Келли Оливер – Секрет старинного дневника (страница 9)

6

Вторая загадка

Моя спальня когда-то была чердаком. Это была единственная комната на втором этаже. Она выглядела как длинная узкая извилистая аллея с дверью в конце, проходила практически по всей длине дома. Из-за низкого скошенного потолка иногда мне казалось, что я в палатке. А круглые окна с толстым зелёным стеклом по бокам походили на глаза выброшенной на берег рыбы. Вечерами я любила сидеть на коленях на подоконнике, упираясь носом в стекло и следя за происходящим за окном. Отсюда я могла видеть даже луга за амбаром и пасущихся на них Плевалку и Морфея.

Встав на четвереньки, я убедилась, что шкатулка с ключом лежат на месте. Никогда нельзя предсказать, что взбредёт в голову Хрустику с Фредди. Шкатулка была цела. Глядя на неё под непривычным углом, я заметила на ней какие-то выемки. Я вытащила её из-под кровати и провела по ним пальцем. На ощупь это было как будто зубастый круг. Гадость!

Я взяла словарь и поспешила вниз.

Хрустик сидел на полу, неторопливо грыз безглютеновое веганское шоколадное печенье, подсовывая Фредди маленькие кусочки – как обычно, хорёк сидел у него на плече.

Я плюхнулась рядом с братом и раскрыла словарь.

Так, посмотрим. Корсет: часть женского нижнего белья с каркасом. Сектор: часть, отделённая от общего, математический термин. Ничего не понимаю.

– Нашла? – Хрустику не терпелось всё знать.

– Надо еще проверить окрест и стакер. Окрест: устаревший предлог, означает «вокруг». Стакер: специальный конвейер, который используют в лесозаготовках.

– Что общего может быть у женской одежды, математического термина, предлога и конвейера? – возмутилась я, захлопнув словарь.

– А мы разве не должны найти то, что не имеет с ними общего?

– Верно. Но чтобы понять, что не имеет общего, надо понять, что есть общего. Если мы разберёмся, что объединяет эти предметы, то увидим, какой из них сюда не вписывается, – Хрустик протянул мне пакет с печеньем, и я взяла одно.

– Может, тут имеется в виду не слово, – Хрустик отломил кусочек печенья и протянул Фредди, который взял угощенье в лапки и стал грызть его, как белка.

– Это ты о чём? – спросила я.

– Это же загадка, так? – пока Хрустик говорил, я съела ещё одно печенье из его пачки. – Так, может, тут имеются в виду буквы, а не слова.

– Ты хочешь сказать, как в анаграмме? Нам надо как-то переставить буквы?

– Ага. Или эти буквы могут быть зашифрованы.

– Ну если они зашифрованы, нам не разгадать их без ключа к шифру.

Хрустик столкнул хорька на пол и повязал ему на шею бандану.

– Она для Фредди велика. Можно глянуть? – Я протянула руку.

Хрустик развязал платок и отдал мне.

– Ты нашёл его у Чубакки?

– И вот это, – Хрустик достал из кармана поводок.

– Может, это всё вещи Пушистика Паутера, – сказала я, ощупывая поводок.

– Пушистика Паутера? – удивился Хрустик.

– Вот что я нашла ещё раньше в клетке у Чубакки. – Я достала из кармана ошейник. – Он принадлежит собаке Пушистику Паутеру. Вот, видишь? – Я показала брату бирку.

– А с чего ты взяла, что это собака?

– Хороший вопрос. Я же детектив и не должна сразу делать выводы. – Я сложила бандану и спрятала её в один из своих карманов вместе с поводком и ошейником. – Но кто ещё может носить бандану, ошейник и поводок?

– У тебя появилось дело! – Хрустик радостно хлопнул в ладоши.

– У меня вообще слишком много дел. – Я опустила дневник в задний карман. – Мы так и не разгадали загадки и не нашли сокровище, чтобы спасти пекарню миссис Патель.

– И мы должны найти Пушистика Паутера. – Стоило Хрустику вскочить на ноги, как Фредди пискнул от неожиданности и… ну вы сами догадались. Ф-фу!

– Разве всегда пропадает так много домашних животных? – Я поправила очки на носу – вечно они сползают. – Или я просто раньше этого не замечала?

– Что ты имеешь в виду? – Хрустик убрал в шкаф остатки печенья.

– Яра потерялась. И я видела объявления ещё про трёх собак. Потом котёнок в клетке у Чубакки, и теперь Пушистик Паутер.

– Ты думаешь, что Чуи – похититель собак?

– Чтобы это делать, Чубакке надо научиться убегать и возвращаться в клетку. – Я покачала головой. – Это верно, что двое из пропадавших животных имели отношение к Чуи, но какое? – Я встала и вытерла ладони о джинсы. – К тому же папин квартал в десяти минутах езды. Пешком это далеко, даже если у тебя четыре лапы.

– Может, кошка сама пробралась в зоопарк и в клетку к Чуи. Она же такая маленькая. – Волосы у Хрустика всегда так торчали в разные стороны, как будто он сунул пальцы в розетку.

Но стоило мне протянуть руку, чтобы пригладить эти пряди, как Фредди ударил меня, предупреждая не прикасаться к нему.

– Может, и так. – Я посмотрела на часы. Я заменила батарейку, и они снова работали. – Только бы мама не слишком задержалась, чтобы мы успели зайти в библиотеку. А пока мы её ждём, я могу проверить доску объявлений: вдруг там написано про собаку Пушистика Паутера?

Звонок в дверь застал меня врасплох. Мы с Хрустиком переглянулись. И наперегонки понеслись через кухню к передней двери. Я посмотрела в глазок, и у меня замерло сердце. А этому что здесь надо?

Никогда в жизни агент Службы охраны животных Пинкертон Киллджой не был моим любимым персонажем. Он спит и видит, как бы прикрыть наш контактный зоопарк. А после всех событий прошлого месяца он и меня невзлюбил.

Я не успела остановить Хрустика, и он открыл дверь.

Стинкертон Киллджой мрачно уставился на нас.

– Ваша мама дома?

Кажется, агент Киллджой запал на нашу маму. И он тоже нравился ей по непонятным причинам… надеюсь, только как друг. Тьфу! Даже думать об этом противно.

– Она на работе, – Хрустик показал на клинику.

– В контактном зоопарке Лимонных холмов пропадали животные? – Киллджой сверлил меня своими пуговичными глазками.

– Нет, – я потрясла головой. – Все животные на месте, – по крайней мере, я очень надеюсь!

– Вы уверены, что у вас не сбежал шимпанзе? – И Киллджой вытянул шею, чтобы заглянуть в дом, как будто мы тут прячем пропавших животных. – Ваши соседи жаловались, что ночью видели, как животное, похожее на вашего шимпанзе, рылось в мусорном баке на заднем дворе.

Хрустик широко распахнул глаза и вопросительно глянул на меня. Я нахмурилась и стиснула губы в предупреждающей гримасе. Лучше ему не говорить с Киллджоем ни про неизвестно откуда взявшегося котёнка, ни про вещи Пушистика Паутера.

– Чуи…

Я наступила Хрустику на ногу, чтобы он замолчал. Это ребёнок не понимает намёков.

– Чубакка, наш шимпанзе, сидит у себя в клетке, – сказала я. – А соседи могли увидеть медведя или собаку.

– Лучше бы это было правдой, – Киллджой грозно расправил усы. – В следующий раз, если кто-то у вас сбежит, я мигом вас прикрою – вы и чихнуть не успеете.

Не понимаю, что мама в нём нашла. Если у человека такие друзья, зачем ему враги?

Фредди решил поторопить Киллджоя уйти и протестующе пукнул.

– Крыса вонючая! – буркнул Киллждой, поправляя шляпу.

– Фредди не крыса! – Хрустик прижал Фредди к груди. – Хорьки входят в семейство куньих!

– И по латыни называются Mustela putorius furo, – с триумфом добавила я. – А не Rodentia. – Из-за длинного острого носа и близко посаженных глаз Киллджой сам был похож на крысу. – К семейству грызунов относится до сорока процентов всех видов млекопитающих, но Дутый Фредди к ним не принадлежит.

Хрустик сердито глянул на меня. Но назвался груздем… Не знаю, правда, знает ли Фредди, что такое груздь, разве что Хрустик где-то раздобыл новое лакомство для своего друга.

– А вы та ещё парочка, – Киллджой покачал головой. – Яблоко от яблони недалеко падает. Что отец, что дочка.

– Спасибо за комплимент, – и я добавила себе под нос: – Стинкертон, – расплываясь в издевательской улыбке. Киллджой до сих пор завидует папе, из-за того что мама вышла замуж не за него.

– Я не шучу. – Он глубоко вздохнул. – Если кто-то у вас сбежит, вам конец! – Он развернулся и протопал по лужайке к своему жёлтому фургону.

– Скатертью дорожка! – Я так стукнула дверью, что Фредди пискнул.

– Он же не собирается нас закрыть, верно? – У Хрустика дрогнул голос. Только бы сейчас не разревелся!