Келли Сент-Клэр – Мечты о пламени (страница 37)

Он упрямо сжимает челюсть и опускает руки на колени в своей любимой позе. Я открываю рот, чтобы рассказать о Санджее и Алзоне, о Хейле и Ашоне или о том, что я видела от лица Мороз. Он перебивает меня.

— Я бы попросил тебя прекратить попытки настроить мой народ против него, — коротко говорит он. — Он не предатель. Он один из самых высокопоставленных Брум в моей ассамблее. Мой отец доверял ему как брату! Он сажал меня к себе на колени, когда я был маленьким мальчиком, — он тяжело дышит, проводя рукой по волосам. — Кроме того, — говорит он, — я расспрашивал Мэйси. Она понятия не имела, о чём я говорю, и, похоже, не лгала. Ты, должно быть, ошиблась насчёт того, что Блейн бьёт её.

У меня отваливается челюсть.

— Она сказала, что он не избивает её?

Новость потрясает меня. Я знаю, что она лжёт, но зачем ей это делать?

Джован встает, возвышаясь надо мной. Он даже не пытается запугать меня этим поступком. Тогда-то я поняла. Мэйси боится мужчин и, зная, как Блейн важен для Джована, она, вероятно, побоялась сказать правду.

— Она слишком напугана, чтобы сказать тебе, — говорю я.

Я вижу вспышку гнева в глазах Джована, когда он созерцает меня.

— Ты говоришь, что одна из моих подданных слишком напугана, чтобы сказать мне, что над ней издеваются?

Мой собственный гнев поднимается и присоединяется к его. Дело не в Мэйси, Блейне или Соуле. Мы оба злимся из-за того, что произошло раньше. Мне больно, что он видит во мне только решение для нарушенных соглашений. Это внезапно кажется идеальным выходом.

— Это так удивительно? Ты даже не знал, кто она, пока я не указала на неё, — говорю я, делая шаг к нему. — Ты слышишь то, что хочешь слышать. У меня есть другое доказательство, Джован. Настоящее письменное доказательство. У меня есть свидетели, с которыми Блейн заключал сделки. Свидетели, которые могут доказать, что он убийца и предатель, — я едва делаю паузу для вдоха. — Я видела его во Внешних Кольцах, когда он был изгнан в Шестой Сектор. Он шутил с человеком, который теперь помогает ему с восстанием Внешних Колец. Почему ты не слушаешь меня, Джован?

Так больно от того, что он не верит мне.

Он дрожит от сдерживаемой ярости. Он видит правду?

— Ты думаешь, что после нескольких секторов, проведённых здесь, ты знаешь моих людей лучше, чем я сам? Сколько раз мне нужно сказать тебе, что Брумы не похожи на Солати? В нашей культуре есть честь, верность и доверие, — заявляет он.

Я задыхаюсь от его слов.

— Блейн был рядом со мной, когда никого другого не было, — ревёт он. — Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу друга моего отца. Ты хочешь, чтобы я убил последнее напоминание о моём отце? Вы, Солати, ничего не знаете о верности. Мне не следует удивляться, что ты подталкиваешь меня к этому. Подлость всегда берёт начало в сердце вашего двора, так почему ты вообще думаешь, что за восстанием может стоять кто-то за пределами этого замка?

Он, правда, собирается игнорировать всё, что я только, что сказала ему?

— Ты слеп к тому, что происходит вокруг тебя! — кричу я. — И это всё потому, что этот дурной человек катал тебя на своих чёртовых коленях?

Я хватаю его чуть выше локтей и трясу. Это не оказывает особого эффекта.

— Открой глаза, Джован. Он крадёт королевство из-под твоей упрямой брумовской задницы!

Я сглатываю, глядя прямо ему в глаза. Ярость исходит от него, поднимается от него, как пар.

— Пожалуйста, просто остановись и послушай меня. Поговори с моими свидетелями. Снова спроси Мэйси или Льда, или Санджея, но, пожалуйста, не сиди здесь и не позволяй ему так поступать с тобой!

Он наклоняется, приближая своё лицо к моему.

— Ты ошибаешься. Ты хочешь как лучше, но ты не знаешь Блейна, или того о чём говоришь. Возможно, это твой новый способ справиться с ситуацией.

Его тёплое дыхание щекочет мою кожу, а в мою уверенность вкрадываются нити сомнения. Я никогда не думала об этом. Дело во мне?

— Как бы то ни было, Татума, это я говорю тебе остановиться. Я больше не хочу слышать твои теории насчёт Блейна, как т я не хочу, чтобы ты распространяла эту ложь среди людей. Это закончится здесь и сейчас. Это последний раз, когда я предупреждаю тебя.

Я не позволяю своим глазам слезиться, пока выдерживаю его взгляд. Он рычит, видя, что я не соглашаюсь, и выпрямляется. Я отступаю от него, скрещивая руки. Джован снова открывает рот, но затем принимает другое решение и поворачивается к двери. Он оглядывается через плечо, когда толкает дверь перед собой, с безучастным выражением лица — которое я ненавижу — и пригибает голову, чтобы выйти.

Впервые за долгое время я чувствую, что он — Король Гласиума, а я — Татума Осолиса.

Сейчас самое время обзавестись боксерской грушей. Я думаю о той, что качается в казармах, и сжимаю кулаки. Я так зла на Джована. Беспомощно оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я одна. Никто не поможет мне справиться с Блейном. А Джован доказал, что не хочет или не может меня слушать.

Я должна избавиться от Блейна сама.

Я утираю несколько предательских слёз, а затем перевожу взгляд на ванну позади себя. Сон сегодня будет для меня чудом. По крайней мере, в ближайшие несколько часов. Я тянусь к нижнему краю своей туники, жалея, что не присоединилась к Джовану, когда он предложил.

* * *

Спотыкаясь, я вхожу на заседание совета. Советники, привыкшие ко мне, едва заметно переглядываются, когда я занимаю своё место, пытаясь уловить тему. Это, вероятно, та же тема, что и на последних пяти заседаниях, и, вероятно, она будет иметь тот же результат. Никакой.

Я зеваю. Громко. От этого звука Мерк усмехается.

— Прошу прощения, Татума Олина. Мы не даём тебе поспать? — спрашивает Блейн.

Я отмахиваюсь от него.

— Нет, Барри, пожалуйста, продолжай.

Несколько человек поперхнулись от смеха над моим комментарием. Джован будет в ярости. А мне наплевать.

Справа от меня открывается дверь. Там стоит Малир, рядом с ним Рон.

— Мой Король. Простите за вторжение, — Малир кланяется. — У нас проблема. У входа толпа. Быстро растёт. Люди из Внешних Колец.

Я выпрямляюсь, усталость уходит.

— Они настроены агрессивно? — спрашивает Джован, вставая и направляясь к Малиру.

— Пока нет, но у них в заложниках несколько человек из Внутреннего Кольца, которых они пленили по пути сюда, — отчитывается Малир. — Они требуют, чтобы их услышали.

— Возмутительно! — прорычал кто-то, судя по напыщенному звуку, Драммонд.

Блейн встаёт и подходит к Джовану. Я остаюсь сидеть, лихорадочно размышляя. Гласиум стоит на грани анархии. Это не может произойти прямо сейчас. На урегулирование гражданской войны с населением Внешних Колец, не говоря уже о Среднем Кольце, если они решат присоединиться, могут уйти годы. А если заложники будут убиты, то вскоре все Брумы будут искать своего возмездия. Наступит хаос.

— Ты должен показать быстрый и решительный настрой, мой Король, — говорит Блейн. — Ты бы не ответил меньшим, чем сделает тот, кто выступит против тебя. Раздави их.

Я поднимаю брови, готовясь быстро высказать своё мнение, но Роско опережает меня.

— И укрепить их дело, создавая мучеников? Если они настолько разгневаны, что пришли в большом количестве, значит, они хотят, чтобы их воспринимали всерьёз. Убив их, ты разожжёшь пламя. Тебе нужно, чтобы заложники были в безопасности, а орава рассеялась. Поговори с ними, может быть, ты найдёшь решение.

Не зря отец Аднана — главный советник Джована.

— Это было бы мудро, — предлагает Рон с места, где он стоит рядом с Малиром.

— Твоё мнение здесь неуместно, — Драммонд огрызается на Рона.

Я вздрагиваю от яда в его голосе.

— Это твой народ, — продолжает Драммонд. — Возможно, ты предатель в наших рядах.

Я моргаю несколько раз, когда завеса тайны спадает. Рон из Внешних Колец?

Как, чёрт возьми, он попал в ассамблею? Неудивительно, что он держится особняком. Или, возможно, его изоляция не является самоизоляцией, судя по направленным в его адрес комментариям.

Драммонд захлопывает рот по жесту Джована. Я жду, что Рон ответит, даже смотрю на него с ожиданием, но он этого не делает. Почему он не поставит Драммонда на место?

Я двигаюсь вокруг стола, в то время как совет спешит за Джованом.

Малир ведёт нас к безопасной точке обзора. Я встаю на цыпочки и выглядываю в окно. Я задыхаюсь от огромных масштабов собравшихся сил.

— Как такое возможно? — шепчет кто-то.

Я качаю головой. Ничем хорошим это не закончится.

— Их несколько сотен.

Могло быть хуже. Население Внешних Колец больше любого другого. Оно исчисляется тысячами. Если бы они объединились, Внешние Кольца могли бы с лёгкостью захватить замок. На этом я уверена, и основан план Блейна.

Пока мы стоим и смотрим, я слышу звук удара чего-то о стену замка. Я напрягаюсь, чтобы услышать дальнейшие звуки предметов, летящих к замку, но, похоже, бросающий человек пока один. Надеюсь, это не начало конца. Если Внешние Кольца начнут бушевать, они заставят Джована действовать. Если заложников убьют, Джовану придётся нанести ответный удар, чтобы показать свою силу. Мой разум мечется, уже составляя планы действий на случай наихудшего сценария.

Я смотрю в сторону, ожидая решения Короля. Почему он тянет время? Затем я вспоминаю его слова о том, что он должен жить в соответствии с наследием своего отца.

— Мой Король? — подсказывает Малир, когда ещё несколько, как я предполагаю, камней ударяются о стены замка.