Келли Армстронг – Раскол во времени (страница 49)

Я сделала больше, чем обидела его. Я пережила его нападение, дважды, и поэтому он переосмыслил свой план и решил повернуть на сто восемнадцать градусов. Значит, он не зациклен. Им не движет страсть к определенному виду убийства. Он изобретателен. И здесь он может себе позволить нечто гораздо более кровавое, чем делать из своих жертв птиц.

Он ворует из будущего. Кража славы самого известного серийного убийцы всех времен. Это умопомрачительно умно, и я не отдаю ему ни на йоту должного, потому что, видя эту бедную женщину, все, что я могу сделать, это внутренне неистовствовать на бессмысленность ее убийства, выбранного только потому, что она имеет внешнее сходство с Полли Николс.

Что произойдет во времена Джека Потрошителя? Убьет ли он таким же способом Полли Николс? Возможно, новости об этом убийстве так и не дойдут до Лондона, но если дойдут, то пройдет совсем немного времени, прежде чем кто-то увидит связь и назовет самого известного серийного убийцу в истории простым подражателем. Этот убийца станет оригиналом.

Когда подхожу к телу, я останавливаюсь, чувствуя взгляды на себе. Поднимаю глаза, чтобы увидеть шокированные лица людей. Женщина, по виду горничная, приближается к телу. Я игнорирую эти взгляды и изучаю толпу. В публичных убийствах, особенно серийных, это основной протокол. Осмотр и идентификация толпы. Мои пальцы чешутся, чтобы сделать фотографии с мобильного телефона, на случай, если убийца там, злорадствует и дрожит от волнения, видя, какой шок вызывает его преступление. Ему было бы легко затеряться в этой толпе. К сожалению, я ничего не могу сделать, кроме как внимательно осмотреть лица тех, кого вижу.

Ты здесь?

Я порезала руку нападавшему и нанесла удар ему в бок. Было бы проще его обнаружить если бы люди в этом времени носили меньше одежды. Даже, когда на улице ярко светит солнце, мужчины все равно укутаны в пиджаки и даже пальто. В следующий раз буду целиться в лицо.

Даже если убийцы здесь нет, я уверена, что мое собственное присутствие не останется незамеченным. Газеты будут упоминать светловолосую горничную, которая сопровождала небезызвестного доктора Грея. Если убийца не осознавал, что я была замешана в этом деле раньше, он узнает об этом сейчас.

Чудесно.

Да, это подвергает меня опасности, но я уже встречалась с ним, и я готова. Я поймаю его, если смогу, или все же увижу его лицо, если не смогу.

Последний медленный взгляд на толпу. Затем я склоняюсь к телу. Я забыла, что я Катриона Митчелл. Я становлюсь детективом Мэллори Аткинсон, прибывшей на место преступления. Я становлюсь на колени в футе от ее головы. Когда кто-то в ужасе выкрикивает предостережение, я вздрагиваю, понимая, что делаю. Прежде чем я успеваю отползти назад, рука Грея ложится мне на плечо, останавливая.

— Не позволяйте девчонке видеть это, — слышится голос, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как МакКриди несётся к нам, — бедная женщина сильно изуродована.

— И Катриона понимает это, но все же пожелала внимательнее изучить тело, — спокойно говорит Грей, — она наблюдательные, и у нее железный желудок. Если она хочет посмотреть, позволь ей.

МакКриди ворчит, но не запрещает мне делать то, что я собиралась. Его забота была только о моих женских чувствах. Мысль о том, что гражданский, а тем более горничная, в принципе не должна находиться на месте преступления, кажется, не приходит ему в голову. Кажется, это никому не приходит в голову, судя по тому что происходит вокруг.

— Сколько времени у меня есть? — спрашивает Грей МакКриди.

— Посыльного отправили за Аддингтоном вскоре после того, как я послал за тобой, — говорит МакКриди почти шепотом. — Я продержался столько, сколько мог. Я знаю, что тебе нравится видеть жертв на месте преступления, но в данном случае, — он бросил взгляд на мертвую женщину, — мне показалось разумным сделать это. Кроме того, есть перо.

Его взгляд направлен влево, и я следую за ним, чтобы увидеть перо, зажатое под плечом жертвы. Павлинье перо.

— То самое? — шепчет мне Грей.

Я отклоняюсь в сторону, чтобы лучше рассмотреть перо. Его рука хватает мою, и это ощущение поражает меня. Он быстро отступает и бормочет извинения, а затем говорит:

— У нас мало времени. Перо можно будет осмотреть позже.

— Похоже то же самое, — отвечаю я.

— Я приношу извинения за то, что не поверил тебе, — МакКриди кажется искренне раскаивается.

— Я бы тоже усомнилась во мне в сложившихся обстоятельствах.

Я возвращаюсь к телу. МакКриди садится на корточки рядом с нами, чтобы послушать.

— Я боюсь, что у меня мало времени, чтобы провести исследование в качестве урока, — говорит Грей, вынимая щипцы из кармана, — я расскажу о своих выводах позже. Однако, пожалуйста, делайте свои собственные выводы, вы оба и не стесняйтесь озвучивать их вслух.

Он протягивает мне щипцы. Я беру их автоматически. Затем делаю паузу и протягиваю их МакКриди.

Детектив качает головой.

— Я буду только наблюдать. Мой желудок не такой железный, как твой.

Я жду, чтобы увидеть, где начнет осмотр Грей. В конце концов, он врач. Он начинает с шеи и использует щипцы, он быстро осматривает ее, прежде чем спуститься к животу.

Я беру на себя обследование травм шеи. Ее горло не просто перерезали. Оно было разрезано до позвонков. Это самое первое, что я обнаруживаю и подавляю в себе ужас, чтобы найти силы исследовать тело дальше.

— Следы колебаний.

Я не хотела говорить это вслух, но Грей вздрагивает, как будто я закричала об этом. Он поворачивается, чтобы посмотреть на шею жертвы.

— Повтори, Катриона.

Я делаю небольшую паузу, а затем отвечаю:

— Вот эти порезы, сэр, — я указываю на них, — они указывают на то, что убийца колебался. То есть, его взмахи были нерешительными.

— Ему потребовалось решимость, чтобы довести дело до конца? — спрашивает МакКриди.

— Возможно, — говорит Грей, — я заметил следы. Я не был уверен, как их интерпретировать, но «колебание» кажется хорошим вариантом. Спасибо, Катриона, — он постукивает щипцами под ухом жертвы. — Ты заметила эти ссадины?

— Нет. Они указывают на удушение, я полагаю? Задушили, а потом перерезали горло?

Я тянусь, чтобы открыть ее глаза, но останавливаю себя.

— Что ты собиралась сделать, Катриона?

— Мне кажется, в той книге что-то говорилось о том, что признаки удушения можно заметить по белкам глаз.

Намек на улыбку, и он согласно кивает. Щипцами Грей приподнимает веки жертвы, и я вижу красный цвет кровоизлияния. Итак, я обещала, что не буду подталкивать его исследования, но я все-таки это делаю.

— Продолжай вести наблюдение, Катриона, и пожалуйста, вслух, пока я осматриваю повреждения брюшной полости.

— Я не хочу вас беспокоить, сэр.

— Если ты говоришь правду, то позволь заверить, что я способен слушать тебя и при этом сосредоточиться на своей работе. Однако, если ты чувствуешь, что я оказываю на тебя давление, то можешь воздержаться от высказывания своих замечаний.

Я обреченно смотрю на МакКриди, который улыбается мне и подбадривает: «Продолжай».

— Она была убита не здесь, — говорю я, потому что точно знаю, что убийца ни за что на свете не смог бы найти подходящую жертву в нужном месте, чтобы устроить свою инсценировку. — На земле мало крови. Я видела, как убивают животных, и поэтому могу представить возможное количество крови.

— Тебе не нужно объяснять, как у тебя появились эти знания, Катриона. Я не буду предполагать, что это из личного опыта убийства, если ты не объяснишь.

— Это все лишь на основании личного опыта. Я ведь дважды чуть не стала жертвой этого, — за это получаю короткую улыбку от обоих мужчин и продолжаю: — Вы захотите найти место убийства, не так ли? Там должно быть много крови, — я делаю паузу, — если только кровь не осела после удушения. Вы можете сказать, сколько времени прошло между удушением и перерезанием горла?

— Возможно, я смогу попытаться это сделать, если мне позволят получить тело после вскрытия.

— И если Аддингтон при вскрытии не изуродует его еще больше, — бормочет МакКриди.

— Осмотрите края раны, и вы увидите, что они совершенно бескровное, — говорит Грей, продолжая осматривать брюшную полость. — По моей предварительной оценке, она была убита в другом месте, путем удушения, а затем принесена сюда, где и была проведена работа ножом. Кровь, как вы правильно заметили, к тому времени должна была осесть, что привело к ее отсутствию здесь, на месте преступления. Хью? Можешь показать Катрионе, как это проверить?

МакКриди как можно осторожнее стягивает с плеча жертвы платье и указывает на оседание крови, что подтверждает теорию.

— Мы даже можем сказать, как она лежала после смерти по этому отпечатку, — продолжает Грей, — для этого нам нужно ее раздеть, чего мы, очевидно, здесь делать не будем. А теперь иди посмотри…

— Сэр? — это голос Финдли, спешащего к МакКриди, — я заметил карету доктора за углом.

— Молодец парень, — говорит МакКриди, — у тебя зоркий глаз.

Финдли смотрит вниз и качает головой. Затем он украдкой смотрит на меня, когда мы отходим от тела.

— Вас это не беспокоит, мисс Катриона? — спрашивает он. — Смотреть на это?

— Не беспокоит, если я напоминаю себе, что осмотр необходим, чтобы найти ее убийцу, — отвечаю я.

— Полагаю, это верно, — он снова смотрит на труп и сглатывает, — я никогда не видел такого зверства.