Келли Боуэн – Квартира в Париже (страница 62)

Эстель зажмурилась и поплелась следом, повиснув на Софи как столетняя старуха.

– Не ожидала, что будет так тяжко.

Глупо, конечно. Она прекрасно понимала, какой это кошмар, просто отгоняла дурные мысли, пока Авива была рядом. Старалась не задумываться о том, что больше никогда ее не увидит.

Она вдруг остановилась, вырвалась из цепких рук Софи, и тут ее стошнило в ближайшую урну с увядшими цветами. Потом согнулась, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться.

– Держите.

Перед глазами замаячил носовой платок.

Эстель смахнула выступившие слезы и вытерла губы.

– Все хорошо.

– Оно и видно. До выхода уж постарайтесь прийти в чувство чуть получше, – ответила Софи. – Лишнее внимание нам ни к чему.

Она снова взяла Эстель под руку.

Та попыталась вернуть носовой платок.

– Оставьте, – отмахнулась Софи.

– Куда мы? – прохрипела Эстель.

– К вам домой.

– Понятно, – она тщетно попыталась собраться с мыслями. – Хотите, чтобы я…

– Сейчас я ничего от вас не хочу. Давайте просто доберемся домой, а там уж можете убиваться сколько хотите.

– Зачем убиваться? Она же не умерла.

– Верно, и будет жить дальше. Но разлука нисколько не легче потери. По себе знаю.

Эстель пристыженно шмыгнула носом. Эта женщина не понаслышке знала, что такое горе. И при этом ее утешала.

– А немного придете в себя, тогда и обсудим, как быть дальше. Как приблизить конец этого кошмара.

Проснулась Эстель в одиночестве. По возвращении она даже не собиралась спать, хотела просто минутку отдохнуть, чтобы прийти в себя, но при воспоминании об Авиве и Жероме вдруг разрыдалась и в конце концов сама не заметила, как ее сморило. Сквозь щели между шторами лился солнечный свет, возвещая о наступлении утра и о том, что она проспала всю ночь напролет.

Она выбралась из постели, натянула свитер, чтобы согреться, и, демонстративно отворачиваясь от шкафа, побрела в столовую и замерла на пороге.

За столом сидела снежная королева в том самом зеленом платье, что было на ней при их первой встрече, и натирала ветошью ствол разложенной на одеяле старой винтовки из чемодана в тайнике, распространяя резкий запах ружейного масла.

– Как самочувствие? – не отрывая от работы глаз, поинтересовалась разведчица.

Эстель пропустила вопрос мимо ушей. В основном потому, что еще сама не разобралась, да и не хотела даже что-то придумывать в ответ.

– Вы что, намерены воспользоваться ею в «Рице»? – требовательно спросила она.

– Нет. Для моего задания винтовка не нужна, – покачала головой Софи.

– Тогда зачем достали?

Значит, Эстель даже не проснулась, когда Софи проникла в потайную комнату через шкаф в спальне. От этой мысли стало как-то не по себе.

– Чищу для вас.

– Это ни к чему. Она не моя. Я не люблю оружие.

– Тогда откуда здесь взялась?

– Осталась после одного… гостя.

– Интересно. Французская модель. – Софи плавным привычным движением оттянула затвор. – Кажется, армейского образца.

– Вы что… увлекаетесь оружием?

Шпионка пожала плечами.

– Это все равно что овладеть еще одним языком, надо только постараться и руку набить. Сочетание материального и неуловимого.

– Этому тоже учат в разведшколе?

– Нет. Хотя, конечно, с оружием обращаться учат, но я ничего нового там не узнала. – Она подняла винтовку, приложилась к прицелу и положила на место. – Первое оружие мне подарили в одиннадцать лет на день рождения. Тоже со скользящим затвором. Двадцать второго калибра.

– Винтовку на день рождения?

– Вообще-то ее подарили брату. А мне акварельный набор, ну мы и поменялись, потому что Уилл не увлекался оружием, а мне не нужны были краски. Эти подарки мы получили от старинного друга семьи, который не допускал и тени сомнения, что мальчишкам положено стрелять и драться, а девочкам рисовать пейзажи и собирать букеты.

– Что?

– Обычно мы с братом проводили лето у моря, любили целыми днями бродить по полям и лесам вдоль побережья. Он рисовал, а я читала или стреляла. Когда спускаешь курок при боковом ветре и видишь, как где-то вдали с пенька слетает консервная банка, удовольствие просто невероятное.

Эстель разглядывала блондинку за столом, удивляясь, зачем она все это рассказывает. А может, это сплошные выдумки?

– В конце концов я и брата стрелять научила, хотя он, наверное, не особо стремился, больше меня порадовать хотел, – продолжала Софи, похоже не замечая недоумения Эстель. – А потом летать учился, чтобы сделать приятное маме. Она говорила, мол, в жизни пригодится. Ох и практичная была женщина.

Вот, значит, о каком летчике Софи упоминала в прошлый раз. Том самом, что пропал без вести три года назад.

– После каждого учебного полета брат так вдохновлялся небом, что уйму времени проводил за холстом, писал такие воздушные пейзажи, – продолжила Софи. – В конце концов летчик из него получился гораздо лучше художника, хотя я бы скорее глаза себе выцарапала, чем призналась.

Она вновь принялась натирать ствол.

Эстель уселась за стол напротив нее.

– Вы правда верите, что он еще жив? Ваш брат?

Рука с тряпкой замерла, и послышался вздох.

– Мне важно знать.

– Понимаю.

Софи медленно отложила тряпку и молча достала из-под расстеленного на столе одеяла конверт, в котором оказались талоны на продукты, одежду и табак, свидетельство о рождении, удостоверение личности и железнодорожный проездной. Обычное дело для шпиона. А вот дальше стало интересней – подборка глянцевых профессиональных фотографий Софи с модельными прическами и искусным макияжем.

Софи отложила все это в сторону и достала из конверта еще пару маленьких затертых снимков с потрепанными краями.

На первом светловолосая снежная королева с замызганными локтями и коленками в ясный солнечный день сидела на неоседланной лошади и смеялась в камеру. На втором красовался величественный особняк, утопающий в зелени кустов и деревьев.

– Одна из главных заповедей, которым учат в разведшколе помимо владения оружием, – никакой болтовни о себе при посторонних, только наедине с коллегой, который понимает, что это особый разговор. Для него даже специальное название придумали.

– И что же это за особый разговор?

Софи улыбнулась одними губами.

– Интересный вопрос, прямого ответа я и сама так и не получила. Могу лишь предположить, что такое случается во время отчетов и обсуждений с коллегами после выполнения задания.

Эстель покачала головой.

– То есть мы сейчас друг перед другом отчитываемся? Не поздновато ли? За последние пять дней меня чуть не наизнанку вывернули, все тайны нараспашку. А про вас я только и узнала, что вы росли где-то недалеко от моря, любите стрелять по мишеням, ваш брат стал летчиком, а муж и родители погибли. И все это может оказаться выдумкой.

Софи только неопределенно хмыкнула, так что ясности не прибавилось.

– Вот, – Софи положила два снимка перед Эстель. – Подтверждение того, что у нас особый разговор. Наверное, вы правы, что-то скрывать уже поздно. – Она помолчала и добавила: – Муж говорил, что доверие – великое дело.

– Что?