Келли Оливер – Секрет старинного дневника (страница 10)

– Не дрожи. Твои хвостатые друзья в безопасности.

– Обещаешь? – Хрустик поднял на меня испуганный взгляд.

– Обещаю. – Я обняла его одной рукой, а на другой скрестила пальцы – так, на всякий случай.

7

Тайны Линкойи Джексона

В ожидании, когда из клиники вернётся мама, я свернулась калачиком на подоконнике в спальне, чтобы почитать дневник Линкойи. Он оказался довольно занимательным. Линкойя явно питал слабость к лошадям, что объясняло его работу в шорной мастерской.

Где-то в середине дневника он написал: «Отец носит у сердца пулю за Тракстона». Кем мог быть этот Тракстон? Ещё одна загадка? А если пуля – просто оборот речи, и у его отца болело сердце из-за этого неведомого Тракстона? Пожалуй, обо мне тоже можно сказать, что я ношу пулю у сердца. Ведь оно не перестаёт болеть с того дня, как папа от нас ушёл. Мама сказала, что я в этом не виновата… но от этого боль не меньше.

Мама открыла дверь и заглянула ко мне в спальню.

– Ты должна была присматривать за братом.

– А ты должна была постучаться.

– Давай поторапливайся, если всё ещё собираешься в библиотеку.

Публичная библиотека в Лимонных холмах – одно из моих любимых мест. Мне нравится загадочный запах книг, особенно старых. Маме тоже здесь нравится. Она отправилась в секцию с мистикой и триллерами. А я предпочитаю книги для подростков. Они стоят на полках в детской секции – просторной и ярко оформленной. Хорошо, что полки для самых маленьких отделены перегородкой – уж очень много от детей шума и суеты.

Я сразу прошла к компьютерам, собираясь найти информацию об Эндрю Джексоне и Линкойе.

Хрустик с Фредди нацелились на вазу с пирожными в секции для малышей. Да-да, я знаю, что в библиотеке не полагается держать еду, но ведь это не какая-то простая библиотека. Да и в любом случае главный библиотекарь в Лимонных холмах, миссис Бомпводль, ни за что не даст малышам с печеньем просочиться в другие секции библиотеки, хотя готова сквозь пальцы смотреть на прочие их шалости.

С тугим пучком на макушке, в толстых очках, миссис Бомпводль может показаться грозной, но только пока вы с ней не познакомитесь. На столе у неё табличка: «Книга намного интереснее телевизора и видеоигры. Попробуйте сами!» Однажды я спросила у неё, почему она позволяет так шуметь самым маленьким читателям, а она ответила, что не хочет быть как её мама, которая только и повторяла: «Дети должны молчать, пока курица не пописает». И мне казалось это очень смешным, ведь известно, что курицы не писают вообще.

Все компьютеры оказались заняты, и мне пришлось взять талончик в очередь. Нетерпеливо меряя шагами проход между компьютерами, я поглядывала на часы. Чёртова капуста! До закрытия оставалось полчаса. И если сейчас же не освободится какой-нибудь компьютер, поездку можно считать бессмысленной… по крайней мере, для меня.

Но не для Хрустика. Он сидел в фойе, доставая из кармана пирожные и угощаясь ими вместе с Фредди. Хотите верьте, хотите нет, но миссис Бомпводль позволяла ему носить в библиотеку хорька. Она называла Фредди «звериной группой поддержки» для моего брата. Я бы скорее назвала Хрустика человеческой группой поддержки для хорька.

– Ты так дырку в полу протопчешь, – заметила миссис Бомпводль. – Тебе чем-нибудь помочь?

– Я жду, пока освободится компьютер.

– Если только тебе не понадобилось найти самое популярное в Лимонных холмах кафе-мороженое или заказать онлайн кошачий корм, могу поспорить, что всё, что ты хочешь, можно найти в книгах, – миссис Бомпводль выразительно подняла брови. – Итак, что ты ищешь?

– Информацию о Линкойе Джексоне…

– Приёмном сыне Эндрю Джексона. – Миссис Бомпводль улыбнулась. Она была профессионалом в своём деле, намного лучше любого компьютера. – Найденном на поле боя… такая печальная история.

– Почему? – тут же спросила я.

Она поманила меня к ящикам каталога. Мы сошли с ковровой дорожки, и её каблучки зацокали по паркету. Я вприпрыжку спешила за нею. Она двигалась на удивление быстро, даже несмотря на узкую юбку.

– Бедный ребёнок. – Она остановилась перед полкой с толстыми энциклопедиями, выстроившимися ровными рядами, как на параде. Библиотекарь провела пальцами по корешкам и остановилась на букве Д. Она сняла с полки тяжёлый том, помусолила пальцы и принялась листать страницы.

– Джексон, – повторяла она про себя. Наконец миссис Бомпводль торжествующе улыбнулась и протянула мне книгу, раскрытую на статье про Эндрю Джексона.

– Эндрю Джексон получил прозвище Старый Гикори за свою твёрдость и несгибаемость. – Она поджала губы. – Гикори – это такое ореховое дерево, оно очень прочное. Эндрю Джексон не был хорошим человеком.

Энциклопедия легла всей тяжестью на мои руки.

– Но ведь он усыновил Линкойю, – возразила я. – Это хороший поступок.

– Он подобрал бедного сироту на поле боя, после того как вырезал под корень всю его семью, – миссис Б. фыркнула. – Эндрю Джексон сделал карьеру как солдат. – Она придала слову «солдат» такую интонацию, что оно воспринималось как совсем другое слово.

– Но разве он не стал президентом?

– Многие президенты начинали солдатами. И если человек стал президентом, это не делает его хорошим. – Миссис Б. поправила очки. – Он был рабовладельцем. Он убивал коренных американцев. Он был пьяницей и игроком. Он даже дрался на дуэлях.

Откуда ни возьмись возле нас возникли Хрустик с Фредди.

– На пистолетах, что ли? – тут же встрял Хрустик.

– Да. Его неоднократно ранили, но он выжил. – Миссис Б. изящно погладила Фредди одним пальцем, и хорёк мило заурчал. Можно было подумать, что он не хорёк, а настоящий кот.

– Отец носит у сердца пулю… – Я вспомнила строчку из дневника Линкойи. Так это не обязательно оборот речи? Это могла быть настоящая пуля.

У Хрустика глаза полезли на лоб.

– Но кто такой Тракстон? – прошептала я.

Я дотащила толстую энциклопедию до ближайшего стола и села в кресло. Хрустик, Фредди и миссис Бомпводль последовали за мной. Я стала водить пальцем по строчкам в поисках знакомых слов.

– Здесь есть описание самых громких дуэлей, – подсказала миссис Б. с ехидной улыбкой.

Я продолжала водить пальцем. Есть! Слово дуэль. Мозги всмятку! Эндрю Джексон дрался на множестве дуэлей. Из-за спора на скачках, в которых участвовал конь по кличке Тракстон, он застрелил человека и сам был ранен. Вот оно! У него и правда могла застрять пуля под сердцем.

Миссис Б. была права. Эндрю Джексон был игроком. Он разводил скаковых лошадей и делал на них ставки. На следующей странице я нашла портрет стройного мужчины в военном кавалерийском мундире и чёрных сапогах до колен, верхом на белой лошади.

– Президент Эндрю Джексон верхом на Литтл Соррел, – прочитала я вслух. На портрете красовалась милая лошадка с длинной гривой и грустными глазами.

– Что там? – Хрустик заглянул мне через плечо.

– Скорее всего, Линкойя вырос на конюшне на плантации Эндрю Джексона возле Нэшвилла. Кроме выращивания хлопка здесь занимались разведением лошадей – скаковые лошади были важной частью дохода.

– И вот почему он оказался подмастерьем у шорника! – Хрустик явно гордился своей догадливостью.

– Благодарю, Капитан Очевидность.

– Библиотека закрывается через десять минут, – зазвучал женский голос в динамиках.

– Пора сворачиваться, – миссис Бомпводль взмахнула рукой над энциклопедией. – Но пока вы не ушли, позволь мне найти биографию Эндрю Джексона. Мы запишем её на карточку твоей мамы.

– Спасибо, миссис Б. – Я по диагонали просмотрела конец статьи. Он был седьмым президентом, судьёй, солдатом. Однажды он тростью забил до смерти своего несостоявшегося убийцу. У него был серый африканский говорящий попугай по клике Полл. Он умел так громко ругаться, что его пришлось вынести с похорон его хозяина. Но главной страстью Джексона всегда оставались лошади и скачки.

От упоминаний лошадей я снова затосковала по папе. До того, как он ушёл, у нас было лошадиное ранчо. А когда папа ушёл, мама продала его и открыла контактный зоопарк. И теперь пони Морфей был нашей единственной лошадью.

Мой взгляд привлекло изображение коня ореховой масти с чёрной гривой и хвостом. Под ним было написано: Тракстон. Ага! Тот самый конь, из-за которого дрался на дуэли отец Линкойи.

– Библиотека закрывается через пять минут, – вырвал меня из задумчивости громкий голос.

Я поспешно пролистала оставшиеся страницы в поисках строчек о Линкойе Джексоне.

Миссис Бомпводль присела рядом.

– Пора вернуть энциклопедию на место, – мягко сказала она. – Мы закрываемся. Вот, возьми его биографию. Почитаешь дома.

– Ещё минутку! – С тревожно бьющимся сердцем я листала страницы.

Слизняк не соврал. Линкойя Джексон был коренным американцем и родился в тысяча восемьсот одиннадцатом году. Он умер от туберкулёза в тысяча восемьсот двадцать восьмом году, в возрасте семнадцати лет, и был всего на три года старше, чем этот выскочка Слизняк.

Ух ты! Миссис Бомпводль права. Эндрю Джексон нашёл Линкойю на поле боя, после того как перебил всех его родных. Он привёз сироту своей жене, Рейчел, и они воспитали его как своего сына. Разве это не жутко – знать, что приёмный отец перебил всю твою семью? Меня невольно передёрнуло от этой мысли.

8

Пропавший Кокапу[9]

На следующий день мама рано утром высадила нас у входа в пекарню, чтобы побыстрее открыть ветеринарную клинику. Ещё только семь часов, а миссис Патель уже давно хлопочет на кухне. Стоило мне открыть заднюю дверь, как сладкие пряные запахи кардамона и корицы наполнили ноздри. И мне тут же захотелось чашечку горячего чая.