Келли Моран – Щенячья любовь (страница 8)
Кейд снова нахмурился, призывая брата помолчать, а не то хуже будет. Затем потер подбородок, понимая, что ему все равно нечего сказать по существу. Он совершенно не возражал против того, чтобы взять Эйвери на работу, но все равно хотел обсудить этот вопрос.
Роза повернулась к двери.
– Я пойду в приемную. Познакомите ее с Дрейком?
Она задала вопрос, однако Кейд воспринял это как приказ. Что, черт возьми, задумала его тетка? Не успел он отреагировать, как появился фельдшер Брент. Да тут целая толпа набежала! Кейд раздраженно ущипнул переносицу.
– Вот вы где, попались! – Брент смерил Эйвери таким пристальным взглядом, который позволяют себе только открытые геи: – А это еще кто?
– Эйвери, познакомься с Брентом, нашим фельдшером. Брент, это Эйвери, наш новый офис-менеджер. Вроде как.
Глаза Брента оживленно заблестели.
– Ура! Свежее мясо! С Габби уже познакомились? Еще один наш фельдшер. Она вам точно понравится! – он схватил Эйвери за руку и потащил из кабинета.
Эйвери засмеялась, но покрепче уперлась ногами в пол.
– Подождите! Со мной дочь.
От ее смеха у Кейда внутри все сжалось.
– Я могу присмотреть за Хейли пару минут.
Эйвери с недоумением уставилась на него, словно спрашивая: «Вы серьезно?» И это так хорошо сочеталось с невольно возникшим у него вопросом: «Какого черта?» Он ведь совершенно не знал, как обращаться с детьми. И все же кивнул.
– Дрейк в операционной, Хейли туда нельзя. Габби ему ассистирует.
Брент, кажется, только сейчас заметил малышку, хлопнул в ладоши и присел в углу кабинета напротив Хейли.
– Здравствуй. Что это у нас тут за милый пупсик? Какие у тебя роскошные волосы!
Хейли ответила лишь тем, что слабо махнула рукой и уставилась в потолок. Впрочем, Кейда она не удостоила даже этим.
И снова Эйвери начала кусать губы, и это выглядело так сексуально!
– Может, мне лучше дождаться понедельника? Тогда и познакомлюсь со всеми.
Черт, ее же всего пару минут не будет. Неужели кто-то успеет нанести непоправимую травму психике Хейли?
– Брент же сказал, что я попался, так что идите с ним, – он посмотрел на фельдшера и добавил: – Скажи Дрейку насчет йорка. Ему нужна операция, – затем он ненадолго задумался и решил, что лучше сам расскажет обо всем Дрейку. Ситуация была непростая.
Флинн, словно прочитав его мысли, похлопал по плечу.
– Вы уверены? – Эйвери посмотрела на Флинна с такой мольбой во взгляде, что у Кейда сложилось впечатление, будто она очень редко оставляла Хейли с кем-то чужим.
Эйвери рассмеялась. Уже второй раз. А Кейд и от первого еще не успел в себя прийти. Эйвери сказала Хейли, что вернется через минуту, позволила Бренту взять себя под руку и вывести в коридор. Кейд последовал за ними.
У нужной двери Брент протянул ей маску.
– Наденьте и ничего не трогайте. И что бы вам ни сказал Дрейк, на самом деле он будет рад, что вы согласились у нас работать, – он наклонился и с заговорщическим видом добавил: – Просто он у нас угрюмый.
– Поняла, – ее темные глаза загорелись любопытством, и в первый раз Кейд заметил золотисто-зеленые крапинки в ее шоколадной радужке.
Брент стукнул один раз и с уверенным видом вошел в кабинет.
– Доктор Дрейк, Габби, эта очаровательная куколка – Эйвери, наш новый офис-менеджер. Габби, сегодня вечером мы должны все вместе выпить.
Габби не подняла головы.
– Не могу. Встречаюсь с кузиной. И я говорила, что никогда больше не буду с тобой пить.
– Никогда не говори никогда.
– Я серьезно, никогда, – она посмотрела поверх своей маски. – До сих пор на начос даже смотреть не могу.
Рука Эйвери, придерживающая маску, дрожала, ее оливковая кожа немного побелела. Вероятно, она занималась офисной работой и не присутствовала при операциях. К тому же, судя по всему, ее мутило от вида крови. Его тетка была такой же. Кейд надеялся, что Эйвери не стошнит прямо в операционной.
Кейд прижал маску к лицу и прислонился к дверному косяку. Кажется, Дрейк уже собирался зашивать бульмастифа, которому удаляли опухоль.
За все это время темноволосый Дрейк ни разу не поднял головы.
– У меня операция. Уходите.
Брент вздохнул.
– Перевожу: «Эйвери, приятно познакомиться».
– Именно это я и сказал.
Голубые глаза Габби посмотрели на Эйвери, в них читалась улыбка.
– Привет! Мы уже почти закончили. Вы никогда раньше не занимались… Черт, Кейд, она сейчас… Упадет в обморок прямо на пол. Эйвери рухнула без сознания. Черт.
Брент в ужасе заморгал.
– Ну надо же, какой нежный цветочек!
– Кейд, будь ты не ладен! – проворчал Дрейк. – Выведи ее отсюда.
Как будто это он ее сюда привел. Но Кейд уже подбежал к ней и приподнял голову. Шелковистые каштановые волосы рассыпались у него по руке, а ее ягодный аромат смешался с запахом антисептика. Он поднял ее на руки.
– Брент, придержи дверь.
Всю дорогу до своего кабинета Кейд старался не сосредотачивать внимание на ее мягком нежном теле, прижимавшемся к его сильной груди. Он уложил ее на кушетку и велел Бренту принести холодное полотенце, все это время не сводя с нее глаз. Ее темные ресницы затрепетали.
Кейд убрал у нее с лица прядь волос, взгляд Эйвери прояснился, и в нем появилась растерянность.
– Эй, полежите еще немного, не двигайтесь. Вы потеряли сознание.
– Не может быть! – в ужасе прошептала она.
– Боюсь, что может.
Эйвери попыталась сесть, Кейд не стал ей препятствовать и убрал руку с ее плеча. Она обвела взглядом его захламленный кабинет и передернула плечами.
– Вот стыдоба.
Вошел Брент и протянул мокрое полотенце.
– Честно говоря, это было даже забавно. Вы так легко упали, словно перышко. Не выносите вида крови, куколка?
Она закрыла лицо ладонями и вздохнула.
– Может. У меня в этом деле почти нет опыта. Мне так стыдно. Вчера вечером, когда мы нашли Серафима, я нормально отреагировала. Наверное, просто была в панике и не обратила внимания.
Кейд посмотрел на Брента.
– Скажи Флинну, мы задержимся еще на несколько минут.
– О боже, Хейли… – она попыталась подняться.
– Нет-нет, – Кейд обхватил ее за талию и снова усадил на кушетку. – С ней все хорошо. Посидите еще немного, – он говорил с ней тем же убаюкивающим тоном, каким обращался к обезумевшим от страха животным, поскольку видел – у нее расширены зрачки, а сердце бешено стучит в груди. Словно между делом он прижал два пальца к ее запястью, измеряя пульс.
Убедившись, что ее сердечный ритм восстановился, Кейд поднял взгляд и увидел, как покраснели ее щеки и как она старается не смотреть ему в глаза, будто перед ней явилось новое воплощение бубонной чумы. Он по-прежнему держал ее за руки и массировал большими пальцами ей ладони. Кожа на них была нежной, особенно в сравнении с его мозолистыми пальцами. От прикосновений к ней его сердце забилось быстрее.