Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 170)

Он внимательно посмотрел на официальное приглашение. — Мэйн, что же ты наделала?!

— Я действительно ничего не делала. Все, что я сделала, так это говорила, а они читали мне священные Писания…

— Тебе читал дворянин? Ты…

— Я имею в виду… — Стала оправдываться я, нахмурившись, — я не знала, что главный священник из благородных!

Пока я продолжала объяснять, как я заставила чашу засиять, я увидела на лицах обоих моих родителей, как вся жизненная энергия покинула их тела. Похоже, эта ситуация была гораздо больше, чем они могут вынести. Я помахала руками перед их пустыми глазами, с любопытством наклонив голову.

— Могу я продолжить рассказывать?

Мой отец пришел в себя сразу. Он энергично закачал головой, словно освободить ее от чего-то.

— Да, продолжай, — ответил он, почесав свою голову.

— После того, как я ходила в храм, я пошла в магазин мистера Бенно. Он же знает о пожирателе гораздо больше моего, а также он знает о храме и дворянах, поэтому он многое рассказал мне.

— Например что?

Я оглядела всех сидевших за столом и увидела, что все смотрят на меня с подозрением. Я кивнула и медленно вдохнула и выдохнула.

— Ну, он сказал, что пожиратель вызван маной. А это значит, что я не смогу уйти ни от храма, ни от знати.

— Это…

Моя мама и Тори хлопнули в ладоши, задрожав от ужаса. Я не знала, напуганы ли они, внезапно оказавшейся у меня магией, или это из-за влияния храма, но в любом случае, я отвернулась и продолжила.

— Так как в храме есть магические инструменты, то если я уйду туда, то смогу прожить намного дольше.

Мой отец, мама и Тори посмотрели на меня взглядом с примесью надежды и страха. Увидев, что они смотрят обеспокоенными глазами за меня, а не со страхом за мою ману, то все накопленное напряжение покинуло мое тело.

— Эй, Мэйн, — сказала Тори. — Если ты уйдешь в храм, то даже если ты и проживешь намного дольше, то мы же не сможем тебя видеть, верно?

— При таких делах, да…

Глаза Тори начали наполняться слезами, и она отчаянно закивала головой.

— Чем же это тогда отличается от того, если бы тебя запер дворянин? — Спросил мой папа, прозвучав так, будто он выдавливает из себя эти слова. — Я не хочу отправлять тебя в храм.

Это правда, если все будет идти по тому же сценарию, что и раньше, то все придет к тому, что меня примут в храм в качестве сестры в сером одеянии в обмен на мою ману и мои пожертвования. Любой результат, будет выгоден только храму.

— Эй, папочка. Ты же знаешь, что происходит в других частях страны? Ты же слышал уже про переворот, и как все дворяне перемешиваются на своих постах?

— Несколько дней назад торговец говорил что-то подобное. Я привратник, так что я слышу о разных вещах, но… это же не имеет никакого отношения, верно?

Мне стало интересно, услышал ли Бенно об этом от Отто? Я покачала головой.

— Вот почему мне посоветовали пойти в храм. Вокруг осталось не так много дворян, да и храму нужна мана, чтобы продолжить выполнять свою работу. Я не знаю, правда ли то, что сказал мне мистер Бенно, но ты бы именно так и поступил, да?

У моего отца перехватило дыхание, как будто он что-то вспомнил. Он погладил себя по подбородку, опустив свои глаза, видимо о чем-то задумался.

— Дворян определенно раскидывают в другие места, хмм. Я видел, как дворяне уходят, но не видел, чтобы кто-то из них возвращался.

— Значит, мистер Бенно был прав насчет этого? — Я пробормотала про себя. — Ну хорошо, тогда в этом случае, думаю, мы сможем все провернуть.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила моя мама. Вся семья нетерпеливо наклонилась вперед.

— Мистер Бенно сказал, что мне сильно повезло. Храм сейчас в беде, потому что у него осталось не так много дворян, поэтому, как он сказал мне, я могла бы провести переговоры, чтобы ко мне относились там как к дворянину.

— Расскажи нам все, — потребовал мой отец. У него был серьезный, свирепый взгляд, который я видела только, когда он был на работе.

Я рассказала все простым языком, что Бенно говорил мне, вплоть до мельчайших деталей, которые я запомнила. Также я рассказала им о магическом контракте и о том, что я зарегистрировала свою мастерскую.

— …Ну, хоть я и не знаю, сработает ли все это, но стоит попробовать, мистер Бенно думает, что мы могли бы сыграть на моей слабости, и заставить их хорошо относиться ко мне и позволить мне приходить в храм и уходить по своему желанию. Он говорит, что с учетом положения дел в храме, мы должны добиться от них таких условий. Бенно сказал мне, что нужно непременно бороться за свою жизнь.

Глаза моего отца заблестели. — Бороться за свою жизнь, да? Сейчас самое время подумать об этом, разве нет?

— Да.

Подчеркнув мою способность наделить их магической силой, и мою слабость, я заставлю их относиться ко мне как к дворянину.

Подчеркнув мою слабость и мою любовь к родителям, я заставлю их позволить мне свободно входить и выходить.

Подчеркнув мою способность приносить им деньги, я заставлю их позволить мне продолжить работать в своей мастерской.

— У меня есть и другие, более эгоистичные цели, например, я хочу прочитать их библиотеку и избежать всякий тяжелый труд, но даже если они согласятся только на эти три условия, то, я бы с уверенностью назвала бы это победой.

— Понятно. Ну, давай попробуем. Я стал солдатом, чтобы защищать все семьи в этом городе. Если я не смогу защитить свою семью, тогда кого я смогу защитить? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты жила.

Его глаза загорелись страстью, он уверенно усмехнулся, с выражением лица человека перед тяжелой битвой.

На следующий день мои папа и мама отправились на работу, чтобы взять себе выходной. После того, как я перетрудилась накануне, естественно, что я едва могла двигаться, поэтому я взяла и себе один денечек для отдыха.

На следующий день мы должны были пойти в храм. Мои родители надели свой единственный красивый комплект одежды, я же нарядилась в одежду ученика магазина Бенно, и мы все втроем отправились к храму.

— Берегите меня, — сказала я отцу.

Увидев, как делают солдаты у ворот, я сжала кулак, затем согнула локоть, как будто бы старалась напрячь бицепс. Мой отец в изумлении посмотрел на меня сверху вниз, наблюдая, как я повторяю движение солдат, когда они желают друг другу победной битвы, и ухмыльнулся. Он сжал кулак и согнул локоть, а затем ударил мой кулак своим.

— Положись на меня, — ответил он.

Кажется, что людям у ворот храма заранее сказали ждать нас, потому что священники в серых рясах уже стояли там, чтобы провести нас через храм в комнату главы храма. Мы прошли зал богослужений и ту часть храма, где жили простолюдины, отправившись прямо к тому месту, которое было предназначено дворянам.

Коридоры вокруг нас постепенно стали более величественными. Мой отец был полон решимости, его виски пульсировали, а кулаки были плотно сжаты. Моя мама, нервно поглядывала на выражение моего отца, побледнев от напряжения. Я же смотрела на руку, которой она держала мою, и видела, что все мышцы на ней дрожали.

— Отец Бёзеванц, — произнес священник в сером одеянии, — девушка Мэйн и ее родители пришли к вам.

Священник открыл нам дверь. Внутри нас ждали глава храма и главный священник, сидящие за столом. Кроме них, за столом стояли четыре священника в серых мантиях.

На днях я еще не знала, что они были сиротами, но даже зная это, я не могу про них так сказать, ведь они на столько хорошо выглядели. Интересно, если они лечатся прямо тут, то у них ведь не все так плохо? Либо по этой причине, либо просто люди, служащие дворянам, должны иметь аккуратный внешний вид.

— Доброе утро, Отец, — сказала я храмовому учителю.

— Ах, Мэйн, — поприветствовал он меня.

Как я и запомнила, он выглядел добрым стариком, когда приветствовал меня. Однако, как только он посмотрел на родителей, его глаза расширились. Он посмотрел на них с недоверием, а его кулаки задрожали.

— А это… Ваши родители, если я не ошибаюсь? — произнес он.

— Да, это действительно они.

— А какие у них могут быть профессии?

— Мой отец — солдат, а мама — красильщик.

Когда я ответила ему, то стал изучать их на столько внимательно, что это выглядело довольно невежливо. Затем он пренебрежительно фыркнул. Хотя он ничего не произнес, я могу сразу сказать, что он видел в них лишь только простолюдинов.

Я поморгала, потрясенная тем, как быстро его поведение изменилось.

В выражении лица этого человека не осталось и следа от того доброго старика, которого я только что видела с минуту назад, он вдруг стал насмехаться над нами. Я вдруг столкнулась с реальностью, ведь насколько широка была пропасть между нашими социальными статусами, и полностью поняла, что вся причина, по которой он был так добр ко мне, была лишь из-за моих денег.

— Хорошо, давайте быстро с этим покончим.

Не поприветствовав, не пригласив нас к столу, а ведь только мы все еще стояли в комнате, он решил перейти сразу к делу. Интересно, может быть, это обычная вещь в этих краях, но сравнив такое поведение с тем, какое было у храмового учителя, которого я знала до сих пор, я не смогла не нахмуриться.

Главный священник, сидевший рядом с главой храма, имел нейтральное выражение лица, поэтому я не увидела такого же презрения в его глазах. Тем не менее, он, похоже, не был склонен останавливать главу храма и просто смотрел за ним, без какого-либо выражения. Глава храма прочистил горло, поднял брови в своей манере и открыл рот, чтобы начать говорить.