Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 106)

— Не заставляй ее заботиться о тебе. Не заставляй ее волноваться.

— Чт…?!

Из-за такой его немедленной реакция у меня сперло дыхание. Он попал в цель так четко, что я никак не могу ему ответить на это. Мои глаза стали горячими от огорчения. Выражение лица Бенно немного смягчилось, но его глаза все еще остры, пока он открывает рот, чтобы продолжить говорить.

— Слушай, Лютц. Этот ребенок не та маленькая девочка, которой она может казаться. По крайней мере, даже когда она страдает, она не хочет, чтобы ты волновался, поэтому она смело улыбается тебе. Убедись, что впредь она не обманет тебя этим.

Я помню, что после того, как жар у нее спал, когда ее дыхание все еще было тяжелым и не ровным, на ее лице была яркая, счастливая улыбка. Увидев ее улыбку, я почувствовал облегчение, но, похоже, это была ошибка.

— Ты же мужчина, так что не давай ей больше ни о чем беспокоиться. Ты не можешь притворяться, что ничего не знаешь, так что сотрудничай с ней, чтобы она могла выиграть себе немного времени на жизнь. Если ты собираешься сказать какие-нибудь грандиозные вещи, например как "я собираюсь делать все, что придумает Мэйн”, тогда бери каждую из ее идей, претворяй их в жизнь и продавай их! Если у тебя есть время поплакать, тогда у тебя есть время и подумать, также у тебя есть время и поработать. Так что заработай немного денег!

— …Хорошо.

Я поднял голову, полную решимости, и губы Бэнно растянулись в широкой улыбке.

— Теперь это правильное лицо, хм?

— О, Лютц! — сказала Мэйн. — Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня.

— О, Лютц! — сказала Мэйн. — Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня.

Она улыбалась, как обычно, когда я вышел из кабинета Бенно, чтобы встретиться с ней. У нее очень беззаботное выражение лица, но вспомнив совет Бенно, я посмотрел повнимательнее и увидел, что, несмотря на ее улыбку, в ее глазах были намеки беспокойства. Чувствуя, что я должен отругать себя за то, что заставляю ее волноваться, я улыбнулся, отказываясь быть побежденным.

— Это так много, — восхитился я.

— Я думаю, что нам их хватит еще на два или три дня.

— Два или три?!

— Честно говоря, я понятия не имею, как далеко моя мама зайдет с этой работой, да и Тори так же как и она загорелась…

Пока мы шутили об этом, я увидел, что Мэйн начала постепенно ослабевать. Думаю, мне удалось дать ей немного душевного спокойствия. Позади меня Бенно вышел из кабинета с привычным строгим выражением лица, пожимая плечами.

— Не надо просто так болтаться в моем магазине. Если вы закончили свои дела здесь, то идите напрямую домой и, Мэйн, ложись сразу спать. Лютц говорит, что ты сейчас не на сто процентов бодрая.

Пока Бенно махал руками, выгоняя нас из своего магазина, он, кажется, внезапно что-то придумал и исправил свою предыдущую команду.

— Марк, иди с этими двумя. Для таких детей опасно разгуливать с таким количеством денег.

— Разумеется, сэр.

Чтобы можно было заплатить Тори и другим, Мэйн взяла все деньги в средних медных монетах. Так как их было тридцать три, они, вероятно, будут громко звенеть, пока мы идем. Если некрещеные дети, такие как мы, будут носить с собой такое количество денег, то, конечно же, мы будем невероятно заметны.

Теперь же, когда ей указали на опасность ограбления или же нападения, Мэйн не стала отказываться от помощи своей обычной рутинной фразой "нет, спасибо, все в порядке" и послушно предложила понести сумку с деньгами Марку. Марк обменялся коротким взглядом с Бенно, затем наклонился, чтобы забрать сумку и самой Мэйн.

— Я-я могу ходить самостоятельно!!

— Разве тебя не принес сюда Лютц, Мэйн? Ты такая хорошая девочка, так что, пожалуйста, веди себя тихо, чтобы остальные могли не волноваться.

— Нгх…

Мэйн, потеряв всякое желание сопротивляться, перестала бороться и просто повесила голову. Похоже, у нее нет никакого способа противостоять нежным словам Марка.

Это хорошее открытие. Я должен учиться быстро, чтобы научиться говорить так же, как Марк.

По дороге домой Мэйн и Марк обсуждали такие вещи, как обработка зимней работы и управление готовой продукцией. Я уделил пристальное внимание их разговорам, так как я собираюсь все это делать.

Я думал, что мы пойдем разными путями, когда доберемся до площади с колодцем, но Марк не бросил Мэйн, говоря, что он донесет деньги до ее дома и объяснит все ее семье. Я расстался с ними двумя, глубоко ценя, насколько внимателен Марк.

— Лютц, я зайду попозже — сказала Мэйн.

Я попрощался с ними, пока они заходили в дом Мэйн, затем я повернулся к своему собственному дому. Мои ноги вдруг стали как свинцовые, через силу я потащил себя вперед.

— Я дома, — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Что? С пустыми руками сегодня?

Заша, мой старший брат, смотрел на меня сверху вниз, подняв бровь. Для некрещеных детей, таких как я, сбор вещей из леса — это работа на полный рабочий день, но так как я в последнее время часто хожу в магазин Бенно, я не смог насобирать достаточно вещей. Зная мою семью, они на самом деле не спросят даже про обстоятельства.

— Серьезно. Ты даже не заработал деньги, хах?

Если бы я вернулся с деньгами, все могло бы быть немного лучше, но только немного. Ральфу действительно не нравится, сколько денег я заработал за такой короткий промежуток времени, и в последнее время он был очень строг со мной.

Я положил свои вещи в комнату, лег на кровать и глубоко вздохнул. С тех пор, как я начал говорить, что хочу стать торговцем, все в моей семье стали ледяными ко мне. Я знаю, что если бы я сказал, что собираюсь отказаться от этой затеи и вместо этого стану ремесленником, все мгновенно улучшится, но я также знаю, что я буду сожалеть об этом всегда.

Тук-тук!

— Добрый день, Мисс Карла. А Лютц здесь?

— О, Мэйн! Приятно увидеться с тобой. Я слышала, как он недавно вернулся домой… Лютц, Мэйн здесь!

При звуке маминого голоса все мои старшие братья тут же бросились вперед со своими голодными животами. К тому времени, как мне удалось выбраться из моей комнаты, она уже была полностью окружена всеми, что я не смог ее увидеть.

— В чем дело? У тебя есть новый рецепт?

— Я помогу! Что для этого необходимо?

— Не-а — сказала она, — не сегодня. Я здесь, чтобы заплатить Лютцу то, что должна ему.

— Ты ему должна?

— Ага! Он помог мне с моей зимней работой, так что я должна ему за это.

Мэйн протиснулась сквозь толпу и подошла ко мне с самодовольной ухмылкой, которую она делает, когда что-то замышляет. — Лютц, твою рука, пожалуйста, — сказала она, и я вытянула ее сама. Затем она демонстративно стала класть одну за другой монеты в мою ладонь.

— Ты помог мне с пятью шпильками, поэтому я должна тебе пять средних медных монет. Раз, два, три, четыре, пять. Все правильно?

— Да.

Монеты звенели друг о друга, когда она клала их в мою руку, и я вдруг осознал, что взгляды всех моих старших братьев были устремлены только в одно место. Моя ладонь, кажется, даже покалывала под давлением их взглядов, и я услышал, как кто-то нервно сглотнул.

— Эй, Мэйн. Ты сказала, что Лютц помог тебе, это теми палочками, которые он делал вчера?

Мэйн, ожидая, что Ральф скажет именно эти слова, улыбнулась милой, но очень, очень вынужденной улыбкой.

— Все правильно! Я делаю шпильки, поэтому попросила его помочь с их основами. Один штырь одна средняя медная монетка.

— Это так много стоит?!

Глаза Заши широко раскрылись, и он снова уставился на монеты в моей ладони. Сомнения Зика, похоже, стерлись теперь, когда он действительно увидел, что я держу реальные деньги, он сделал резкий вдох и посмотрел на Мэйн.

— …А только Лютц должен тебе помогать? Могу ли я тоже помочь?

ЗиК единственный задал этот вопрос, но он на уме у всех моих братьев. Все они повернулись посмотреть на нее. Она оглядела их, улыбаясь и кивнула.

— Нет, это не обязательно должен быть Лютц. Но, основы шпильки должны быть определенного размера, и они должны быть отполированы очень гладко, так что они не зацепят чьих-либо волос, так что это не какая-нибудь грубая работа, знаете ли?

Как только мои братья услышали эти слова, они все попытались сказать ей первыми.

— Мэйн, Мэйн. Я намного лучше в деревообработке и плотничестве, чем Лютц. Знаешь, я делаю так же каждый день на работе.

— Я определенно лучше, чем Лютц.

— Если мы говорим об опытном подходе, то я лучше всех справлюсь, верно?

Стойте, стойте, подождите минутку, ребята. Кто вчера сказал мне, что я должен сам делать эти скучные маленькие палочки?

— О боже, я не могу поверить, что вчера мы были на столько глупы!