Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 107)

— Лютц, почему ты не сказал нам, что тебе за это платят?

— Ты собирался отхватить все деньги себе?

Я уверен наверняка, что рассказывал им об этом, но они, вероятно, проигнорировали меня, думая, что я что-то выдумываю. Воспоминания моих братьев были искажены силой холодных, твердых денег, и это сделало меня плохим парнем. Все мои братья смотрели на меня с опасным взглядом, и я внезапно осознал, насколько ужасающими могут быть деньги. Когда мои братья начали приближаться ко мне, Мэйн хлопнула в ладоши.

— Тогда, может, вы трое сделаете их для меня? Мне нужно по пять штук от каждого из вас. Если вы сделаете больше, то я не смогу их использовать. Я вернусь через три дня, чтобы все забрать, хорошо?

— Да, предоставь это мне!

— Мне даже не нужно целых три дня.

— Я могу сделать все прямо сейчас.

Мэйн держала один палец, нахально улыбаясь.

— Точность и качество важнее скорости! Если вы не сделаете их качественно, я не смогу их использовать, и вам придется их переделать… О, кстати! Вы должны спросить у Лютца о том, насколько они должны быть большими и какую древесину вы должны будете использовать. Ладно, увидимся через три дня, когда я приду забирать их!

Мои братья, с большими улыбками на лицах, помахали Мэйн, когда она выходила за дверь. Однако, как только дверь захлопнулась за ней, их отношение немедленно изменилось. Они крепко схватили меня и потащили в нашу комнату.

— Так, какая древесина нужна?

— Насколько они большие?

— На этот раз ты ничего не получишь, хех.

Их инструменты уже были у них в руках, когда они подошли ко мне, требуя объяснений. Я был ошарашен их вчерашним отношением, когда они даже не потрудились обратить внимание на то, что я делал.

— Не стой же просто так!

— Расскажите нам все, быстро!

— Ладно!

Я ответил на все вопросы, которые у них были про вид древесины и о том, как их делать, и они сразу же приступили к работе. В мгновение ока я был полностью отброшен в сторону. Затем, самое печальное, мои братья сразу же начали штамповать красивые шпильки, гораздо быстрее, чем я мог бы сделать их, и все это благодаря их опыту работы.

Ах. Вот что чувствует Мэйн, когда говорит, что она ни на что не годится?

Я, забившись в угол, достал доску и калькулятор. Это именно я должен делать. Я могу оставить ремесло мастерам.

По дороге домой Мэйн сказала мне сделать три вещи.

Во-первых, на доске я должен записать количество основ, которые мы сделаем. Затем я должен убедиться, что я скрою в тайне эту доску, чтобы никто не мог произвольно добавить к ней побольше. Наконец, я должен использовать свой калькулятор, чтобы выяснить, какова моя общая комиссия по всем ним, помня, что моя комиссия за каждую основу — четыре средние медные монеты.

— Ага, готово!

— Братан, я сильно опережаю тебя.

— Ральф, эта выглядит небрежно. Если ты не сделаешь ее правильно, Мэйн не сможет использовать ее, верно же?

Судя по звукам, мои братья начали соревноваться, кто сделает их лучше.

— Лютц, как они выглядят?

— …Да, эта выглядит великолепно! Хорошая работа, Заша.

Заша закончил уже одну, так что я заработал уже четыре монеты.

— Послушай, я уже тоже закончил!

— Это замечательно, Зик!

Зик закончил еще одну, так что теперь мне достанется восемь.

Пока я сидел здесь, практикуя свое письмо, я на самом деле ничего не делал своими руками, ничего не изготовлял, но я ясно видел, как мои комиссионные неуклонно тикали на моем калькуляторе, и вдруг я все понял.

Так вот каково быть торговцем, да? Теперь, увидев сам силу денег, что называется из первых рук, мое желание узнать, как умело обращаться с такой силой, только усилилось.

Том 1 Глава 48 Коллапс Мэйн

Прошло три дня с тех пор, как старшие братья Лютца пообещали сделать мне основы для шпилек. Сегодня наступил тот день, когда я пойду их забирать.

В течение этих трех дней я вообще не выходила из дома, проводя часы за изготовлением маленьких цветочков. Так как в последнее время жар был очень активным, бушуя в моем теле, я не чувствовала себя особенно хорошо, поэтому я вообще не хотел выходить на улицу. Я даже была атакована лихорадкой посреди ночи, оставив меня истощенной и вялой на следующее утро. Честно говоря, так как я понятия не имею, когда и где пожиратель нанесет следующий удар, я чувствую все время себя немного неловко, ведь я могу рухнуть в любое время.

Пока я была одна дома в последние нескольких дней, мне удалось завершить достаточно цветов для двух заколок. Если посчитать и те, которые я сделала раньше, то я смогла сделать всего лишь три из двадцати. Все остальное было сделано моей мамой и Тори. Явная разница в скорости довольно удручает. Двое из них, как и прежде соревновались друг с другом, делая свои цветы. Скорость Тори к настоящему времени значительно улучшилась, и они сделали еще двенадцать цветов за последние три дня. Сейчас же они разделили работу, чтобы закончить последнюю шпильку.

— Я пойду в дом Лютца сейчас. Я должна забрать основы шпилек и отдать им их заслуженные деньги, — сказала я.

— Всего хорошего, — сказали они вдвоем, в монотонном унисоне. Никто из них даже не посмотрел вверх, ведь они так заняты своей работой.

Я положила пятнадцать средних медных монет в маленький кошелек и вышла через входную дверь. Я спустилась вниз по лестнице, вышла из здания, прошла через площадь с колодцем, начала подниматься по лестнице в доме, который находился сразу напротив моего дома.

Лютца жил на шестом этаже, но они арендовали аж два этажа. До него очень далеко идти по лестнице, ходьба то вниз, то вверх по ней действительно выматывает, но она хотя бы была вместительная. Несмотря на то, что в их доме живет четверо мальчиков, на самом деле там не так тесно. Однако, Лютц говорит, что в их доме полно всевозможных инструментов ремесленника, и много места отведено для работы, поэтому дома на самом деле не такой большой, как кажется.

Я постучала в дверь, объявляя свое присутствие, и через мгновение дверь со скрипом открылась, за которой я увидела тетушку Карлу.

— Добрый день, тетя Карла. Мальчики уже вернулись домой? Я пришла, чтобы забрать кое-какую работу, которую я попросила их сделать для меня.

— Они! — сказала она, сияя. — Они с нетерпением ждали тебя все утро.

Как только она это сказала, ее лицо немного потемнело. Она украдкой оглянулась, затем наклонилась, говоря более низким голосом.

— …Эй, Мэйн. Лютц действительно серьезно настроен стать торговцем, да? Он очень упрямый, так что общая атмосфера в доме в последнее время довольно плохое. Даже сейчас, он не выглядит так, будто собирается отступить. Простое желание стать торговцем — не должно разрушить семью! Разве ты не согласна?

Я уже слышал от Лютца, что дома у него дела идут не очень хорошо, но все выглядит более серьезным, чем я думала. Он может и волнуется, но Лютц никогда не отступает. В конце концов, он уже принял свое решение, что он будет жить и работать в магазине, если ему придется.

— Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, тетя Карла. Лютц сам принял такое решение, понимаете?

Аутсайдер, как я, вмешиваясь в спор между родителями и их детьми, только посеет больше разногласий, поэтому я просто склонила голову с сомнениями в одну сторону. Карла, не получив согласия, которое она искала, нахмурилась и поджала губы.

— Ну, думаю, что ты права. Если бы у меня была девочка, она бы делала то, что сказали ее родители, но мальчики просто ничего не хотят слушать. Они такие проблемные.

Ну, что касается меня, у меня нет реального намерения продолжать жить жизнью, которую хотят мои родители. Я просто буду держать эти мысли при себе.

Ворчание тети Карлы не прекратились. Ее сыновья, привыкшие к тому, что временами разглагольствования их матери могут быть неприятными, держались от нее подальше в такие моменты, чтобы не попасть под горячую руку. А ведь тетя Карла еще не пригласила меня внутрь. Я просто должна вежливо согласиться с ней и отвлечь ее, прежде чем она действительно уйдет. В отличие от женщин постарше, которые более чем готовы к долгим разговорам снаружи у воды, не обращая внимания на снег вокруг них, у меня нет особого желания стоять здесь и общаться на этом морозном входе.

— Должно быть, тяжело жить с четырьмя мальчиками, тетя Карла.

— Так и есть! И они даже не ценят, как тяжело им это дается. Ты знаешь, на днях…

Вот…дерьмо. У меня такое чувство, что я останусь здесь навсегда.

Примерно в то же время, когда я стала задаваться вопросом, должна ли я просто начать все заново, я услышала, как Лютц позвал меня из дома.

— Эй, мам. Разве Мэйн не пришла забрать всю работу? Ей нужно успеть до того, как пойдет снег, так что думаю, она немного торопится. Также она очень легко может заболеть, так что впусти ее, пожалуйста!

— Ах, и ведь точно. Проходи, Мэйн.

— Спасибо, — сказала я.

Мы с Лютцем переглянулись. Ты сейчас серьезно меня спас, спасибо большое, проговорила я молча. Прости, что мама так любит поболтать, ответил он все так же молча.

Наконец-то, я смогла войти в дом Лютца. Здесь действительно было тепло в сравнении с улицей.

— Лютц, — сказала я, — твои старшие братья уже закончили свою работу? И ты попрактиковался в математике?

— Да.

— …Мэйн, ты, наверное и есть, та, кто учит Лютца математике?