Келли Риммер – Без тебя (страница 9)

Но больше всего мне понравилось, как уютно я чувствовала себя в его объятиях, а потом после изнуряющего безумного приключения возвратилась домой, где смогла наконец немного передохнуть. Мне понравилось показывать ему мое дерево, а до этого затаскивать его в воду. Было забавно беседовать с ним часами, наблюдать за удовольствием, смешанным с испугом, которые отражались у него на лице по мере того, как он покидал свою наезженную колею.

В другой жизни я бы сейчас, словно школьница с кружащейся от счастья головой, строила планы о том, как снова с ним встретиться, но вместо этого я собиралась с головой окунуться в работу. Я его больше никогда не увижу.

Это было бы несправедливо к нам обоим, но мне очень хотелось расслабиться и наслаждаться слепой наивностью так, как наслаждался ею Каллум. Хотелось бы мне верить, что годы будут ко мне милосердными, что есть еще время, чтобы растрачивать его попусту, что можно ожидать, когда жизнь повернется ко мне лицом. Хотела бы я иметь время для флирта и глупых любовных интрижек с мужчинами, которые используют средства для волос. Хотелось бы мне потратить несколько ночей или недель на эту интрижку, а потом решить, куда это меня заведет. Не обязательно, чтобы она была долгой и счастливой, хватит и того, что я чувствовала себя счастливой здесь и сейчас.

Глава третья

Каллум

Я был завален работой. Бизнес, как всегда. Директора любят загружать сотрудников по максимуму. Возможно, именно поэтому я продолжаю трудиться в «Тайсон Криэйтив», куда пришел еще во время своей преддипломной практики. Младший персонал – расходный материал, но если ты продержишься достаточно долго, чтобы добиться повышения, вечный стресс станет твоим образом жизни.

В «Тайсон Криэйтив» я являюсь проводником между креативом и бизнесом. Когда новый заказ возникает на горизонте, именно я принимаю телефонный звонок, а затем представляю бизнес-план. В этом я хорош, очень хорош, черт побери! Я люблю стоять в помещении, заполненном людьми в деловых костюмах, и стараться переубедить их в чем-то. В равной степени мне нравится вести кампании, направленные на изменение общественного мнения. Это подобно наркотику: заставлять людей принимать твои мысли за свои. Я часто задаю себе вопрос: если бы я был религиозен, не стал бы я одним из тех телевизионных евангелистов, которые богатеют, внушая свои идеи аудитории?

После того как мы гарантированно получали заказ, моя роль сводилась к надзору за процессом вплоть до последнего счета-фактуры. Я передаю благие вести наверх, а несущие неприятности – вниз. В мои обязанности входит, например, рассылка электронных сообщений сотрудникам с информацией о том, что все запланированные отпуска во время избирательной кампании отменяются. Я уведомляю об увольнении графическую художницу, пойманную на том, что в рабочее время она висела на форумах, посвященных проблемам бесплодия. Я объявляю, что на заседании правления решено принять чек от табачной компании. Бывали времена, когда я мог, выйдя из лифта, пройти всю дорогу до моего стола в угловом офисе и не встретить ни одной улыбки, никто даже не здоровался со мной. Я никогда не старался завести на работе друзей. Именно поэтому у меня только один друг.

Зовут его Карл Диксон. Он – один из старших дизайнеров. Мировой парень. Инь моего рабочего ян. Всеобщий любимец, наладивший связи со всеми. Карл запоминает мелкие подробности из жизни того или иного человека и умеет вести непринужденную беседу, стоя перед бачком с охлажденной питьевой водой. Он появился в «Тайсон Криэйтив» одновременно со мной. Тогда, как говорят, чернила еще не успели высохнуть у него в дипломе. Мы вместе поднимались по корпоративной лестнице в течение долгих восемнадцати лет. Карл принадлежит к творческому сегменту рынка маркетинга. Мы не были конкурентами по работе, поэтому имели шанс стать друзьями. Думаю, если бы мы претендовали на одну и ту же должность в начале нашего карьерного пути, даже на один и тот же выгодный заказ, нашей дружбе быстро пришел бы конец. Вместо этого мы почти два десятилетия проработали бок о бок. После того как Карл стал мужем и отцом, мы нечасто виделись вне офиса, но он все равно оставался мне ближе, чем мои родные братья.

Когда наши расписания позволяли, мы соблюдали утренний ритуал, заключавшийся в том, что между девятью и половиной десятого мы встречались у нелепой кадки недалеко от двери, ведущей в мой кабинет. В этой пластмассовой кадке торчала пластмассовая же пальма. Кто-то, по-видимому, решил, что эта штуковина сделает обстановку в офисе более позитивной, но лично для меня пластиковая пальма являлась олицетворением всего того, что раздражало меня в «Тайсон Криэйтив» и нашей работе в целом. Пальма никогда не вырастет и не завянет. Она не имеет иного предназначения, кроме того, чтобы занимать место в коридоре. А еще пластиковая пальма была идеальным местом для встреч с единственным моим другом во всем офисе. Возле нее располагалась лестница. Спустившись на пару пролетов, мы попадали в кафе на первом этаже здания, обсуждая по пути разные новости, связанные с работой или же не связанные. Карл теперь был женат и счастлив в браке, но время от времени мы еще позволяем себе прошвырнуться вечером по городу, чтобы утром на следующий день встретиться у пластиковой пальмы и обменяться оскорбительно пустыми впечатлениями после вчерашнего посещения ночного клуба.

Мы оба возмужали и посерьезнели на глазах друг у друга. Карл стал любящим мужем и отцом, а я полностью отдался своей работе, так что она вытеснила из моей жизни все прежние юношеские игры. По крайней мере сейчас, поужинав с женщиной, а затем добившись от нее большего, я не спешил хвастаться этим перед приятелем.

Сегодня утром, однако, слова извергались из меня, словно вулканическая лава.

– Вчера вечером я познакомился с изумительной женщиной.

Дверь даже не успела закрыться за нами, когда мы направлялись к лестнице, ведущей вниз. Карл шел первым. Он уже был на верхней ступеньке, но замер и обернулся. Его лицо выражало нечто среднее между недоверием и легким потрясением.

– В четверг? – рассмеявшись, произнес Карл. – Разве ты не собирался поработать дома?

Он зашагал вниз по ступенькам первого пролета. Я прикрыл за нами дверь и последовал его примеру.

– Я встретил ее на пароме. Она была босиком, без туфель. Я спросил, в чем дело. Мы разговорились, вместе поужинали, и все пошло так легко – я даже не представлял, что это возможно. Потом мы отправились ко мне, а когда я проснулся, ее уже рядом не было.

– Для человека, у которого закончился долгий период воздержания, ты не выглядишь особенно счастливым.

– Она восхитительна, остроумна и находчива, но, пока я спал, она просто исчезла.

– Ты хочешь сказать, что сам никогда незаметно не смывался? – пожал плечами Карл. – Ты переспал с женщиной, а наутро не возникло никакой неловкости. Как по мне, все зашибись.

– За исключением того, что я не знаю, где ее искать. Думаю, она ничего мне не сказала потому, что не собирается со мной больше встречаться.

Мои слова разнеслись эхом в лестничном колодце, и я понял, насколько сейчас раздражен. Когда Карл повернулся, чтобы идти дальше, я заметил, что он улыбается.

– Мне кажется, кое-кто сражен наповал.

– А толку от этого?

Теперь я не скрывал своего раздражения, это было бесполезно.

– Поищи ее в интернете.

Я уже искал – в телефоне по дороге домой. Либо адвокат Лайла Оуэнс решительно никому не известна, либо она назвалась не своим именем. Я имел сильнейшее подозрение, что истине соответствует последнее. Тогда я пошел по другому пути. Я быстро нашел информацию о протестах общественности, а затем сообщения о том, как спасали дерево на пляже Шелли. Там даже всплывали имена юристов, занимавшихся этим делом, но среди них не значилась Оуэнс.

– Ну, такое мне как-то не по душе, – соврал я.

– И каков тогда твой план? Ты надеешься снова столкнуться с ней на пароме? Думаешь, она не прыгнет при виде тебя за борт, чтобы оказаться подальше от тебя и твоей дешевой сексуальной показухи?

– Моя сексуальная показуха была на высоте.

Он действительно озвучил мой план. По правде говоря, я уже обдумывал следующий шаг. Единственным, что нас объединяло в повседневной жизни, был паром, поэтому я собирался откладывать свою поездку так долго, как это получится, в надежде встретиться с ней. Знай я номер ее телефона или хотя бы настоящее имя, было бы легче, но в отсутствие всего этого мне предстояло запастись терпением.

Когда утренние рабочие хлопоты закончились, мысли мои вернулись к беседе с Лайлой. Я говорил ей, что собираюсь навестить брата Эда. Войдя в электронную почту, я начал сочинять письмо к нему.

У меня была невестка, которую я ни разу в жизни не видел, не помнил даже ее имени, а ведь они поженились много лет назад. Конечно, они приглашали меня на свадьбу, но роман был бурным, и до свадьбы оставалось всего несколько недель. Я смутно помнил, что попытался тогда переложить на других кое-какие из своих проектов, понял, что ничего не выходит, и сообщил Эду, что не смогу приехать. После этого наша нечастая электронная переписка стала еще более редкой.

Эд! Я очень хочу навестить вас и познакомиться с…

Лизетта? Сюзетта? Блин!