Келли Моран – Щенячья любовь (страница 10)
– Ну вот. Мы все уладили. Они ждут ее в понедельник после школы. Но вам лучше заехать туда сегодня, чтобы она со всем познакомилась.
Эйвери с трудом заставила себя закрыть рот, рассердившись и удивившись одновременно. В висках застучало. Это ее жизнь и ее дочь, она и так провела слишком много времени, во всем подчиняясь мужу, и больше не допустит, чтобы кто-то указывал ей, как себя вести.
Мэри и Гейл присели на корточки перед Хейли и начали говорить с ней так, словно были старыми друзьями. Хейли ничего им не отвечала, но двух женщин это, похоже, не смущало. Семья и друзья Ричарда предпочитали Хейли игнорировать, и такое повышенное внимание к девочке сразу же успокоило гнев Эйвери.
Впрочем, это произошло уже не в первый раз. Флинн и Брент тоже с удовольствием с ней общались. Кажется, все уже знали об аутизме Хейли, возможно, от матери Эйвери или из «Твиттера», но у них это не вызывало никаких неудобств. Напротив, они…
Хейли такое внимание доставляло радость, она захлопала в ладоши и рассмеялась, что с ней случалось нечасто. От радости, наполнившей сердце, у Эйвери перехватило дыхание.
– Хорошо… – она откашлялась. – Мы заедем в центр, посмотрим, что там и как. Спасибо.
Мэри встала.
– Не стоит благодарности. Если что-то понадобится, приезжайте ко мне в офис или звоните. Пока, Жюстин.
– Пока-пока, – мама мечтательно вздохнула, когда обе женщины скрылись за дверью. – Я же говорила, что это замечательное место, правда?
Эйвери покачала головой. Она не могла отделаться от ощущения, что это какой-то розыгрыш.
– «Твиттер»? Обо мне написали в «Твиттере»?
Мама взглянула на Эйвери так, словно та сошла с ума. Она нажала несколько клавиш на клавиатуре компьютера и жестом подозвала к себе.
Эйвери обошла прилавок и посмотрела на экран. Разумеется, у Редвуд-Риджа был официальный аккаунт. На баннере красовалась фотография центральной улицы, а на аватарке – нарисованная от руки карта местности, где крошечной точкой был отмечен город. Самые последние твиты напоминали собрание различных сплетен.
«Ходят слухи, что наши сексуальные парни из пожарного департамента весной снова устроят помывку авто. Леди, готовьтесь!»
«Доктор Кейд говорит, что больше всего обожает печенье с арахисовым маслом. Доктор Флинн – печенье с шоколадной крошкой. Доктор Дрейк отказался от комментариев. Но мы выяснили, что он любит печенье с корицей. Только тсс!»
«Городскому маршевому оркестру нужна новая форма! Покупаем шоколадные батончики, друзья!»
«Дикая природа великолепна!»
Последний твит сопровождала фотография, на которой, судя по всему, лесник стоял, прислонившись к кипарису, и вытирал пот со лба. Божечки! Неужели все мужчины в Редвуд-Ридж такие горячие? Насчет ветеринаров у нее уже не оставалось никаких сомнений.
«Новенькая в городе. Эйвери упала в обморок во время операции. Бедняжка!»
Нет, она точно угодила в Сумеречную Зону. Только в Мейберри[11].
Нужно уносить ноги, пока не сдали нервы.
Обнявшись на прощание с матерью, она поехала посмотреть на развивающий центр. Слова мэра полностью подтвердились. У них было несколько разных программ внеклассных занятий, а женщина по имени Аня, руководившая центром, имела опыт работы с особенными детьми. Эйвери решила, что все же стоит попробовать, и записала Хейли. Затем посмотрела на часы.
Уже через час Кейд должен был заехать за ними и отвезти в зоомагазин. Последние два дня во время путешествия они питались фастфудом, но у нее уже просто не оставалось времени приготовить нормальную пищу.
Поэтому они купили в палатке гамбургеров, а затем остановились около магазина, торговавшего мороженым, чтобы перекусить прямо в машине. Эйвери мысленно пообещала себе выделить на следующий день дополнительные двадцать минут для йоги, чтобы согнать все то, что она съест. Она всегда была склонна к полноте, а после рождения Хейли у нее никак не получалось сбросить лишние фунты.
Ричард отказывался заниматься с ней сексом, пока она не вернет себе форму, которую имела до родов. Более того, он согласился брать ее с собой на официальные мероприятия лишь после того, как благодаря изнурительным тренировкам Эйвери похудела до двенадцатого размера[12], едва не заморив себя при этом голодом. Теперь Ричард ушел из ее жизни, но неприятие своей внешности и страх быть отвергнутой никуда не делись.
Эйвери с тоской посмотрела на магазин мороженого и решила, что завтра обязательно вернется к здоровому образу жизни. Если она на несколько дней расслабится, ее это не убьет. Повернувшись к Хейли, она широко улыбнулась:
– Как насчет десерта, солнышко?
Хейли радостно крикнула. «Сладкое! Сладкое прямо сейчас!»
Парню за прилавком было лет шестнадцать на вид – нескладный и долговязый подросток, чье тело еще не до конца сформировалось. Он взглянул на них со скучающим видом и поприветствовал монотонным голосом.
– Мне, пожалуйста, шарик… – О боже! У них есть шоколадное мороженое с маршмеллоу! Для нее это как криптонит для Супермена – спасенья нет! – …ванильного мороженого. – Уф! Хотя бы от парочки калорий удалось отказаться. – И у вас есть что-нибудь без молока?
Подросток удивленно округлил глаза.
– Пап!
Грузный мужчина лет пятидесяти появился из глубины магазина, вытирая руки о фартук.
– Здравствуйте. Я Хэнк. Вы недавно в городе? В гости приехали?
Эйвери быстро произнесла заученный текст о том, что она – дочь Жюстин и только что приехала.
Мужчина провел ладонью по лысой голове – похоже, это был непроизвольный жест.
– Слыхал, вы грохнулись в обморок у ветеринара. Как самочувствие?
Эйвери с трудом сдержалась и не стала закатывать глаза. Неужели весь город знает о том, как она опозорилась на новой работе?
– Спасибо, замечательно. Я хотела спросить, нет ли у вас чего-нибудь без молока? Хейли плохо переносит молочные продукты.
Подросток подошел к холодильнику и положил шарик ванильного мороженого в стаканчик.
– Боюсь, такого мороженого нет. Но есть печенья, их готовят в пекарне «Сладкоежка» неподалеку, – он положил в пакет пару печений и протянул Хейли через прилавок. – За счет заведения.
– О нет. Я хочу…
– Пустяки. За наш счет. В следующий раз приготовим то, что ей можно. Что скажете?
Господи. Все такие…
Все еще не придя в себя от потрясения и размышляя о том, не попала ли она случайно в фильм «Вторжение похитителей тел»[13], Эйвери поплелась к своей машине. Сгущались сумерки, воздух становился холоднее, а тени – длиннее. Когда она подъехала к веренице коттеджей для аренды, Кейд потянулся и встал с крыльца.
Божечки-кошечки! Какой же он сексуальный!
Потертые джинсы облегали тело в нужных местах. Кожаная куртка по пояс, а под ней – футболка. Темно-русые волосы растрепались на ветру и падали ему на лоб. Эйвери покачала головой.
– Он же твой босс, дурочка! Держи себя в руках.
Хейли радостно пискнула. «Я слышала тебя, мамочка!»
Отстегивая ремень безопасности Хейли, Эйвери повернулась к Кейду, а он… улыбнулся. Сначала – Эйвери, затем – Хейли. У нее перехватило дыхание, а голова снова закружилась.
Глава 4
Кейд посмотрел в зеркало заднего вида на Хейли, сидевшую в своем детском кресле, а затем снова перевел взгляд на дорогу. Зоомагазин находился в сорока минутах езды к северу от города, но Хейли сосредоточилась на своем айпаде и наушниках и, кажется, ее все устраивало. Так странно видеть ребенка у себя на заднем сиденье.
Он откашлялся и спросил:
– Ничего, если я спрошу, где ее отец? Вы ведь из Сан-Диего?
– Из Сан-Франциско, – Эйвери повернулась проверить, как там Хейли, затем устроилась поудобнее на пассажирском месте рядом с водителем. – После развода я получила право полной опеки, – она на мгновение замолчала, после чего добавила: – Мой бывший муж не возражал.
– Против развода или опеки?
– И того, и другого, – она отвернулась к окну, а Кейд с удивлением подумал, насколько люди бывают глупыми и просто не понимают, как им повезло.
Они ехали вдоль гор Кламат в сторону Южного Берегового хребта в приятной тишине. Время от времени на поворотах вдали появлялся Тихий океан, береговая линия и каменистые утесы. Туман у берега в сгущающихся сумерках был плотным, но не настолько, как предполагал Кейд. В голове у него все крутились слова Эйвери.
Сам он никогда не был женат, детей у него не было, однако он не представлял, что мог бы когда-нибудь полностью отказаться от прав на ребенка. Возможно, он смог бы узнать больше об Эйвери из твитов на страничке Редвуд-Риджа, чем от нее самой, однако любопытство не давало ему покоя.
– Он был полным засранцем, этот ваш муженек? Простите, что я так выражаюсь.
Она усмехнулась.
– Неважно. Его больше нет в нашей жизни.
Неплохо.
– А как его звали?
После этого вопроса она уставилась на него своими внимательными карими глазами. И в ее взгляде скрывалась такая загадка, что ему пришлось отвернуться, чтобы случайно не разбить машину, пытаясь эту загадку разгадать.