Келли Армстронг – Тревожа мертвых (страница 75)

Мы обошли комнату, простукивая каждый дюйм стен, но кладовая оказалась такой крепкой, какой и выглядела.

— Единственный выход — эта дверь, — сказала я. — С навесным замком по ту сторону.

Грей расправил плечи:

— Значит, нам нужно выломать этот замок. Я буду бить в дверь, пока она не поддастся.

— Или мы можем попросить об этом одного из них. — Я кивнула в сторону двух амбалов, наблюдавших за нами.

— Я согласен, — пророкотал один.

— Да, — подхватил Грей, — и как только вы её откроете, вы дадите стрекача. Нет, я сделаю это сам и…

— …и спасешь положение? — раздался голос, когда дверь распахнулась и вошел МакКриди. — На этот раз, Дункан, положение спас я. И спас вас, используя выдающиеся детективные навыки, чтобы выследить вас.

— Потому что мы сказали Йэну, что идем за миссис Кинг, — вставила я.

— Чтобы найти вас, всё равно потребовалась дедукция.

Я улыбнулась:

— Еще какая. Но вам стоит заняться лордом Мьюиром. Это он запер нас здесь и…

— Йэн взял его прямо у выхода.

— Выдающаяся детективная работа, — подытожила я.

Он снял шляпу и отвесил поклон.

— Благодарю. А теперь рассказывайте, что тут у нас.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Эммет Кинг предстанет перед судом за убийство сэра Аластера, и это больше не кажется мне той трагедией, которой виделось вначале. Да, жизнь Флоренс как жены убийцы не будет легкой, но когда альтернативой была смерть от его же рук — что ж, это так себе выбор.

Она разумная молодая женщина, у неё хватит воли пройти через это, к тому же у неё есть те, кто её поддержит. Флоренс планирует продолжить обучение, даже репутация мужа не выживет её из колледжа, и я краем уха слышала, как Грей тихо предложил ей любую помощь, какую только сможет оказать. Ранее Джекс-Блейк хотела убедить Дункана поддержать их движение. Я знаю, почему он не может: его собственное положение слишком шаткое, и он не верит, что его дурная слава им поможет. Но помочь лично Флоренс — это в его силах. Сама она подумывает о переезде в Америку после окончания учебы. Там она сможет заниматься медициной, вырвавшись из тени преступлений мужа.

Лорд Мьюир за решеткой по обвинению в сговоре с целью убийства сэра Аластера. Я попросила МакКриди передать прокуратору-фискалу, чтобы тот не выдвигал обвинений в покушении Мьюира на мою жизнь. МакКриди это не понравилось, но он понял: это лишь еще сильнее затащит Грея в центр внимания прессы. Лучше пусть Мьюир знает, что я опознала в нем нападавшего, и я всегда могу передумать насчет обвинений, если он не договорится о полюбовном расторжении деловых отношений с леди Кристи.

Она решила расстаться с Мьюиром и искать египетского покровителя для продолжения работ. И хотя семья Кристи хочет и дальше жить в Шотландии, они настаивают, чтобы артефакты по возможности оставались в Египте.

Пропавшие древности были найдены, как и большая часть мумифицированного тела. И то, и другое будет репатриировано. Что касается останков — это печальная нота в финале. Сэр Аластер надеялся установить личность того, кто покоился под этими бинтами, и отправить человека домой для достойного погребения. Теперь погребение состоится, но сохранилась лишь часть тела, и любая надежда на опознание потеряна навсегда.

Почему Мьюир изначально натравил нас на Флоренс — он не объясняет. МакКриди считает, что Флоренс была настолько слабым кандидатом в подозреваемые, что мы должны были быстро её исключить, и если бы позже улики указали на Кингов, полиция бы их проигнорировала. Возможно, Хью прав, но я также гадаю, не сделал ли он это специально, чтобы напугать Эммета. В конце концов, бегство Эммета из страны было Мьюиру на руку: исчезла бы единственная ниточка, связывающая его с убийством сэра Аластера.

У нас остался один незакрытый вопрос, лишь косвенно связанный со всей этой историей.

— Это МакБрайд, — говорит Джек. — Это он пишет те «приключения», а ваша горничная на него шпионила.

Мы сидим в похоронном кабинете — Айла, Джек и я. Джек и Айла взяли на себя расследование этой конкретной тайны. Я здесь только потому, что заинтересована в результате: не только в прекращении публикации этих пасквилей, но и в том, чтобы узнать судьбу Лорны.

Грея нет дома. Для него это «домашние хлопоты», а значит — епархия Айлы. Это может прозвучать так, будто мужчина умывает руки, бросая «женскую» работу, но он передал сестре контроль над хозяйством и прислугой, и его участие в таких разговорах означало бы, что он всё еще главный. Если в комнате есть мужчина, люди всегда будут ждать последнего слова именно от него.

— Хорошо, — произносит Айла. — Мэллори, приведи, пожалуйста, Лорну. Джек, мы признательны тебе за помощь в этом деле, и мой брат проследит, чтобы ты получила достойную компенсацию.

— О, я в этом не сомневаюсь, но я не спешу уходить. — Джек потягивается, закидывая ноги на стол Грея. — Хочу посмотреть, чем всё закончится. И да, можете смело винить меня в том, что правда выплыла наружу.

— Винить? Или благодарить?

Джек улыбается:

— Как вам будет угодно.

Они продолжают болтать, а я спускаюсь вниз, где миссис Уоллес запрягла Лорну чистить кастрюли.

— Лорна? — говорю я. — Нам с миссис Баллантайн нужна твоя помощь в похоронном кабинете.

Она бросает кастрюлю в таз с водой и буквально семенит за мной. Раньше я бы подумала, что ей просто надоело драить посуду. Теперь я знаю: она просто боится упустить шанс услышать что-то полезное.

Мы входим в кабинет Грея. Джек по-прежнему сидит за столом. Увидев её, Лорна напрягается.

— Что он здесь делает? — В её голосе звучит не любопытство, а враждебность. Она может не догадываться, что Джек — женщина, но она явно знает, что Джек работает на главного конкурента МакБрайда.

— Джек — наш друг, — отвечаю я. — Ты видела его раньше, когда он приносил записки.

— Записки, которые ты читала, — вставляет Джек.

Мы с Айлой обмениваемся взглядами. Прощай, тактика мягких подступов.

Айла берет инициативу на себя:

— Мы знаем, что ты шпионишь для Джозефа МакБрайда, автора серийных романов о докторе Грее.

— МакБрайд сам в этом признался, — добавляет Джек. Со снисходительной улыбкой она добавляет: — Признался, когда я предложил поставлять ему информацию получше, так как я лично знаю доктора Грея и участвую в его расследованиях.

— Так что давай обойдемся без протестов и заверений, что ты не работаешь на мистера МакБрайда, — говорит Айла. — Он нанял тебя, зная, что мы отчаянно нуждаемся в горничной, и помог тебе попасться нам на глаза. Вопрос теперь не в том, правда ли это, а в том, что мы собираемся делать.

Лорна не произносит ни слова. И она вовсе не дрожит от страха перед последствиями.

Мало какие криминальные истории в викторианской Британии так популярны, как те, где слуги оказываются злодеями. Это люди, допущенные в святая святых семьи. Скорее наймут ленивую горничную, чем ту, кому нельзя доверять. Если Айла расскажет о предательстве Лорны, та больше никогда не найдет работу. И всё же девчонка стоит с каменным лицом.

Айла явно ждет продолжения; её рука ныряет в карман за мятной лепешкой — верный признак беспокойства. Она одергивает себя и выпрямляется.

— Полагаю, мы можем прийти к соглашению, Лорна. Возможно, ты даже не потеряешь место. Ты была хорошей горничной, и мы готовы рассмотреть возможность…

— Сто фунтов.

Айла осекается и уставляется на неё:

— Прошу прощения?

— Сотня соверенов, миледи. — Лорна с издевкой выговаривает последнее слово. — Вот цена моего молчания.

— Твоего молчания о чем?

— Обо всем. — Девчонка скрещивает руки на груди. — За сто фунтов я сохраню все секреты этого дома.

Айла выдерживает её взгляд:

— Нет.

Лорна моргает. А затем смеется.

— Если вы пытаетесь торговаться, я бы посоветовала вам попросить заняться этим вон ту, — она кивает на меня. — У вас кишка тонка.

У Айлы на щеке дергается мускул.

— Возможно, но я не торгуюсь. Я отказываюсь платить.

— Значит, вы хотите, чтобы я рассказала всему миру, что творится в этом доме?

Теперь наступает очередь Айлы смеяться.

— И что же здесь творится, дитя? Мы странные, но всё, чем ты можешь нам угрожать — это публичное смущение из-за наших причуд. Это сработало бы с семьей куда более респектабельной, чем наша. Все и так знают, что мы эксцентричны. Что еще ты им скажешь? Здесь не происходит ничего по-настоящему скандального, и уж точно ничего преступного.

В глазах Лорны вспыхивает недобрый огонек:

— А что, если я скажу обратное?