Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 91)

— …Точно, цены, да. Я до сих пор этого не понимаю.

Конечно же, я не могу, оставить решения о ценовой политике на Лютца, так как он все еще не очень хорошо понимает цифры. Сегодня я просто хочу пойти в магазин и обсудить с Бенно вещи, связанные с ценами на шпильки.

— Ну, по крайней мере, позволь мне отнести тебя туда.

— Что? Нет, я не могу просить тебя об этом. Вчера ты уже отнес меня домой.

— Я сегодня понесу всю нить, поэтому я не смогу в тот момент нести и тебя. Так что сейчас побереги силы.

Я прекрасно знаю, что невозможно заставить Лютца отступить, когда он становится таким упрямым, поэтому я забралась на его спину. Несмотря на то, что я выросла еще немного, я чувствовала, что Лютц стал намного больше. Хотя я знаю, что это из-за моей болезни, что все еще меня немного расстраивает, у нас есть такая большая разница в росте, несмотря на то, что мы одного возраста.

— Лютц? Кажется, ты нес Мэйн, с ней все в порядке?

Когда Марк увидел, что Лютц приближается со мной на спине, он бросился к нам с широко открытыми глазами. Он слишком чутко среагировал на мое физическое состояние. Похоже, мой обморок прямо перед ним причинил немалую психологическую травму ему. Я очень, очень сожалею об этом.

— …В последнее время мы каждый день ходим в разные места, поэтому она начала немного уставать. Я думаю, она, вероятно, застрянет в постели после сегодняшнего вечера. Я бы хотел закончить наши дела как можно быстрее.

— Я понял, — сказал он кивком головы, затем отвел нас в заднюю комнату. — Мастер Бенно, Мэйн и Лютц прибыли.

— Проводи их сюда.

Дверь открылась со скрипом, и Марк сказал нам заходить, следуя сразу за нами.

— Лютц сообщил мне, что состояние Мэйн сегодня не очень хорошее. Пожалуйста, помните о том, что нужно провести свои дела сегодня побыстрее.

— Понял. А вы оба, садитесь.

— Да, сэр.

Как только мы подошли к столу, мы сразу же начали обсуждать наше зимнее рукоделие. Бенно сообщил нам цену нитей, я прикинула сколько мы сможем сделать шпилек с таким количеством материала, и мы стали решать какую цену выставить.

— Мистер Бенно, я бы не хотела делать эти шпильки слишком дорогими. Поскольку нить, которую мы используем, дешевая, сможем ли мы выставить цену на столько маленькую, чтобы многие люди смогли их купить?

— Я понимаю твои чувства, Мэйн, но я не могу начать продавать их по выгодной цене с самого начала. Цена несколько раз упадает после выхода на рынок. Сначала же мы должны начать продавать их за три большие медные монеты.

Поскольку это цена для спец предложения, но такую цену, гипотетически смогла бы и моя семья позволить себе, хотя это было бы немного безрассудным расходом. Это немного сурово, я думаю, но, если бы сестры могли делиться ими друг с другом, как-нибудь… если посчитать, что цены будут медленно снижаться от этой первоначальной цены, я думаю, что могу согласиться с ней.

— Если это так, то я согласна. Я все понимаю.

— Если это так, то я согласна. Я все понимаю.

После того, как я кивнула в знак согласия, разговор перевели на мою долю прибыли и Лютца.

— Для каждой шпильки ваша доля составит около пяти средних монет после вычита стоимости материалов и моей комиссии. Я поставил цену повыше, чем обычно, так как это новое слово в ремесле, и ни у кого я не смогу заказать их больше.

— Даже пять средних медных монет много?! Не значит ли это, что мы действительно обокрали лидера гильдии ради шпильки Фрейды?!

По цене, за которую договаривался Бенно с лидером гильдии, наша доля после всех издержек должна была составлять пять маленьких серебряных монет. Это стократный доход.

— Это цена была основана на вступительном предложении этого старого ублюдка, так что не беспокойтесь об этом.

— …Итак, и сколько же мы будем обычно получать?

В прошлом году я помогала Тори с ее ручной работой по плетению корзин, но нам обоим никогда не давали таких денег, так что мне никогда не было любопытно, сколько каждый из нас на самом деле зарабатывал.

— Для таких вещей, как зимняя работа, мы, купцы, берем нашу комиссию, затем мастер швейных или ремесленных мастерских также берет свою долю, поэтому сумма, которую люди, на самом деле делающие вещи, получают около одной средней медной монеты за предмет, я так думаю? Поскольку этот заказ идет прямо к вам, не проходя через мастерскую, ваша доля будет повыше.

— Что?! Одна средняя медная монета… такая маленькая доля?!

После того, как мой первоначальный шок прошел, я вспомнила, что вещи, которые люди в Японии делали дома для небольшого дополнительного дохода, также были довольно дешевыми. Что-то вроде бисерного браслетика стоит что-то вроде 50 иен (п/п: где-то 28 рублей). Если так подумаю об этом, то одна средняя медная монета не так уже и удивительна. Получение пяти монет на самом деле из ряда вон выходящего.

— В ремесленных магазинах единственные люди, которые могут покупать или продавать вещи — это в основном сами мастера. Однако, размер оклада мастера может немного меняться. Мэйн, у тебя разве нет никакого опыта в этом деле?

Так как я сказала, что мы можем сделать заколки в течении зимней работы, он спросил, ране знаем ли мы уже, как все устроено? Я подумала о том, что же произошло в прошлом году.

— В прошлом году я помогала старшей сестре Тори с ее работой. Я работала без каких-либо фактических знаний о том, сколько стоит наша работа или каковы комиссионные, и я не видела никаких денег с этого. Ах? Сейчас, как только я задумалась над этим, ведь мы что-то продавали, а для этого нам нужно было членство в гильдии, да? Интересно, это моя мама там зарегистрирована?

Тот, кто поручил Тори и мне ту работу, была моя мама, но я никогда не слышала, чтобы она упоминала о походе в гильдию торговцев. Когда я сказала, что пошла туда, она спросила об этом, как о чем-то очень редком.

— Ах, так ведь твоя мама управляет уличным ларьком, не так ли?

— Нет, она работает обычным красильщиком, я думаю.

— Если все так, то это была, вероятнее всего, работа, данная ей на зиму. Поскольку каждый работник просто доставляет продукты работы, которые ему поручили, нет необходимости регистрировать каждого из них в гильдии торговцев. Ничего страшного, если только один мастер зарегистрировался, как представитель мастерской.

Кажется, что менеджеры в таких местах, где работают мастера, должны заниматься фактической покупкой и продажей вещей, поэтому отдельные сотрудники могут и не быть зарегистрированы в качестве торговцев. Вместо же этого сами мастера регистрируются в различных ремесленных гильдиях.

Вау, в первый раз я слышу об этом. Если бы мне помогали сделать шпильки, то было бы это только после того, как они выполнят свои квоты.

— Другими словами, прошлогодняя работа была поручена моей матери на работе, и Тори помогла ей с этим, а в свою очередь я помогла Тори.

— Что вы делали?

— Я делала такие вещи, как эта. Эта первая, которую я сделала, так что она очень простая, но я сделала и другие, с которыми я помогала в свободное время, они намного более сложные.

Торжествующе, я подняла свою переносную сумку для того чтобы показать ее. Бенно в ответ горько улыбнулся, потирая виски.

— В чем дело? — спросила я.

— …Так это снова была ты?

— А?

Почему он сказал "снова"? Задумавшись над этим, мне показалось, что я уже видела эту конкретную горькую улыбку и раньше. Я опять сделала что-то плохое?

— Я помню, что среди всех корзин, которые продавались ближе к концу весны, было и некоторое количество тонко украшенных сумок. В течении зимних работ, если кто-то не сможет справиться с количеством вещей, то их доход не сильно увеличится. Поскольку они работают быстро и не обращая внимания на качество, то продаются очень много грубо сплетенных корзин, поэтому, я боюсь, что твои действительно слишком сильно выделялись.

— Нееееет!

В свободное время я пробовала делать сложные сумки, а потом научила и Тори как их делать… никогда не думала, что они будут так выделяться на рынке.

— Я хотел узнать, кто их сделал, и я смог бы отследить мастерскую, из которой они пришли, но поскольку нужно было бы проверить всех занимающихся зимней работой, я так и не смог определить конкретного мастера, который их сделал.

— Ах, это хорошооо… вы так и не узнали…

Я хорошо знаю, что я немного другая, поэтому я пыталась скрыть себя от этого мира насколько это возможно, но у меня есть ощущение, что на самом деле это никак невозможно.

— Эта сумка, которую ты сделала для себя конечно же настолько добротную, насколько ты умеешь делать, не думаю, что она выделяется и выглядит как-то неестественно, ведь на ней нет никаких украшений, так что я до этого момента и не понимал, но… кажется, что каждую таинственную вещь, которую я видел за последние полтора года или около того, сделала ты, Мэйн.

Замысловато седланные сумки, шпильки, простой шампунь, бумага… теперь, когда я приняла их во внимание, я все больше стала недоумевать. Сейчас, услышав точку зрения Бенно, я не могу сказать, что мои действия были похожи на действия человека, желающего остаться в тени. Чувствуя себя так удивительно постыдно, что я и понятия не имею, что же делать, я стала извиняться тоненьким голоском.

— …Мне очень сильно жаль, наверное.

— Ну, какая разница. Есть вещи более важные, похоже, что у тебя есть талант делать вещи замысловатыми в свободное время. Шпильки просто сделай с тем же дизайном, что и у первой. Не изменяй их как тебе вздумается. И это окончательное решение. Поняла?