Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 171)

— Я знаю, что Мэйн была заинтересована в том, чтобы стать сестрой в обучении, но, похоже, что у вас есть какие-то возражения.

— Совершенно верно, сэр — ответил мой отец. — У меня нет намерений оставлять свою любимую дочь в такие же условия, как и сирот.

Мой отец вернул главе храма пренебрежительный взгляд с такой интенсивностью, как у летят искры от костра, но глава храма, похоже, не обратил на это внимания, проигнорировав отношение моего отца, и лениво погладил свою бороду.

— Хмм. Это скорее всего случайность, но у Мэйн есть пожиратель. А это значит, что если у нее не будет никаких магических инструментов, то она не проживет долго. В храме же есть магические инструменты. Если у тебя есть хоть капля сострадания, то ты позволишь ей присоединиться к храму.

Это, безусловно, прозвучало как приказ, которого нельзя ослушаться. Его ехидный тон и его грубое поведение очень угнетали меня, и я, не привыкшая к такому социальному расслоению, не смогла не стать раздраженной этим. Я была не единственная, кого раздражало то, как на нас смотрят свысока, потому что мой отец тоже немного дернулся, прежде чем ответить.

— Я должен отказаться. Я не позволю Мэйн жить в таких же условиях, в каких живут сироты.

— Это правильно, — добавила моя мама. — Даже если у нее не было бы пожирателя, то она все еще очень слаба. Она дважды падала в обморок во время своего крещения, после чего несколько дней пролежала с лихорадкой. Она не сможет выжить здесь, в храме.

Руки моей мамы были напряжены, пока она отвечала, защищая меня. Отказ от такой команды, несмотря на огромную разницу в социальном положении, должен был поставить их жизнь под угрозу. Естественно, что храмовый учитель не ожидал, что ему так открыто откажут, не говоря уже о обоих родителях. Он стал ярко-красным от ярости, до самой макушки своей лысой головы.

— Какие дерзкие! Будьте послушны и отдайте свою дочь!

Этот человек вел себя так неприлично, что я даже представить себе не могла, что он вообще может быть священником в какой-то церкви. У меня даже перехватило дыхание. Я знала, что мы простолюдины, и что мы должны делать, когда сталкиваемся с таким дворянином — послушно склонить свои головы, но я действительно не хотела это признавать. Мой отец, кажется, дрожал уже от гнева, но и следа этого не было в его голосе, поскольку он спокойно отказал и во второй раз.

— Я должен отказаться. В храме много сирот. Они усердно трудятся, используются в качестве игрушек и в конечном итоге отбрасываются. Я категорически не позволю, чтобы и мою дочь бросили так же посреди всего этого.

Когда мой отец произнес это, то моя мама слишком сильно сжала мою руку, твердо закивав. Я так была счастлива и горда ими, что не могла не заулыбаться, но похоже, что эти слова только подлили масла в огонь.

— Да как ты смеешь! — закричал глава храма. Он посмотрел через плечо на священников в сером, стоящих позади него. — Схватите этих дерзких родителей и заприте девчонку!

Я не знаю, слишком ли он поторопился или просто больше не думал о самом разговоре, но после того, как он внезапно сам обострил ситуацию, он встал так быстро, что его стул упал позади него.

— Отойдите, — произнес мой отец.

Он шагнул передо мной и моей матерью, когда священники в сером стали приближаться к нам. Благодаря столу между ними и нами, они не могли окружить нас всех сразу, так что они подходили к нам по очереди.

Глава храма смотрел на моего отца, быстро принимавшего боевую стойку, и раздраженно ухмыльнулся. — Если ты посмеешь ударить священника, то будешь казнен во имя богов!

— Если я должен это сделать, чтобы защитить Мэйна, тогда я готов столкнуться с последствиями.

Он запустил свой кулак прямо в живот первого священника, а затем, пока тот согнулся от боли, мой папа поднял резко колено, попав прямо оппоненту в челюсть, немедленно уронив его без сознания. Второй же священник попытался встать позади папы, но он повернулся вокруг себя, встретив священника задней частью кулака, прежде чем тот смог ударить его.

С ударом за ударом, он без колебаний попадал по жизненно важным органам, явно некомпетентные жрецы не соответствовали его плавным, натренированным движениям. Не может быть, чтобы эти священники, которые большую часть времени заботились о дворянах, могли бы сравниться с моим отцом, который тренировался в боях бесчисленное количество часов. Оставшиеся два священника, возможно, не привыкшие к такому насилию, выглядели напуганными моим отцом, отступили от него.

— Хмпф, значит, ты можешь сражаться с одним или двумя людьми, но как же ты действительно долго сможешь продержаться?

Глава храма, насмехаясь, над моим отцом, распахнул дверь в комнату. Не знаю, как ему удалось их позвать, но по ту сторону двери находилось еще как минимум десять священников, и все они тут же бросились в комнату. Когда я увидела, как победоносно выглядел храмовый учитель, что-то внутри меня щелкнуло.

Этого достаточно!

Все мое тело вспыхнуло жаром, как будто моя кровь внезапно закипела. Несмотря на это, мой разум оставался ясным, странное спокойствие окутало мои мысли. Мой гнев заполнил каждую клеточку моего тела.

— Ты что удумал, а? Это мои слова. Не смей трогать моих родителей.

Когда я сделала шаг вперед, самодовольно улыбающийся глава храма, главный священник, который все это время тихо наблюдал, священники, вбегавшие в комнату… все они почему-то посмотрели на меня с внезапным испугом.

Том 1 Глава 72 Разрешение

Хотя все мое тело и кипело от лихорадки, сознание мое было прохладным и чистым. Я чувствовала, что мое тело было легче, чем когда-либо. Когда я посмотрела прямо на главу храма, надменно стоявшего у двери, я ясно увидела, как вся кровь стекла с его лица, сделав его ужасно бледным.

Ну, если ты стал таким только от того, что на тебя кто-то посмотрел, то может тебе не стоило вообще угрожать мне такими ужасными вещами, а? Идиот.

— Мэйн, ваша мана утекает. Контролируйте свои эмоции!

Главный священник, увидев, что глава храма так быстро потерял самообладание, встал с внезапным грохотом, сильно напряг свои голосовые связки и позвал меня. Я, услышав же неожиданный голос откуда-то со сторону, перевела взгляд от главы храма в сторону главного священника. В момент, когда глава храма покинул мое поле зрения, я услышала звук от сильного падения об пол.

Кажется, что как только я отвернулась, то священники в серых одеяниях, стоявшие все это время неподвижно, как будто их пришили к полу, внезапно стали двигаться. Я услышала, как они поспешили к главе храма, в отчаянии спрашивая, в порядке ли он. Звук их голосов эхом отдавался в моих ушах, пока я смотрела на главного священника.

— И как же ты ожидаешь, что я это сделаю? — Огрызнулась я на него, наклонив голову в сторону.

Он простонал, схватившись за грудь. — Ох… как… а как ты обычно это делаешь?

— Вы позвали меня сюда, чтобы поговорить по-дружески, а потом вдруг начали выкрикивать приказы да и еще напали на нас, а потом, когда мы осмелились защищаться, вы стали угрожать нам смертной казнью. Пожалуйста, просвети же меня, как я могу проконтролировать свой гнев? Я не совсем понимаю, как.

Я презрительно фыркнула, отведя взгляд от главного священника, и вновь сосредоточила свой взгляд на главе храма. Он сидел, прислонившись к стене. Теперь он даже не смог взглянуть мне в глаза. Он скулил, ужас был выгравирован прямо на его лице, я не смогла не посмеяться, глядя на это, что немного охладило мой пыл.

Какое же смешное выражение лица.

Это уже лицо не доброго старика, и лицо не высокомерного дворянина. Это было лицо человека, который смотрит на слабую маленькую девочку и съеживается, как будто бы видит вместо нее монстра. Меня эта ситуация немного раздражает, этот многоликий глава храма не может даже на меня посмотреть и пойти на уступки.

— У… убирайся! Держись от меня подальше! Не подходи ко мне ближе!

Его дыхание прерывалось, пока он кричал на меня, как будто бы ему было очень больно. Он просто кричал одно и то же снова и снова, как будто он так сильно паниковал, что даже не смог придумать, что-нибудь еще.

Через правое плечо я услышала, как главный священник поспешно позвал меня.

— Пожалуйста, подождите! Если вы продолжите позволять эмоциям контролировать вашу ману, то сердце отца Бёзеванца остановится!

— Хммм? — Стала отвечать я, делая один медленный, размеренный шаг за другим навстречу главе храма. — Но я не против, если он умрет. Если он выживет, тогда он убьет мою маму и моего отца, ведь так? Так что, возможно, он должен умереть прежде, чем у него появится шанс сделать это. Если ты готов кого-то убить, разве ты не должен быть готов, что убьют и тебя? Возможно, вам стоит радоваться этому! Разве ты не следующий в очереди на его должность, если он умрет?

С моим четвертым шагом храмовый учитель обмяк, широко раскрыв глаза, его рот вспенился. В следующее же мгновение главный священник заблокировал мне путь. Он встал на колени передо мной, заскрипев зубами, как будто от сильной боли, холодный пот стекал ручьем по его лицу, но все же он смотрел на меня с очень серьезным выражением лица.

— Давайте поговорим.

— "Говорить"? Ты имеешь в виду разговор на кулаках? Ну, или, возможно, разговор с помощью магии?