Келли Армстронг – Кольцо отравителя (страница 25)

Он хмурится.

— Но мы ведь обсуждали, разве нет? По дороге в паб… Нет, позже, когда вы перевязывали… Нет, и тогда тоже. Но наверняка в какой-то момент… — голос его затихает.

— Вы дали мне основу. Я собиралась расспросить подробнее сегодня, но вы ушли. Это нормально. Однако я была бы признательна, если бы во время работы над делом вы сообщали мне, что я должна делать — если должна — в ваше отсутствие.

— Это было личное дело.

— Я не спрашивала, куда вы идете. И что вы делаете.

— Не делай хуже, Дункан, — предупреждает Айла. — Мэллори выражает свой упрек очень мягко.

— Это не упрек, — поправляю я. — Это выстраивание новых профессиональных отношений. Если я ваш ассистент, а не просто горничная, которая помогает вам время от времени, мне нужно больше информации.

Айла явно хочет сказать что-то еще, но мой взгляд её останавливает.

— Прошу прощения, — говорит Грей. — У меня были дела, с которыми нужно было разобраться, чтобы сосредоточиться на следствии, и мне следовало предупредить тебя об уходе. А также обсудить с тобой остальные дела.

Он замолкает с видом, который я уже успела хорошо изучить. Это его «ожидающий» взгляд — так он смотрит, когда делает признание, которое считает трудным, и ждет за это печеньку. Если я в хорошем настроении, этот взгляд кажется мне даже милым, пусть и раздражающим. Но сейчас я не в духе, поэтому отвечаю лишь коротким кивком, отчего он понуро ссутулится.

— Едем дальше, — говорю я. — У Айлы новости.

— Не уверена, что он их заслужил, — бормочет она.

Поймав мой взгляд, она продолжает:

— Ладно. Я подтвердила, что это не мышьяк. Определенно какой-то другой тяжелый металл из весьма ограниченного списка, в который входит и таллий.

— Сравнительно новый элемент, — вставляет Грей. — А значит, если виновник — таллий, это меняет дело.

Я вклиниваюсь в разговор:

— Я не утверждаю на сто процентов, что это таллий. Выпадение волос — классический симптом, хотя, как я и предполагала вчера, он может проявиться лишь через пару недель. Но всё же — да, картина очень похожа на отравление таллием.

— Суть в том, — говорит Айла, — что Гордона убил тяжелый металл, и это совершенно точно не мышьяк. Теперь я хочу знать, что доктор Аддингтон нашел в телах других жертв, и могу ли я получить доступ к образцам тканей. Собственно, так мы и пришли к обсуждению того, что у Мэллори нет никакой информации по этим делам. И я должна прояснить: она на тебя не жаловалась. Она вообще этого не делает, даже когда следовало бы.

— Я посмотрю, что можно сделать с образцами тканей, — отвечает Грей. — Хотя вторую жертву — того клиента из паба — похоронили сегодня.

— Эксгумация? — оживляюсь я. — Скажите мне, что мы устроим настоящую викторианскую эксгумацию: на кладбище в полночь, с воронами, замершими на соседних надгробиях, пока гроб медленно поднимают из могилы.

— Это, я погляжу, подняло вам настроение, — замечает Грей. — В следующий раз, когда вы будете на меня дуться, я не стану утруждать себя извинениями. Я просто отвезу вас на эксгумацию.

— Пожалуйста. И кстати, я почти уверена, что на самом деле вы не извинялись.

— Это подразумевалось. Я выясню, что можно сделать, хотя для эксгумации нам понадобится разрешение доктора Аддингтона. А я сомневаюсь, что мы его получим, раз уж запрашиваем его на том основании, что ставим под сомнение его выводы.

— Оставьте это мне, — заявляю я. — Я найду способ его убедить.

— Снова выставляя грудь у него под носом?

— Сейчас это моя грудь, так что я могу выставлять её как мне угодно. Но тут потребуется нечто большее. Может, стриптиз.

Айла качает качает головой. Грей медленно поворачивается ко мне:

— Пожалуйста, скажите мне, что я неправильно понял значение этого слова.

— Скорее всего, правильно. И вообще, я пошутила. Я не настолько жажду увидеть эксгумацию, чтобы раздеваться перед доктором Аддингтоном. И да, я знаю, это свидетельствует о прискорбном недостатке преданности науке.

Грей не отвечает. Кажется, он просто не знает, что сказать.

— А что с первым телом? — спрашиваю я. — Хотя стоп. Вы говорили, что теперь это анатомический препарат. Значит, мы можем его купить, верно? Почем нынче покойники?

— Мы не станем покупать труп этого несчастного. — Грей медлит. — Если только в этом не возникнет крайней необходимости. Но да, для получения этого образца нам не потребуется разрешение Аддингтона.

— Отлично. А теперь не могли бы вы рассказать нам предысторию этих двух отравлений?

Глава Пятнадцатая

Жертвой номер один был Джеймс Янг. Профессия: могильщик. Тот самый, чья жена не стала забирать его останки, а значит, его труп передадут в медицинские колледжи для изучения, что избавит её от расходов на погребение. Судя по всему, она получила вдвое больше обычного из кассы похоронного общества, потому что он платил туда двойные взносы. Как могильщик, он наверняка нагляделся на то, как тела бесцеремонно сбрасывают в яму, и хотел гарантировать своим бренным останкам лучший прием.

Да, жена забрала деньги и бросила его тело, но всякий ужас от этого факта исчезает, стоит мне вспомнить слова Грея: эта пара жила в одной из худших частей Старого города. Теперь он добавляет, что они ютились в одной комнате с тремя детьми и двумя пожилыми родственниками. Профессия могильщика находится на самой нижней ступени шкалы оплаты труда, что в это время говорит о многом. Янг слыл алкоголиком, часто прогуливал смены, а значит, сидел без гроша. Могу ли я по-настоящему винить его жену за то, что она оставила похоронные деньги себе?

И всё же то, что она их забрала, немедленно внесло её в список подозреваемых. Фактически она уже арестована и сидит в тюрьме, пока полиция продолжает расследование.

Второй жертвой был Эндрю Бёрнс. Тот самый завсегдатай паба, которому жена приготовила его любимый пудинг, и он продолжал его есть, даже когда у него прихватило живот. Тот, чья жена публично игнорировала его симптомы. Полиция не знала об этом, пока МакКриди не подслушал сплетни вчера вечером. Это может показаться плохой работой следствия, но тут скорее случай, когда свидетели просто не хотят говорить с полицией. Когда МакКриди передал эти сведения детективу Крайтону, офицеру, ведущему дело, Крайтон отправился арестовывать миссис Бёрнс, но обнаружил, что та сбежала.

Бёрнсы стояли на социальную ступеньку выше Янгов. Нижний средний класс, жили в квартире получше, чем можно было ожидать при его зарплате, по словам МакКриди. Миссис Бёрнс к тому же вторая обладательница этого титула. Эндрю Бёрнс бросил первую жену и двоих детей год назад и женился на своей любовнице. Содержания детям и алиментов он не платил — в этом мире «порядочный» человек делает это сам собой, а все остальные просто забивают.

Что касается двоеженства, выяснилось, что никакого первого брака на самом деле не было. О, первая жена определенно считала иначе, но он просто заплатил другу, чтобы тот сыграл роль священника и обвенчал их. Да уж, Эндрю Бёрнс, судя по всему, был тем еще подарком, и я подозреваю, что его жены — обе — далеко не единственные, кто мог желать ему смерти.

Будь мы чуть проворнее, мы могли бы получить образцы тканей Бёрнса до того, как его похоронили. Однако устный отчет Аддингтона о болях в ногах наводит на мысли об отравлении таллием.

— Есть шанс, что пудинг всё еще в леднике? — спрашиваю я.

— Разве жена не должна была его выбросить? — сомневается Айла.

— Не в том случае, если это не орудие убийства, — возражаю я. — К тому же тот факт, что она даже не притворилась обеспокоенной его болезнью, говорит о том, что убийца из неё не самый хитрый. В любом случае, стоит проверить. Я бы хотела попасть в дом. Если во всех трех случаях отравления использовался таллий, это определенно указывает на один источник.

— Согласен, — говорит Грей. — Я отправлю записку Хью и попрошу организовать доступ.

— Хорошо. — Я смотрю на стопку газет и листков. — Кто-нибудь хочет немного почитать, пока мы ждем?

Газетчик Томми был прав. Смерть лорда Лесли во всех новостях. Не все газеты успели выпустить тираж вовремя, но те, что успели, вынесли новость на первую полосу, а одно издание, не успевшее к печати, уже добавило «накладной лист» — единственную страницу, которую вкладывают поверх оригинальной обложки.

В статьях нет ни упоминания о Грее, ни об Айле. Это еще впереди. Я видела, как некоторые, возможно, большинство полицейских относятся к Грею: как к упырю, который ловит кайф, кромсая трупы. Я внушаю себе, что они просто сбиты с толку. Полиция не понимает, чем он занимается, и они наверняка встречали людей с нездоровым интересом к мертвецам. Добавьте сюда тот факт, что он еще и гробовщик, и неудивительно, что они склонны неверно истолковывать его интерес. Это логическое объяснение. Эмоциональное же состоит в том, что я в ярости за него.

Из этого, впрочем, я могу экстраполировать, что проблемы с Греем возникнут не только у полиции. Знает ли кто-то еще о его исследованиях? Подозреваю, академические медики в курсе, но помимо них? Не представляю, чтобы он читал публичные лекции или рассказывал клиентам о своей «подработке».

Насколько я понимаю, Грей передает свои выводы полиции через МакКриди и других непредвзятых офицеров. Он не подает официальных отчетов. Он не дает показаний в суде. И он уж точно не общается с репортерами. Изменится ли это? Он брат подозреваемой в убийстве, и он сам по себе — притягательный объект: цветной мужчина со скандальной историей рождения, выучившийся на хирурга и врача, а ныне гробовщик и криминалист.