкома, но были встречены сильным огнем и вынуждены были отступить. Мятежники захватили железнодорожную станцию и телеграф. Члены уисполкома скрылись и перешли на нелегальное положение. Возглавлявший мятеж поручик Мартынюк пытался вызвать белоказаков из станицы Усть-Уйской. Однако наступление на Кустанай красногвардейских частей из уральских рабочих под командой Толмачева решило судьбу мятежа. Он был подавлен, его организаторы скрылись.
Обстановка требовала принятия решительных мер. Как нельзя кстати было опубликованное «Известиями ВЦИК» постановление ВЧК от 18 марта 1918 года о создании местных чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией.
3 апреля 1918 года закончил свою работу Тургайский областной съезд Советов, который также дал указание возможно скорее организовать следственные комиссии[52]. Одновременно в Кустанае открылся второй уездный съезд крестьянских, солдатских и киргизских депутатов. Ему надлежало обновить состав первого, январского, созыва исполкома, засоренного чуждыми Советской власти элементами, показавшими свое истинное лицо во время контрреволюционного мятежа.
Съезд заслушал отчетный доклад уисполкома, по которому после множества выступлений была вынесена резолюция «О неудовлетворительной работе и неправильной политической линии»[53]. Был переизбран исполнительный комитет. Председателем его вновь стал Таран. Однако в состав уисполкома снова пробрались чуждые люди. Среди них особо выделялся Луб, вожак кустанайских эсеров.