Келли Армстронг – Раскол во времени (страница 50)

— Это исключительный случай, — вмешивается в разговор МакКриди, — нет ничего постыдного в том, что на это трудно смотреть.

— Постарайтесь не думать о теле как о человеке, — советую я ему, — вам это понадобится, когда вы будете расследовать ее смерть, но пока отложите это в сторону, если сможете.

Финдли пристально смотрит на меня, явно не ожидая этих слов от Катрионы, и я размышляю, не зашла ли я слишком далеко, когда Грей говорит:

— Катриона очень проницательна. Предмет позади нас — это улика. Человека теперь не существует, как такового. Вы почтите ее память, раскрыв убийство, и вам не стоит беспокоиться о том, что вы можете нанести оскорбление, исследуя ее останки.

Грей и МакКриди отходят, чтобы поговорить, оставляя меня с Финдли.

— Я слышал о нападении на вас в среду вечером. Я знаю, что детектив МакКриди сначала сомневался в вас, но он рассказал, что перо доказывает вашу историю. Я хотел сказать, что мне очень жаль, и я надеюсь, что с вами все в порядке.

— Да, спасибо. В порядке, — я снова осматриваю толпу, потом возвращаюсь к Финдли. — Мне жаль, что я так с вами поступила. Вы хороший полицейский.

Он замирает, и я понимаю, что он мог подумать, что я издеваюсь над ним.

— Это прозвучало покровительственно. Я прошу прощения. Я говорю искренне. Вы хороший офицер, и я поняла, что поступила плохо, мне жаль. Если из-за того, что я сделала, произойдёт нечто плохое, я признаю свою вину. Я скажу детективу МакКриди, что украла ваши записи и именно так получила информацию.

Он отводит взгляд в сторону, а затем произносит голосом в котором чувствуется стыд:

— Это была моя ошибка.

— Нет, не ваша, и я исправлю ее, если понадобится. Я серьезно, и говорю это не в надежде возобновить вашу привязанность. — Боже милостивый, нет. — Я только пытаюсь загладить свою вину.

Я снова изучаю толпу.

— Если позволите дать вам совет, обращайте внимание на лица в толпе. Убийца может быть здесь.

Он обдумывает мои слова и очень пристально смотрит на меня.

— У вас есть способности к этому. Возможно, даже больше, чем у меня.

Это ревность? Не похоже. Просто наблюдение.

Я пожимаю плечами.

— Я вращалась в преступных кругах. Я знаю их мысли. Это просто еще один способ вести расследование. Мне кажется, что убийца хочет привлечь к себе внимание, сначала странным убийством, а теперь кровавым. Если это так, то возможно он может быть здесь, чтобы увидеть, в каком все ужасе от его преступления?

Когда он не отвечает, я говорю:

— Это было всего лишь предположение. В конце концов, я всего лишь горничная.

МакКриди подходит к нам вместе с Греем.

— Я подумал, что возможно, следует обратить внимание на толпу, — говорит Финдли МакКриди, — поскольку убийство было зверским, возможно, что убийца может быть здесь, наблюдая за нашим ужасом?

МакКриди улыбается.

— Это отличная идея, Колин. Да, пожалуйста, сделай это.

Финдли кивает мне в знак благодарности и уходит к толпе.

Карета, запряженная двумя лошадьми, грохочет по дороге, и когда мы поднимаем взгляды на нее, МакКриди начинает ворчать:

— Конечно, Аддингтон впихнет свою карету даже туда куда ее невозможно впихнуть.

Он действительно впихнул, но только за счет того, что все пешеходы разбежались по боковым улицам и переулкам, в ответ сотрясая кулаками вслед проезжающему кучеру.

— Даже если он сюда заедет, как он собирается выехать обратно?

— Легко, — говорит МакКриди, — Аддингтон подождет, пока мы переместим тело и уберем место преступления, чтобы он мог продолжить движение.

Я стараюсь не кричать от ужаса. Место преступления собираются уничтожить, чтобы коронер мог посетить его в своей личной карете.

Пока я глазею на это безобразие, покалывание на затылке заставляет меня еще раз осмотреть толпу. Я встречаюсь глазами. Мужские глаза, много злости, как будто оскорблены моим присутствием здесь, в центре. К сожалению, там присутствуют глаза большинства прочих офицеров.

Привыкайте к этому, парни. Женщины на местах преступления не всегда будут лежать на земле с перерезанным горлом.

Кучер подъезжает, как можно ближе и спрыгивает с места, чтобы открыть дверь, словно для королевской особы. Я удивлена, что ему не пришлось кланяться.

Из экипажа вылезает мужчина. Ассистент или интерн врача. Ему около двадцати лет, долговязый и рыжеволосый. Он достает черную медицинскую сумку своего босса. Затем закрывает дверь и направляется к нам.

— МакКриди, — говорит он голосом, слишком глубоким и сердечным для своего возраста.

— Доктор Аддингтон.

Я щурюсь от солнца, думая, что могла ошибиться насчет его возраста, но мое первое впечатление не меняется по мере того, как он приближается. У него румяные щеки, а лицо без морщин, говорящее о том, что ему, вероятно, еще не исполнилось и тридцати.

— Грей! — восклицает он, — что ты здесь делаешь?

В его тоне нет злобы. Нет и сарказма. Его голос мягкий с искренней симпатией человека, приветствующего уважаемого коллегу.

— Я услышал о смерти и подумал, что это редкая возможность понаблюдать за жертвой убийства на месте.

— Отличная идея, — он хлопает Грея по руке, и тут в голосе Аддингтона появляется нотка снисходительности. — Теперь мой вопрос: МакКриди, почему никто не сообщил мне, что доктор Грей на месте, и мне не нужно приходить.

— Поскольку вы являетесь полицейским хирургом, сэр, я обязан вызвать вас. Кроме того, я подумал, что вы, как и Дункан, захотите увидеть тело лично.

— Зачем? — Аддингтон едва смотрит на тело женщины, — если вы хотите знать мое мнение, детектив, бедная леди мертва, — он смеется над собственной шуткой. — Доктор Грей, возможно, никогда не занимался медициной, но даже он мог сказать вам это.

Я чувствую, как Грей застывает. И вот оно. Причина этой снисходительности Аддингтона. Он — «правильный» врач, а Грей — нет.

— Вы должны были послать кого-нибудь сообщить мне, что доктор Грей здесь, — укоряет МакКриди Аддингтон, — я как раз принимал пациента, когда прибыл ваш посыльный. Куда удобнее было бы закончить с ним и выпить чашку чая, прежде чем отправиться в дом доктора Грея, чтобы провести осмотр.

— Ваше удобство — моя самая большая забота, доктор Аддингтон, — отвечает МакКриди.

Аддингтон хлопает его по руке.

— Вот и прекрасно. А теперь давайте посмотрим, сможете ли вы убрать этот беспорядок, чтобы моя карета могла проехать, и, если повезет, я смогу покинуть это жалкое место, прежде чем вонь навсегда пропитает этот костюм.

Он поворачивается к Грею.

— Было бы просто замечательно, если бы вы доставили ее в свою смотровую.

— Там вы хотите осмотреть ее тело — спрашивает МакКриди, — у доктора Грея, а не в морге полицейского участка?

Аддингтон вздрагивает.

— С какой стати мне хотеть обследовать ее там? Офис доктора Грея гораздо лучше оборудован и гораздо более комфортабельный. Мы же об этом договаривались, МакКриди.

— Я только уточняю, — пробормотал МакКриди, — чтобы я мог передать ваше решение своему начальству, которое может посчитать, что вердикт мог быть другим.

— Каким? Она мертва. Убита. Ничего особенного в этом нет. Я буду ждать в кабинете доктора Грея.

Так вот как Грей занимается экспертизой тел. Они договорились с Аддингтоном, который живет в Новом городе и хочет иметь престиж полицейского хирурга, но не испытывать неудобств, связанных с проведением вскрытий в настоящем полицейском участке. Умно.

— Доктор Аддингтон, — говорит Грей, когда мужчина начинает возвращаться в свой экипаж, — могу ли я просить вас о снисхождении, позволив мне осмотреть тело на месте преступления. Для моих исследований.

— Конечно, конечно. Она ведь никуда не денется, правда? Просто отодвиньте ее с дороги, чтобы моя карета могла проехать.

Грей открывает рот, чтобы возразить, но Аддингтон продолжает:

— Тогда я загляну к вам домой, скажем, через час? О, и поскольку пропустил утренний чай, не могли бы вы попросить вашу экономку приготовить его? И если бы вы могли попросить вашу очаровательную горничную принести поднос, я был бы вам очень признателен, — он подмигивает Грею. — Я давно ее не видел, и мне не хватает вида этой восхитительной девушки.

Он удаляется, насвистывая, не дожидаясь ответа.

— Пожалуйста, скажите мне, что он говорил об Алисе, — хнычу я.

МакКриди улыбается и фыркает.