Келли Армстронг – Кольцо отравителя (страница 48)

Проклятье. Вот что бывает, когда веришь Джеку на слово. По крайней мере, у нас есть другая зацепка. Просто мне не нравится, куда она ведет. Пусть я и не в восторге от Эннис, мне совсем не хочется, чтобы Грея и Айлу втянули в скандал.

Я порываю сказать, что пойду займусь делами по дому, но это звучит так, будто я жду, что меня погладят по головке за выполнение моей чертовой работы. Просто пойду и сделаю.

Я отправляюсь на поиски Алисы, чтобы убедиться, что она не отрабатывает за меня, но она у себя в комнате, занята уроками. У Викторианской эпохи репутация времени, когда детей выпихивали на работу раньше, чем они успевали дорасти до школы. Это не совсем далеко от истины. Чем беднее семья, тем выше вероятность, что детям придется добывать лишние пенсы как можно скорее. Но викторианцы ценят грамотность выше, чем я ожидала, а викторианская Шотландия ценит её еще больше, чем викторианская Англия. Уровень грамотности здесь достаточно высок, так что мне остается только гадать, почему Катриона не умела ни читать, ни писать — возможно, из-за неспособности к обучению. Не знаю, на каком уровне была Алиса, когда пришла сюда, но сейчас, под опекой Айлы, она на уровне средней школы, и её послеобеденное время почти целиком посвящено занятиям.

Для человека из моего мира сам факт того, что Алиса вообще должна отрабатывать свое содержание, омерзителен. Осуждала ли я поначалу Айлу и Грея за то, что они наняли двенадцатилетнего ребенка? О, да, черт возьми. Но, как призналась Айла, она на самом деле хотела удочерить Алису. МакКриди её остановил, и она была в ярости… пока не поняла, что он прав. Для неё история десятилетней карманницы, удочеренной богатой семьей — это мечта. Мюзикл «Энни» во плоти. Но это фикция, а реальность такова, что Алиса не хочет того, что считает милостыней. Она хочет зарабатывать сама, и лучшее, что Айла может сделать — это обеспечить её жильем, едой, платить столько, сколько девочка готова принять (опять же, слишком большая сумма будет выглядеть как подачка), и настаивать на этих уроках в надежде, что Алиса не останется «в услужении» на всю жизнь.

Я заглядываю к Алисе и даю ей передышку под предлогом помощи с уроками, она занимается математикой, и, честно говоря, девчонка соображает в ней куда лучше, чем я в её возрасте. Затем я слышу, как входит Айла, и скатываюсь вниз сообщить, что Джек не заходила, а Грея всё еще нет.

— Тогда ты научишь меня пользоваться ножом, — говорит она, снимая перчатки.

— Я… что?

— Научи меня пользоваться ножом, — повторяет она. — Мы ведь это обсуждали, верно? Чтобы развеять опасения брата насчет моей безопасности, я должна научиться защищаться. Начнем с ножевого боя.

— Сомневаюсь, что это заставит его чувствовать себя лучше. Как насчет того, чтобы начать с «защитной походки»?

Она замирает, пальцы на пуговицах ботинок.

— Надеюсь, это шутка, Мэллори.

— Вовсе нет. Если ты собираешься разгуливать по Старому городу, есть правильный способ это делать, и есть неправильный. Ну, я не должна говорить «неправильный» — это подразумевает, что если на тебя напали, то ты сами виновата, но есть способ получше. Нужно вести себя так, будто ты там своя, и при этом постоянно следить за тем, что происходит вокруг. Мы…

— Я викторианская вдова, которая путешествует одна. Я прекрасно осведомлена о том, какую осанку следует держать и как важно оставаться бдительной ко всем опасностям, будь то карманники или джентльмены, желающие составить мне компанию ради «моей же безопасности».

— Ладно, тогда перейдем к физической самообороне. Я покажу несколько захватов, с помощью которых можно бросить мужчину вдвое больше вас.

— Звучит восхитительно. И насколько успешно это работает в корсете и длинных юбках?

— Э-э…

Она качает головой.

— Я бы непременно хотела научиться таким вещам, но на данный момент я раздобыла вот это. — Она вытягивает четырехдюймовое лезвие из своего ботинка. — И полагаю, мне следует знать, как им пользоваться.

— Откуда у вас…? Господи, Айла. Серьезно? Это же…

— Нож. Как у тебя.

— Ну уж нет. — Я достаю свой и показываю ей. — Этот в два раза больше моего, и вам повезло, что вы не отхватили себе ступню. Как он вообще поместился в ботинок?

— С трудом.

Я качаю головой.

— Так ты покажешь мне, как им пользоваться? — спрашивает она.

— Я…

— Вот и славно. Перенесем урок на свежий воздух.

Тут вот в чем штука. Я на самом деле не умею драться ножом. В детстве я занималась боевыми искусствами — дзюдо, карате и айкидо — и это моя база для самообороны, плюс основы кулачного боя, которые я прихватила в средней школе, когда мы с подругой решили оспорить тот факт, что в секцию бокса берут только мальчиков. Мне на самом деле очень нравился бокс… пока я не достигла возраста, когда парни стали настолько больше меня, что я это дело бросила.

Как коп, я также умею стрелять, но, к счастью, мне ни разу не пришлось применять этот навык на деле. Весь мой опыт — со стрельбища, и мне это тоже нравится как спорт.

И вот я здесь, в мире, где мой наряд означает, что я не могу ударить ногой и едва ли могу ударить кулаком. Я шутила насчет пистолета и не отказалась бы от него, но вряд ли я стану доставать его в уличной драке.

Мой единственный вариант — ножи. Ладно, есть и другой: не ввязываться в уличные драки.

Если бы кто-то предположил, что я однажды окажусь в викторианской Шотландии, я бы представила кучу вещей, которыми буду там заниматься. Но нигде в этом списке не значилось бы «мордобой на голых кулаках», однако мало что в этом мире оказалось таким, как я ожидала.

У Катрионы был нож — маленький выкидной ножик, к которому я успела привязаться. Но я мучительно осознаю, насколько плохо я им владею. Ножевой бой просто не входил в программу жизни в моих пригородах Ванкувера.

Тем не менее, я практикуюсь и показываю Айле несколько базовых движений, которые в основном сводятся к правилам «держи острую сторону подальше от себя» и «не выпускай из рук». Как коп, я знаю: самая большая опасность ношения оружия в том, что кто-то с гораздо большим опытом отберет его и использует против тебя.

Я демонстрирую колющий удар, когда со стороны конюшен доносится смех. Я оглядываюсь и вижу Саймона: он опирается на лопату и наблюдает за нами.

— Ты и впрямь многое забыла, верно? — говорит он, подходя ближе.

— Да, я уже не так хороша в этом, как раньше.

Он снова смеется.

— Нет, ты забыла, что вообще никогда не умела им пользоваться. Это для тебя просто театральный реквизит, чтобы размахивать им перед теми, кого не спугнул твой острый язык.

Я щелчком убираю нож в рукоятку.

— Полагаю, ты справишься лучше?

— Думаю, миссис Баллантайн справится лучше без всякой подготовки.

Я хмурюсь на Саймона, но он лишь смеется и протягивает руку за ножом. Я отдаю. Он берет его, выщелкивает лезвие и поворачивается к Айле.

— Первое, что нужно запомнить, мэм: на самом деле вы не собираетесь пускать нож в ход. Вы лишь хотите, чтобы противник подумал, будто вы это сделаете.

— А если они раскусят блеф? — вставляю я.

— Бегите.

Я свирепо смотрю на него.

— Что? — спрашивает он. — Бег — это отличная стратегия.

— Отличная, так что я бы хотела, чтобы ты её продемонстрировал… надев корсет и пять слоев длинных юбок.

Он похлопывает ножом в мою сторону.

— Вы забываете, мисс Мэллори, что я носил и то, и другое.

— И бегал?

— Словно сам дьявол наступал мне на пятки. Когда само твоё существование считается оскорблением для людей и Бога, быстро бегать научишься в любом наряде… или вовсе без него. — Он запинается и густо краснеет, поворачиваясь к Айле. — Прошу прощения, мэм. Я не должен был говорить столь вольно.

— Тебе никогда не нужно передо мной извиняться, — отвечает она. — Но я полагаю, что Мэллори в чем-то права. Даже если моё платье не кажется мне такой обузой, как ей, бегун из меня никудышный. Я искренне надеюсь, что одного вида ножа будет достаточно, но если нет — мне нужно уметь пустить его в ход.

Он машет рукой:

— Что ж, продолжайте.

Я кошусь на него:

— Ты ведь собираешься смотреть, да?

— Разумеется. У меня не было подобного развлечения уже несколько дней.

Я игнорирую его и возобновляю урок. Не проходит и пяти минут, как дверь распахивается: выходит миссис Уоллес, за ней семенит Алиса.

— Что здесь происходит? — миссис Уоллес надвигается на меня как грозовая туча.

Я поднимаю нож над головой.

— Это просто урок, мэм.

— Моя личная просьба, — вставляет Айла.

Экономка будто и не слышит её, продолжая наступать на меня.

— Вы что, решили убить хозяйку? Или довести её до гибели? Никто не станет терпеть ваши художества, если миссис Баллантайн истечет кровью в какой-нибудь канаве.