Келли Боуэн – Квартира в Париже (страница 23)

– Не утруждайтесь. Ответа все равно не дождетесь. Где я и когда вернусь, вам знать незачем. Зато выдать не сможете. Так безопаснее. Ждите.

Эстель сбросила шляпку на постель, вышла из спальни и подошла к первому окну гостиной, чтобы выставить на подоконник герань в горшке. Ярко-красные цветы хорошо видны снизу, и по ним Жером поймет, что летчик в надежном укрытии.

Оттуда она вышла на лестничную площадку и постучалась в квартиру напротив.

Через несколько секунд дверь открыла прекрасная брюнетка, ее подруга, с не менее красивой темноволосой девочкой, прячущейся за подолом.

Эстель вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и улыбнулась:

– Доброе утро, Рашель. – Потом склонилась к малышке: – И тебе, Авива, доброе утро.

Пятилетняя Авива Уайлер повисла у нее на шее, визжа от восторга:

– Элли! Ты пришла меня поздравить с днем рождения?

Так девочка ее называла с тех самых пор, как научилась говорить.

– С днем рождения? – притворно удивилась Эстель. – Разве он сегодня?

– У нас с тетей Рашель в один день, завтра, – серьезно заявила Авива.

– Да, твоя тетя что-то говорила, – задумчиво постучала по подбородку Эстель.

– А сегодня мы торт печем. Тетя Рашель достала все, что нужно, даже пару яиц. Как будет готов, обязательно попробуешь.

– Какая ты добрая девочка. С удовольствием попробую. – Она заговорщически понизила голос: – Знаешь, я даже подарок тебе припасла.

– Собаку? – вытаращилась малышка. – Тетя Рашель обещала завести собаку, когда я подрасту. А завтра я как раз стану старше.

Рашель грустно улыбнулась у Авивы за спиной. Девочка любила всех животных, но собак просто обожала.

– Нет, не собаку, – ответила Эстель. – Согласна, шесть лет – это очень много, но лучше еще годика два-три подождать.

– Вот и тетя Рашель так говорит.

– Тетя у тебя большая умница. Только не знает, что я тебе подарю.

– Балетные туфельки? Когда вырасту, хочу стать балериной, даже без собаки. Как тети на картинах, – заявила Авива и серьезно добавила: – Жалко, что их больше нет.

– На картинах? – Эстель вопросительно посмотрела на Рашель.

– Раньше в коридоре висели работы Дега, – шепнула подруга.

– А-а, – вспомнила Эстель о картинах в тайнике за гардеробной. – Нет, не угадала, не туфельки.

– Ну, если балериной не получится, тогда стану доктором, как Саба, – буднично заключила Авива. – Но буду лечить людей под танцевальную музыку.

– Из тебя выйдет замечательный врач, – рассмеялась Эстель. – Да и балерина не хуже. – И тихо добавила: – Знаешь, а попробуй-ка и то и другое, только подрасти немножко.

У Авивы загорелись глаза.

– Точно. Попробую. – Она хлопнула крохотными ладошками. – Ой, ты же так и не сказала, что мне подаришь.

– И не скажу. – Эстель изобразила, будто запирает рот на замок.

Авива взглянула на Рашель и сияя обернулась к Эстель.

– Значит, завтра сюрприз будет для всех.

– Точно, – Эстель поцеловала ее в лоб. – У меня уже все готово. Когда уснешь, я его передам твоей тете, а утром он будет тебя ждать.

Авива улыбнулась.

– Ну-ка беги, скорей надевай фартучек, – велела Рашель племяннице. – И займемся тортиком.

Проводив взглядом ускакавшую на кухню Авиву, она обернулась к Эстель.

– Ты просто не представляешь, как ее осчастливила.

– У нее и так почти все детство украли. Еще не хватало день рождения испортить. Подарок вечером занесу.

– Все-таки подаришь свою скрипку?

– Да, – твердо ответила Эстель.

– Это слишком. Она еще ребенок.

– Ничего не слишком. Я с пяти лет заниматься начала. Если честно, мне самой этот подарок важнее, чем ей. Скорей бы ее поучить.

– А вдруг Ханне не понравится…

– Какая разница, что ей нравится! – перебила Эстель.

– Она же мать как-никак, – поморщилась Рашель.

– Которая живет с вами под одной крышей, а на дочь ноль внимания, сбагрила вам с отцом, и все дела.

– Эстель…

– Ладно. Давай узнаем, что скажет, если ее дочь станет учиться играть на скрипке. Где она?

– Спит.

– Опять?

Рашель отвела глаза.

– Да.

Эстель потерла виски, устыдившись своей резкости.

– Зря я так накинулась. Жалко ее.

– Да уж. Только Авиву еще больше, считай, без матери осталась. Бесит просто, а потом совесть мучает, что не могу сдержаться, а потом злюсь, что сама себя виню. – Рашель откинула челку. – Понимаю, Ханна мужа потеряла, но я-то тоже без брата осталась. И ты.

Эстель стиснула ее руку.

– Зато у меня есть вы с Авивой. И Серж. Остается только ценить, что имеешь.

Рашель кивнула и оглянулась на Эстель.

– Кстати, о том, что имеем: ты хоть еды себе побольше оставляй, не надо нам столько отдавать…

– Прекрати. Вам и так, считай, ничего купить нельзя. Еще не хватало смотреть, как вы с голоду пухнете.

– Но яйца? Сахар? Даже представить страшно, как ты их раздобыла.

– Вот и не спрашивай.

Рашель нахмурилась.

– Вчера опять там была? – нахмурилась Рашель.

– Да.

– Шпионишь.

Слово прозвучало как обвинение.